– Пять миллионов до конца недели, Ира, иначе нас всех по миру пустят, – голос Андрея сорвался на визг, который отчетливо пробивался сквозь тонкую стену панельной девятиэтажки.
Ольга отставила чашку с недопитым кофе. Голубые глаза сузились, превращаясь в две холодные льдинки. Она знала этот тон. Так звучат люди, которые по уши влипли в историю и пытаются переложить груз на чужие плечи. Оперативная память услужливо подкинула аналогию: именно так скулили мелкие дилеры на допросах, когда понимали, что «крыши» больше нет.
Ольга подошла к стене и прижала ладонь к холодным обоям. Звукоизоляция в этом доме была номинальной, а в наступившей вечерней тишине каждое слово в соседней квартире впечатывалось в пространство.
– Где я возьму такие деньги, Андрей? – голос Ирины дрожал, в нем слышался глухой, липкий страх. – Квартира мамина, я её только в наследство получила. Мы же договаривались...
– Договаривались они! – в разговор вклинился тяжелый, властный голос свекрови. Послышался сухой стук чашки о стол. – Сын в беде, Ира. Его в лесу закопают из-за этих долгов, а ты за метры свои держишься? Мать Андрюши костьми ляжет, но сына не отдаст. Продавай, выделяй долю мужу, и гасите долг. У меня уже и покупатель на примете есть, завтра смотреть придут.
Ольга отошла от стены и быстро прошла в прихожую. Она накинула серый кардиган, скрывающий напряженные плечи, и вышла в общий коридор. Пальцы привычно нащупали в кармане ключ – старая привычка держать руки занятыми.
Дверь соседней квартиры была не заперта. Видимо, свекровь входила как хозяйка, не заботясь о таких мелочах, как замки. Ольга вошла без стука.
В кухне пахло валерьянкой и пригоревшим луком. Ирина сидела на табуретке, ссутулившись так, будто на её плечи навалили мешок цемента. Андрей стоял у окна, нервно ломая пальцы. Свекровь, грузная женщина с жестким лицом, восседала во главе стола, по-хозяйски отодвинув в сторону Иринину вазу с цветами.
– Добрый вечер, соседи, – голос Ольги прозвучал ровно, без лишних эмоций. – Ира, ты просила зайти, документы на налоговый вычет посмотреть. Не помешаю?
– Оля... – Ирина подняла глаза, в которых стояли невыплаканные слезы. – Мы тут... семейные дела решаем.
– Вижу, – Ольга скользнула взглядом по Андрею. Тот засуетился, пряча глаза. – Андрей, ты какой-то бледный. Опять проблемы с «кредиторами»? Теми самыми, которые в прошлый раз оказались просто твоими проигрышами в онлайн-казино?
Свекровь резко выпрямилась, её лицо пошло некрасивыми красными пятнами.
– Ты, соседка, в чужие дела нос не суй. У нас тут трагедия, сына за долги ищут, а ты со своим «казино» лезешь!
– Трагедия, значит, – Ольга подошла ближе, чувствуя, как внутри закипает профессиональный азарт. – Пять миллионов – сумма серьезная. По ст. 163 УК РФ за такие требования при отягчающих можно и на пятнадцать лет уехать. Ира, а тебе Андрей показывал долговые расписки? Или, может, судебные уведомления?
Андрей дернулся, как от удара током, и схватился за телефон, лежащий на столе.
– Оля, уйди, пожалуйста, – прошептал он, не глядя на неё. – Ты ничего не понимаешь. Мне пришло сообщение... они уже в городе. Если завтра не будет задатка за квартиру, мне конец.
Ольга заметила, как дрогнул палец Андрея, когда он пытался заблокировать экран. Она успела увидеть уведомление на заблокированном дисплее. Это было не сообщение от «коллекторов». Это было списание средств за бронирование отеля в Сочи на имя его сестры.
– Ну-ка, Андрей, дай телефон, – Ольга сделала шаг вперед, и в её голосе прорезалась сталь, от которой у бывших «подопечных» по ФСКН непроизвольно подгибались колени. – Посмотрим на твоих кредиторов.
***
– Телефон положи на стол. Медленно, – Ольга не повышала голоса, но Андрей замер, словно под прицелом.
Свекровь вскочила, опрокинув стул. Грохот пластика о линолеум прозвучал как выстрел в затянувшемся молчании кухни. Она попыталась заслонить сына своим телом, тяжело дыша и обдавая Ольгу запахом дешевых сердечных капель.
