После отъезда родителей Юля чувствовала себя странно. Вроде бы всё хорошо — помирились, приняли, даже гордиться начали. А на душе было неспокойно. Как будто что-то важное осталось незавершённым.
Она сидела в любимом кресле в саду, пила чай, смотрела на сад. Сентябрь уже вовсю хозяйничал — листья желтели, цветы доцветали последними яркими вспышками.
За воротами заурчал двигатель. Юля подняла голову — и сердце пропустило удар.
Андрей.
Он вышел из машины, но не пошёл к калитке сразу. Стоял, смотрел на неё через забор, будто решался. Потом открыл калитку, вошёл.
— Привет, — сказал он. Голос был какой-то напряжённый, необычный.
— Привет, — ответила Юля, чувствуя, как внутри всё замирает. — Ты чего? Случилось что?
— Случилось, — кивнул Андрей. Он подошёл, сел на ступеньку рядом. Чандр покосился на него, но с места не сдвинулся — признал своего.
— Юля, — сказал Андрей, глядя куда-то в сторону. — Я не могу больше молчать.
Юля замерла.
— Я думаю о тебе постоянно, — продолжал он. — Каждый день. Каждую ночь. Я просыпаюсь и вспоминаю, как ты смеёшься. Как сидишь вот здесь. Как смотришь на сад. Я не могу так больше.
Он повернулся к ней, взял за руку:
— Я хочу быть с тобой.
Юля смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна — тёплая, огромная, захлёстывающая. Она тоже думала о нём. Каждый день. Каждую ночь. Просыпалась и вспоминала, как он смотрел на неё у костра. Как держал за руку. И сказал: "Ты красивая, когда смеёшься".
Но внутри, рядом с этой волной, стояло что-то другое. Твёрдое, спокойное, взрослое.
— Андрей, — сказала она, отнимая руку. — Я тоже... я тоже чувствую к тебе. Наверное, всегда чувствовала, с детства.
Он просиял.
— Но так нельзя, — договорила Юля.
Лицо Андрея изменилось.
— Почему?
— Ты женат, — сказала Юля. — У тебя жена. Нина. Она больна, она нуждается в тебе. И я... я тоже ещё замужем. Формально. Я ушла, но развод ещё не оформила. Мы не имеем права так поступать с ними.
Андрей молчал, смотрел на неё, и в глазах его была боль.
— Я понимаю, — сказал он наконец. — Ты права. Но Юль...
— Что?
— Я не могу жить с ней, — выдохнул он. — Я пытался. Годы пытался. А теперь, после встречи с тобой, я понял, что не могу. Это будет ложь. Для всех.
— Я знаю, — тихо сказала Юля. — Но если мы сейчас... если мы начнём, не закончив с прошлым, мы будем строить новую жизнь на чужой боли. Это неправильно. Ты сам это знаешь.
Андрей долго молчал. Потом кивнул:
— Знаю.
— Мне нужно развестись, — продолжала Юля. — Оформить всё официально. Закрыть ту дверь. И тебе... тебе нужно решить с Ниной. Не для меня — для себя. Чтобы не тащить этот груз дальше.
— А если она не согласится? — спросил Андрей. — Если будет пить ещё больше? Если случится что?
— Ты не можешь отвечать за её выбор, — твёрдо сказала Юля. — Я это поняла за это лето. Мы отвечаем только за себя. За свою жизнь, за свои решения. Если ты останешься с ней из чувства вины — вы оба будете несчастны. И она это чувствует.
Андрей посмотрел на неё с удивлением:
— Ты стала другой. Раньше ты такой не была.
— Я и была другой, — улыбнулась Юля. — Я была хорошей девочкой, которая всех спасала. А теперь я просто человек. Который хочет быть счастливым, но не за счёт других.
Он взял её руку снова, на этот раз осторожно, будто спрашивая разрешения.
— Юля, я подожду, — сказал он. — Сколько нужно. Я разберусь со своим. Ты разберись со своим. А потом... посмотрим.
Она кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но это были хорошие слёзы. Светлые.
