Уязвимость неуязвимости
Я в последнее время много думаю о вторичных чувствах. То, что мне бывает стыдно, я уже могу признавать. Теперь очередь тех реакций, которые блокируют этот стыд: страх стыда, стыд стыда, злость на попытки застыдить. Этот этап исследования для меня запустила ведущая спецкурса по терапии пар, легализуя смущение, которого я стыдился. Признание обоих этих чувств (смущения и его стыда) адекватными происходящей ситуации заставило меня задуматься (а еще я теперь люблю смущаться). Я понял, что само по себе наличие некоторых эмоциональных реакций организма тоже порождает реакцию. Мне стыдно/страшно/досадно, что мне стыдно, например. Обнаружил сначала желание избавиться от вторичных эмоций. Но теперь мне хочется замечать и признавать и первичную реакцию, и вторичную, обе - как естественное проявление моей жизненности.
На последней сессии с супервизором выносил клиентский случай и свои сложности в нем. В какой-то момент супервизор спросил меня, могу ли я сказать клиентке: "Вы знаете, я вот такой терапевт, которому сложно произносить фрустрирующие интервенции..." А я не могу. Это же тоже фрустрирующая интервенция, заявить о том, что клиент, похоже, чего-то недополучает от меня. У меня есть определенный жизненный опыт, в котором я до автоматизма довел блокировку негативных чувств к определенной категории людей. Предохранитель сгорает на раз, и нет ответной открытой злости, ярости. Ну иногда сарказм или раздражение, выраженное в мимике и резкости движений...
У кого как, а у меня многое вертится вокруг стыда. Как это, взять и признаться в не всемогуществе и всезнайстве, в не идеальности, в том, что я тут не все контролирую в процессе?! На днях пробовал это делать в малой учебной группе, много шутили об этом (а юмор - это тоже флажочек). Замечаю за собой, что самостоятельно признавая свою ограниченность, я как-будто предупреждаю попадание в неприятные чувства. Не получается пока с принятием отнестись к восприятию себя как есть, со всеми эмоциональными реакциями.
Стало заметнее, как они формируют мое поведение в ряде случаев. И вместе с тем, чтобы защищать от невыносимости чувств, создают остановки, прерывания, избегания. Я уязвим в своей неуязвимости. Защищаясь стыдом от стыда, я не совершаю решительных действий в ситуации, когда могу, не пробую чего-то новое. И сожалею потом об упущенных возможностях. Противоположностью этому может быть бесстыдство и безоглядное безрассудство, но я не о том, чтобы взять и просто подменить одно другим.
Недавно мне очень откликнулась записанная лекция Жана-Мари Робина, где он говорит: "стыд очень близок к центру идентичности <...> Такой, какой я есть, я недостоин принадлежать человеческому обществу". Быть искренним в своей уязвимости неуместно для жизни, так можно воспринимать это чувство, если немного утрировать. От этой точки я хочу прийти к признанию, что я стыжусь и боюсь стыдиться, но это - мои естественные чувства, я испытываю их, но не разрушаюсь при этом. Я остаюсь собой, но могу мыслить себя без "брони": я - это я, и это окей.