– Ты что себе позволяешь, девка? – прошипела женщина, вцепившись пухлыми пальцами в край стола. – Это частная собственность! Мы на тебя заявление напишем за вторжение! Ира, скажи ей! Что она тут командует, как у себя в отделе?
Ирина молчала, закрыв лицо руками. Её тонкие пальцы мелко дрожали, а на столе перед ней лежала раскрытая папка с документами на квартиру – ту самую, которую она получила в наследство от матери всего два месяца назад.
– Пишите, – Ольга спокойно сделала шаг к Андрею, игнорируя нападки свекрови. – Только учтите, что в отделе, где я работала, заявления от сказочников принимают в последнюю очередь. Андрей, Сочи – это теперь так называется «место встречи с коллекторами»? В отеле «Гранд Марина»? На имя твоей сестры, Оксаны?
Андрей побледнел до синевы. Его рука, державшая смартфон, дрогнула, и гаджет соскользнул на клеенку стола. Ольга ловко перехватила его. Экран всё еще светился, отображая подтверждение бронирования и сумму – четыреста восемьдесят тысяч рублей за две недели «люкса».
– Это... это не то, что ты думаешь, – промямлил Андрей, пытаясь отступить к окну. – Это долг... я просто должен был перевести эти деньги, чтобы они Оксану не трогали...
– Ври дальше, фигурант, – Ольга быстро пролистала последние сообщения. – Фактура так и лезет. Ира, посмотри-ка. Твой муж не долги гасит. Он со своей матерью и сестрой решили устроить себе «юбилейный отпуск» за твой счет. Пять миллионов – это не долг. Это цена расширения бизнеса твоей золовки. Она давно хотела свою пекарню, верно?
Ирина медленно подняла голову. Её глаза, красные от слез, встретились с бегающим взглядом мужа. В этот момент в прихожей хлопнула дверь – в квартиру без стука, по-хозяйски, ввалилась Оксана. Она была нагружена пакетами из дорогих бутиков, лицо сияло от предвкушения.
– Мам, Андрей, я всё взяла! На пляж – самое то! – Оксана осеклась, увидев Ольгу и бледную Ирину. – А что тут происходит? Почему все такие кислые?
Свекровь попыталась сделать сестре знак замолчать, но было поздно. Ольга уже положила телефон Андрея рядом с документами на квартиру.
– Происходит реализация материала, Оксана, – Ольга сложила руки на груди. – Твой брат только что признался, что квартиру Ирины нужно продать, потому что его «закапывают в лесу». А ты, судя по пакетам, собралась на поминки в Сочи?
– Какая продажа? – Оксана глупо захлопала ресницами, переводя взгляд с матери на брата. – Мы же договорились, что Ирка просто долю выделит, Андрей её заложит, и нам как раз на оборудование в пекарню хватит. Какое «закапывают»? Мама, ты что, опять свои сериалы пересмотрела?
В кухне повисла такая тишина, что было слышно, как на плите остывает чайник. Ирина медленно встала. Она больше не выглядела раздавленной. Она выглядела человеком, который только что увидел дно выгребной ямы, в которой прожил последние годы.
– Долю выделит? – тихо переспросила Ирина. – Андрей, ты сказал, что тебя убьют. Ты плакал у меня на коленях два часа назад.
Свекровь, поняв, что легенда рассыпается, вдруг переменилась в лице. Вместо испуга на нем появилось выражение наглой, неприкрытой злобы.
– Ну и что? – выплюнула она, глядя прямо в глаза невестке. – Андрей – твой муж! Он имеет право на уровень жизни! А ты сидишь на этой квартире как собака на сене. Мать твоя померла, тебе одной столько метров зачем? Родным людям пожалела? Да если бы не мы, ты бы до сих пор в своей библиотеке плесенью зарастала!
– Слышишь, Ира? – Ольга подошла к подруге и положила руку ей на плечо. – Это называется чистосердечное признание. Групповой сговор, ст. 159 через ст. 30 УК РФ. Покушение на мошенничество. Андрей, у тебя есть пять минут, чтобы собрать трусы и носки. Потому что если через десять минут вы все трое не исчезнете, я достану из сумки не налоговые вычеты, а кое-что поинтереснее.
Ольга достала из папки небольшое черное устройство и положила его на стол. Это был старый диктофон, на котором всё это время мигал красный огонек записи. Дочитать>>