Он встал, посмотрел на неё сверху вниз, улыбнулся.
— Я поеду, — сказал он. — Мне надо подумать. И с Ниной поговорить. Наконец-то по-честному.
— Поговори, — кивнула Юля. — Только... поаккуратней, ладно? Она и так несчастна.
— Я постараюсь, — пообещал он.
Он ушёл, а Юля осталась сидеть на крыльце. Чандр, который всё это время делал вид, что спит, открыл один глаз и посмотрел на неё вопросительно.
— Что, Чандр? — спросила Юля. — Правильно я сделала?
Кот моргнул. Кажется, одобрил.
Она сидела до темноты, думала. О том, как легко было бы сейчас сказать Андрею "да" и нырнуть в это чувство с головой. И как важно было не нырнуть.
— Я не хочу строить счастье на чужой боли, — сказала она вслух. — Я хочу чистого. Честного.
Чандр согласно муркнул.
А ещё она поняла вдруг: она до сих пор замужем. Формально. Да, она ушла, хлопнула дверью, написала записку, но развода не оформила. Этот хвост тянулся за ней, мешая жить дальше.
— Надо ехать в город, — решила она. — Разводиться. Официально. Поставить точку.
Мысль была страшной. Встреча с Романом, бумаги, объяснения. Но внутри, рядом со страхом, жила твёрдая уверенность: это надо сделать. Для себя. Для будущего. Для Андрея.
— Завтра съезжу в город в ЗАГС, — сказала Юля. — Узнаю, как подать заявление.
Но прежде надо было предупредить Романа. Юле совсем не хотелось его ни видеть, ни слышать, но без него оформить развод будет сложнее.
Дрожащими руками она нашла знакомый номер в списке контактов. Вызов. После пятого сигнала Роман взял трубку.
— Да, Юля. Слушаю. - прозвучал пренебрежительный, надменный голос.
Юля решила долго не мучать ни себя, ни его, и выпалила одним предложением.
— Рома, я завтра еду в ЗАГС подавать заявление на развод. Буду в городе в двенадцать. Если ты придешь с паспортом, все пройдет намного проще и для тебя и для меня. Если не придешь, будет суд. Думаю, тебе этого не хочется.
Роман молчал. В его молчании чувствовалась злость и напряжение. Затем он сказал, как плюнул.
— Я не приду. Выкручивайся как хочешь...
И отключился.
После звонка было неприятно, как будто Юля вымазалась в грязи. Но ей уже не было ни страшно, не противно. Она знала, что поступает правильно, а этот разговор еще раз убедил её в этом.
***
Утром Юля лежала в кровати и прокручивала в голове предстоящий день. ЗАГС, документы, встреча с Романом. Страшно? Да. Но за этим страхом жило что-то другое — твёрдое, спокойное, как горы на Алтае.
Она собралась быстро — джинсы, свитер, куртка. Документы сложила в сумку. На всякий случай взяла рисунок с яблоней — маленький, детский. Сунула во внутренний карман, как оберег.
Лиза, узнав о планах, только кивнула:
— Правильно. Закрывай гештальт. И помни: ты имеешь право. На всё имеешь право.
— Спасибо, — улыбнулась Юля. — Если бы не ты...
— Если бы не ты сама, — перебила Лиза. — Я только зеркало держала.
Автобус до города шёл долго. Юля смотрела в окно на проплывающие поля, перелески, деревни. Вспоминала, как ехала по этой дороге полгода назад. Думала, что едет умирать. А теперь едет жить. По-настоящему.
Ровно в двенадцать Юля зашла в ЗАГС. Романа нигде не было видно, но она уже и не ждала. Очередь была небольшой, через полчаса она уже сидела перед женщиной в строгом костюме.
— Заявление на развод? — уточнила та. — Оба супруга согласны?
— Я не знаю, — честно сказала Юля. — Мы не обсуждали. Но я подаю.
— Мы не можем вас развести в одностороннем порядке. Нужно согласие вашего мужа и его паспортные данные.
