Акира пришел в себя через день – Мадлен не отходила от него.
– Слава богу, ты очнулся! – воскликнула она, с нежностью глядя на Акиру. – Как ты себя чувствуешь, дорогой?
– Странно. Голова словно ватой набита. И слабость какая-то дурацкая.
– Счастье, что ты вообще жив остался! Думаю, скоро придет следователь, он все ждал, когда ты очнешься, чтобы расспросить. Я рассказала ему о мотоциклисте и случае на лестнице. Он спросил, нет ли у тебя врагов…
– И что ты сказала?
– А у тебя есть подозрения, кто это может быть?
– Да. А ты что думаешь?
– Думаю, что мы подозреваем одного и того же человека. Тем более, что некоторое время назад он угрожал мне.
– Угрожал? И ты мне не рассказала?
– Тогда мне не показалось, что это может быть опасно.
– Ты назвала его следователю?
– Да, но… Никак не могу поверить, что Ален на такое способен!
– А как отреагировал следователь?
Мадлен горько вздохнула:
– Понимаешь, они подозревали его еще при расследовании гибели моего сына.
– А ты сама его не подозревала?
– Я старалась гнать от себя эти мысли. Но муж… Он прямо обвинял Алена, потому, собственно, и велось расследование. Доказательств никаких не нашлось – Ален сам еле выплыл, потому что у него свело ногу. И он так тяжело переживал смерть брата!
– Ну да, даже пытался покончить с собой. А как пытался?
– Наглотался таблеток. К счастью, его мать была дома, так что…
– Понятно.
Следователь вскоре явился. Он расспросил Акиру, а сам, вздохнув, сказал:
– Найти преступника вряд ли возможно. В первых двух случаях – никаких свидетелей и смутное описание нападавшего. Сейчас мы опросили тех, кто находился тогда в баре, но толку никакого – все были навеселе, и никто не заметил, откуда взялась кружка с отравой, да и кружку давно вымыли, так что никаких отпечатков. А у Алена твердое алиби на все три дня. Во время происшествия в баре его даже в городе не было.
– А что, если мы устроим ловушку? – предложил Акира. – Наверняка он захочет еще попытаться, если услышит, что я выжил, но очень слаб. Придет сам или подошлет кого-то. Можно поставить скрытую камеру или микрофон, и, если Ален придет сам, я постараюсь так повести разговор, чтобы он признался.
– Нет! Ни за что! – воскликнула Мадлен. – Это опасно!
– Да в чем же опасность, милая? Я же на самом деле вполне здоров. Видишь, и капельница больше не нужна. Но нужно будет имитировать мою крайнюю слабость и снова поставить капельницу и какие-нибудь системы жизнеобеспечения. Медперсонал скажет, что именно нужно. Ну, и что он сделает? Перережет шланг или провода? И чем мне это повредит, если все это не будет ко мне подключено?
– Вообще-то идея неплохая, – сказал следователь. – Надо обдумать.
Вдвоем они уговорили Мадлен, которая в конце концов согласилась сохранять скорбный вид и рассказывать всем, что Акира еле жив. А следователь пообещал приставить охрану под прикрытием. Но день шел за днем, а никто к Акире так и не явился. За Аленом следили, но ничего подозрительного не заметили. Пришлось признать, что идея с ловушкой не сработала.
– Возможно, он побоялся прийти в больницу – тут много народу, велика опасность быть замеченным, – сказал следователь. – Или же у него есть свой человек среди медперсонала, который сообщил о ловушке. Мы проверим.
Акиру выписали, но приставили охрану: полицейский в форме дежурил перед домом, а внутри дома находился агент в штатском. Мадлен говорила всем, что Акира очень слаб, к тому же у него порой путается сознание. Его навещали университетские коллеги и Дороти, а раз в день Мадлен выводила Акиру в садик подышать воздухом и погреться на солнышке. Акира талантливо изображал «умирающего лебедя», как он, посмеиваясь, говорил Мадлен, но она пребывала в постоянной тревоге и даже не улыбалась в ответ на его шутку.
Следователь рассказывал, что Ален ведет обычную жизнь и никаких подозрительных действий не совершает. Правда, до них дошли слухи, что он яростно поссорился с одним из приятелей и тот внезапно уехал из города. Приятеля нашли и проверили: это был бывший одноклассник Алена, парень из совсем другой социальной среды, имевший пару приводов за драки. Возможно, именно он и подстраивал все «несчастные случаи». Следователь сказал, что они прижмут как следует этого приятеля, так что, скорее всего, никаких ловушек и не понадобится.
– Давайте снимем наружный пост, – предложил Акира. – Чтобы Ален совсем расслабился. Все-таки лучше бы поймать его с поличным.
И полицейского перед домом убрали. Теперь Акира на ночь клал в постель длинную подушку, имитируя себя спящего, а сам устраивался в кресле. Но Ален пришел, когда его никто не ждал – днем. У Мадлен были занятия, а полицейский, прятавшийся в доме, как потом выяснилось, заснул после бессонной ночи. Ален вошел через черный вход и бесшумно прошел на половину Акиры – тот как раз лежал на ковре, засунув ноги под кровать, и качал пресс, сгибая и разгибая туловище. Ален среагировал мгновенно: он схватил стул, поставил его над Акирой и уселся. Акира оказался зажат со всех сторон и мог только беспомощно дергаться, не сразу сообразив, что можно заорать во весь голос, что он тут же и сделал. Ален усмехнулся:
– Ори, ори! Никто не услышит.