Юля окаменела от этих слов. Роман не пришел. Как она его уговорить?
Регистратор продолжала.
— Несовершеннолетние дети есть?
— Дочь взрослая.
— Это облегчает дело. Если возражений не будет — развод оформят. Приходите с мужем в следующий раз и заполним документы.
Юля вышла из загса и нос к носу столкнулась с Романом.
Он стоял на крыльце, курил, и вид у него был такой, будто делает одолжение Юле, что пришел.
— Юля, — сказал он, выбрасывая сигарету. — Поговорить надо.
— Поговорить? — переспросила она. — Давай.
Они отошли к скамейке. Роман смотрел на неё оценивающе.
— Ты чего наделала? — спросил он. — В деревню уехала, молчишь, не звонишь. Люди спрашивают, а я не знаю, что отвечать.
— Хочешь правду, — пожала плечами Юля. — Ушла. Живу в деревне. Разводимся.
— Разводимся? — он будто впервые услышал это слово. — Юль, ты с ума сошла? Двадцать пять лет вместе, а теперь — разводимся?
— Двадцать пять лет я была удобной, — спокойно ответила Юля. — А теперь хочу быть живой.
Роман помолчал, потом заговорил снова — уже другим тоном, злым:
— Думаешь, легко без меня проживёшь? Кому ты нужна, в сорок пять, без денег, без работы? В этой дыре своей будешь гнить?
Юля улыбнулась:
— Может, и буду. Но это мой выбор.
— Выбор у неё, — усмехнулся он. — Юля, хватит выделываться. Возвращайся, ты ведь жена моя.
— Я тебе была не женой, а прислугой. — сказала Юля. — Готовила, убирала, рожала, растила дочь, работала, тянула. А ты даже чашку за собой убрать не мог.
Роман сник. Потом вдруг переменился в лице:
— Юль, вернись. Я всё прощу. Ну, погорячилась, с кем не бывает. Ты нужна мне. Возвращайся, и забудем.
— Ты простишь? — удивилась Юля. — Я ничего плохого не сделала. Просто выбрала себя. Рома, мне не нужно твоё прощение.
— А мне нужно, чтобы ты вернулась! — почти крикнул он. — Ты хоть понимаешь, что без тебя дома всё разваливается?
Юля посмотрела на него и вдруг ясно увидела всю картину. Он не её хотел. Он хотел функцию. Хозяйку, повара, уборщицу, секретаршу. А её самой для него не существовало никогда.
— Рома, — сказала она мягко. — Прости. Я не твоя больше. Я просто... живу. И хочу жить по-настоящему.
Он смотрел на неё, открыв рот.
— Я понял - ты же больная! Вот и ведешь себя странно — воскликнул он. — Тебе лечиться надо!
— Я уже вылечилась, — улыбнулась Юля. — Тем, что ушла.
Она помолчала, а потом сказала уверенно.
— Рома, давай не будем мучить друг друга. Спокойно разведемся. Не будем откладывать, ничего уже не вернется, как было. Давай прямо сейчас напишем заявление, раз ты уже пришел.
Роман смотрел на неё долго, потом тяжело вздохнул и толкнул дверь ЗАГСа.
***
По дороге домой в автобусе Юля села у окна, достала из сумки бутерброд, который Лиза сунула на дорогу. Есть не хотелось, но она заставила себя — надо. Жизнь продолжается.
Руки дрожали. Не от страха, от напряжения. Встреча с Романом высосала много сил, но внутри было чисто. Как будто она сдала тяжёлый экзамен.
Она вспомнила, как выбросила обручальное кольцо по дороге в Макарово. Как же давно это было. А сейчас этот разговор с мужем окончательно расставил все точки над И.
"Свободна", — подумала Юля.
Странно, но не страшно. Наоборот — легко. Как будто сняла тяжёлый рюкзак, который тёр плечи двадцать пять лет.
За окном солнце садилось, окрашивая всё в золотистый цвет. Юля смотрела и думала о том, что теперь у неё всё впереди. Сад, работа, дочь, Лиза, Чандр. И может быть, Андрей.
Но сначала — подождать месяц. Дождаться развода. Закрыть все двери окончательно.
— Ничего, — шепнула она себе. — Подождём.
Она достала из кармана рисунок с яблоней. Развернула, посмотрела. Вспомнила девочку с кисточкой и улыбнулась.
— Ну что, — сказала Юля рисунку. — Дождалась? Я вернулась. Насовсем.
Автобус въехал в райцентр, через полчаса будет дом. Чандр. Новая жизнь.
Юля убрала рисунок, поправила сумку и улыбнулась в окно.
Впервые в жизни она была по-настоящему свободна.
***
В Макарово она вернулась уже в сумерках. Дома её ждал Чандр. Он сидел на крыльце, нахохлившийся, и при виде хозяйки издал такой возмущённый вопль, будто она отсутствовала год, а не день.
— Встречаешь?! — улыбнулась Юля, подхватывая кота на руки. — А у меня всё замечательно!
Она вошла в дом, зажгла свет. Всё было на своих местах — стол, стулья, печка, рисунки на стенах. Её дом. Её крепость.
Юля разулась, прошла в комнату. И вдруг остановилась у зеркала.
Она не смотрела в него специально — просто бросила взгляд мимоходом. И замерла.
Оттуда на неё смотрела не она.
Та девушка — молодая, смелая, с горящими глазами — стояла посреди цветущего сада и улыбалась. Не насмешливо, как раньше, а тепло, призывно. И манила рукой.
Юля шагнула ближе. Девушка не исчезла.
Юля подошла вплотную к зеркалу, коснулась пальцами холодного стекла. И вдруг — сад приблизился, стал реальным. Юля увидела себя. Но не сегодняшнюю, уставшую после долгой дороги, а другую. Счастливую.
Та Юля сидела в плетёном кресле посреди сада, который она посадила, но разросшегося, огромного, цветущего. Рядом стоял Андрей и улыбался. А вокруг, куда бы она не смотрела, были цветы.
Сердце бешено заколотилось.
Она отдёрнула руку от зеркала. Отражение исчезло. В стекле стояла она — обычная, сорокапятилетняя, с растрёпанными волосами, уставшая.
— Чандр, — выдохнула Юля. — Ты видел?
Кот смотрел на неё с кресла и, кажется, ничего не понимал.
Юля снова посмотрела в зеркало. Обычное стекло, обычное отражение. Никакого сада, никакого Андрея.
— Это будущее? — спросила она шёпотом. — Или просто мечта?
Зеркало молчало.
Но внутри, глубоко, поселилось что-то тёплое и тревожное одновременно. Надежда. Предчувствие. Обещание.
— Ладно, — сказала Юля. — Поживём — увидим.
Она легла, укрылась пледом. Чандр устроился рядом, согревая своим теплом.
За окном светила луна — почти полная, яркая. Лунный бог Чандра смотрел на своего земного тёзку и, кажется, одобрял.
А Юля засыпала с мыслью, что всё только начинается.
***
Октябрь в Макарово выдался на удивление тёплым. Листья облетели, сад стоял голый и прозрачный, но солнце ещё грело по-летнему. Юля ходила по участку, укрывала розы, убирала последние цветы, готовила сад к зиме.
Чандр ходил за ней хвостиком, проверял, всё ли правильно делает. Иногда садился посреди дорожки и смотрел с таким видом, будто говорил: "Тут надо было лучше".
— Сам бы и делал, — ворчала на него Юля, но беззлобно.
А двадцать четвёртого октября случилось чудо. Утром она проснулась, выглянула в окно — и ахнула.
Всё было белым.
Первый снег выпал за ночь — тихо, незаметно, укрыв землю пушистым одеялом. Деревья стояли в снежных шапках, крыши домов побелило, забор нарядился в белые кружева. И тишина. Та особенная, первая снежная тишина, когда мир замирает и слушает себя.
Юля выскочила на крыльцо босиком — и тут же взвизгнула от холода. Снег был мокрым, холодным, но таким радостным, что она рассмеялась.