Услышать должен был полицейский, но он как раз решил принять душ. Акира крикнул еще раз, но Ален со всего маху ударил его по лицу:
– Молчи, сука! Что, обмануть меня решили? Акира слабенький, с путающимся сознанием – как же! Жив-живехонек, сволочь. Ничто тебя не берет. Но теперь уж тебе хана. И Мадлен станет моей. Зря я, что ли, старался, убирая всех со своего пути, чтобы какой-то мелкий полу япошка перебежал мне дорогу?
– Кого это ты убирал со своего пути? – спросил Акира, одновременно гадая, где этот чертов полицейский, и что ему делать, если тот не придет. И микрофон не успел включить, вот засада… Все зря!
– Кого? Тебе интересно? Сначала утопил этого ублюдка Дениса – лодка так удачно перевернулась, что мне оставалось только помочь мальчишке захлебнуться. Идеальное убийство! А папочку хватил удар – то-то я обрадовался, а то старик все что-то подозревал. Он никогда мне не верил. И правильно делал. Я думал, он быстро загнется, но нет – продержался почти пять лет, так что я устал ждать: пришел его навестить и рассказал на ушко, как убил Дениса и как хороша в постели его любимая женушка, как классно она целуется, и какая очаровательная родинка у нее на левой груди! У папочки начался приступ, но я убрал лекарство подальше. И опять все получилось. Мне везет. И надо же было тебе тут появиться! Ладно, сейчас я тебе укольчик сделаю, и ты заснешь вечным сном…
Акира дернулся изо всех сил и стул с Аленом зашатался. Ален отвесил Акире еще одну затрещину и достал из кармана пиджака шприц с какой-то жидкостью. Снял защитный колпачок, занес руку… И вдруг рухнул на пол, а шприц выпал и откатился в дальний угол комнаты. Акира отбросил стул и вскочил – перед ним стояла бледная Мадлен с бронзовым подсвечником в руке. Акира кинулся к ней, и вовремя: Мадлен потеряла сознание. Прибежавший на крик Акиры полицейский быстро оценил обстановку, надел на очухавшегося Алена наручники и вызвал подкрепление.
Алена увезли в участок, Мадлен – в больницу, потому что она так и не пришла в себя. Совершенно обалдевший от всего произошедшего Акира метался по приемному покою, пока одна из медсестер на заставила его выпить успокоительное. Наконец, к Акире вышел доктор:
– Не волнуйтесь, ничего страшного, – обрадовал он. – Ваша жена уже пришла в себя. Насколько я понял, ей пришлось пережить стрессовую ситуацию. Но теперь все нормально. А главное – с ребенком все в полном порядке.
– С ребенком? С каким ребенком? – недоуменно спросил Акира.
– А вы не знали? Ваша жена беременна. Шесть недель.
– Беременна?!
От неожиданности Акира сел на пол, доктор и сестра бросились его поднимать.
– Идите к ней, – сказал доктор. – Пусть полежит еще полчасика, а потом можете ехать домой.
Потрясенный Акира чуть ли не на цыпочках вошел в палату, где лежала Мадлен. Она была все еще бледная, но улыбалась, хотя в глазах стояли слезы.
– Дорогая!
Акира бросился к Мадлен и обнял ее:
– Милая, я так счастлив! Ты сама-то знала о беременности?
– У меня были подозрения, я как раз хотела провериться…
– Теперь-то мы поженимся, да?
– Поженимся. Признаюсь, что и без этого хотела сказать, что выйду за тебя замуж. И поеду с тобой в Штаты.
– Ура!
Они поцеловались, а потом Акира очень серьезно вгляделся в лицо Мадлен.
– Дорогая, ты очень вовремя пришла сегодня домой. Если бы не ты, меня могло уже и не быть!
– Ты знаешь, на меня такая тревога навалилась, что я просто не могла терпеть. Отменила последние занятия и помчалась домой.
– Ты ведь, наверно, слышала, что говорил Ален? Ты в порядке? То, что он сделал…
– Ужасно! Как я могла не замечать, что рядом со мной такой монстр? Бедный мой мальчик… А Джон? Какой кошмар ему пришлось пережить! А я еще не верила мужу, когда он нападал на Алена – думала, это паранойя. Какая же я наивная дура! Надеюсь, ты не поверил Алену, когда он говорил про меня? У нас с ним не было ничего! Про родинку Ален узнал, когда подглядывал за мной в ванной – тогда отец устроил ему выволочку. А насчет поцелуев… Да, он поцеловал меня однажды – сразу после похорон Джона, когда я была вне себя от горя. Но я оттолкнула его! Сказала, чтобы он ни на что не рассчитывал.
– Дорогая, я в тебе нисколько не сомневаюсь! Давай постараемся забыть о прошлом, его все равно не вернуть. Давай будем думать о будущем. Интересно, кто у нас получится – мальчик или девочка?
– Мне все равно! А тебе – нет?
– Да тоже, пожалуй, все равно. Мы же на первом не остановимся, правда?
– Да ну тебя! – рассмеялась Мадлен. – Поехали лучше домой. Наверняка Дороти жаждет наших рассказов – она так переживала. Прости, но она была в курсе, что ты притворяешься.
– Надо же, она так хорошо подыгрывала. Артистка! Хорошо, что нам есть чем отвлечь ее от разговора об Алене.
– Кстати, ты не забыл, что Дороти едет с нами в Америку?
– Ну что ты! Куда же мы без нее.
КОНЕЦ
Где и когда произошла эта история совершенно неважно...