— Чандр! — крикнула она. — Снег!
Кот выглянул из двери, посмотрел на белое безобразие с глубочайшим презрением и спрятался обратно. Дескать, я восточный кот, мне это не подходит.
Юля засмеялась ещё громче.
День пролетел в хлопотах. Она заклеила окна, проверила, как закрываются двери, принесла побольше дров в сени. Андрей еще летом привёз целый грузовик, хватит на всю зиму. Спасибо ему.
К вечеру она устала, но приятно. Сидела на кухне, пила чай, смотрела на снег за окном. Чандр, простивший ей утреннее веселье, грелся на печке.
Зазвонил телефон. На экране высветилось: "Вера Петровна".
— Юля! — зазвенел голос в трубке. — Ты как? Снег видела?
— Видела, — улыбнулась Юля. — Красота.
— Слушай, я чего звоню. Я тут подругам своим рассказала про твой сад, фотки показала. Они в восторге! У двух есть участки, хотят такие же проекты. Ты возьмёшься?
Юля замерла.
— Два заказа? — переспросила она. — Сразу?
— Ага. Одна в Подмосковье, вторая здесь, в области. Ты как, справишься?
— Я... — Юля запнулась. — Я никогда не делала проекты для других. Только для себя.
— У всех бывает первый раз. — резонно заметила Вера Петровна. — Ты главное, душой подойди, как к своему. А я за тебя поручусь. Ну что, берёшь?
Юля посмотрела на Чандра. Кот щурился на печке и, кажется, кивал.
— Беру, — сказала она.
— Отлично! Я им твой телефон скину, они позвонят. Договоритесь обо всём. И цены не занижай, поняла? Ты профессионал.
— Я профессионал, — повторила Юля, и от этих слов внутри разлилось тепло.
Она положила трубку и долго сидела, глядя в одну точку. Два заказа. Два! Люди хотят, чтобы она сделала им красиво. И готовы платить.
— Чандр, — сказала она. — У меня заказы.
Кот зевнул, показывая, что ничего другого не ожидал.
***
На следующее утро Юля поехала в райцентр. Купила ноутбук — простенький, но для работы хватит. Дома Юля села осваивать программы для ландшафтного дизайна.
Это оказалось сложнее, чем она думала. Кнопки не слушались, мышка прыгала, линии получались кривыми. Она чертыхалась, начинала заново, снова ошибалось, снова начинала. Чандр, привлечённый её нервными возгласами, залез на стол и устроился прямо на клавиатуре.
— Чандр! — взмолилась Юля. — Ты мне мешаешь!
Кот посмотрел на неё с выражением "это ты мне мешаешь" и не сдвинулся с места.
Так и сидели: Юля пыталась рисовать, Чандр грел ноутбук.
Через неделю она освоила программу на базовом уровне. Через две — уже чертила полноценные схемы. Позвонили заказчицы, обсудили детали, выслали фотографии участков. Юля работала дни и ночи, входя во вкус.
Она рисовала и вспоминала. Вспоминала ту девочку с кисточкой, которая мечтала о садах. Вспоминала ту женщину, которая двадцать пять лет делала не своё дело. Вспоминала дорогу сюда, первые дни, Лизу, Чандра, сад. И понимала — всё было не зря.
Каждая минута боли, каждый день отчаяния, каждый сорняк, вырванный с корнем, — всё это привело её сюда. К ноутбуку, к программам, к заказам. К себе.
За окном падал снег. Крупные хлопья кружились в свете уличного фонаря, ложились на землю пушистым ковром. В доме было тепло, пахло чаем и дровами. Чандр мурчал на печке. А на экране ноутбука застыл недорисованный проект — чей-то будущий сад, который Юля сделает красивым.
Она положила руки на клавиатуру и улыбнулась.
"Интересно, что будет дальше?" - подумала она...
Продолжение следует
Это 13 глава книги "Хорошая девочка сломалась"
Как купить и прочитать все мои книги, смотрите здесь