Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дом Римеоры

Экономика до и после человека, или Деньги будущего

В минувшие выходные я прочёл доклад на ежемесячном лабораториуме у Сергея Переслегина. Думаю, содержание доклада может быть интересно ув. друзьям, поэтому излагаю его ниже.
В современной экономической теории принято определение предмета науки, предложенное Лайонелом Роббинсом:
В свою очередь в биологии уже без малого два века господствует концепция естественного отбора. Дарвин, к сожалению, не
Оглавление

В минувшие выходные я прочёл доклад на ежемесячном лабораториуме у Сергея Переслегина. Думаю, содержание доклада может быть интересно ув. друзьям, поэтому излагаю его ниже.

Эпиграф

Взрослые очень любят цифры. (…) Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «Какая красота!»
Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Экономика живой природы

В современной экономической теории принято определение предмета науки, предложенное Лайонелом Роббинсом:

Экономическая наука – это наука, изучающая человеческое поведение с точки зрения соотношения между целями и ограниченными средствами, которые могут иметь различное употребление.
Лайонел Роббинс «Предмет экономической науки»

В свою очередь в биологии уже без малого два века господствует концепция естественного отбора. Дарвин, к сожалению, не дал столь же краткого и ёмкого описания своей теории, как Роббинс, — в викторианскую эпоху это было не принято, — потому изложить её основные принципы придётся своими словами:

Живые организмы обладают способностью к бесконечному размножению, однако ресурсов для поддержания жизни не хватает на всех, в результате чего разворачивается борьба за существование и некоторые (наиболее приспособленные) формы живых существ выживают, а другие – вымирают.

Возможно, вы, читатель, уже при первом прочтении обратили внимание на некоторое сходство между двумя формулировками. Я, по серьёзном размышлении, нахожу их почти идентичными. Разночтение имеется одно, хотя и важное: Роббинс пишет о человеческом поведении, тогда как в дарвиновской эволюции субъект отсутствует. Это различие, однако, непринципиально. И в живой природе можно найти акторов, которые ведут себя так, словно являются субъектами, максимизирующими полезность. Более того, на некотором уровне организации (конкретно, на уровне популяций) между ними устанавливаются взаимовыгодные отношения, напоминающие рыночные.

Сформулируем черты сходства между экономическими и биологическими системами:

  1. Стихийный характер происходящих процессов.
  2. Обусловленность процессов, в первую очередь, внутренними факторами – взаимоотношениями между агентами внутри системы.
  3. Основной критерий отбора победителей и проигравших – экспансия: вовлечение в свою деятельность большего количества энергии и ресурсов, рост влияния, воспроизводство и распространение своих информационных структур и т. д.
  4. Наличие большого числа агентов.

Вместе с тем, человеческая экономика имеет черты, существенно отличающие её от природных сообществ:

  1. Качественно шире круг альтернатив. Экономика человека позволяет перераспределять ресурсы между отдалёнными регионами, осуществлять крупные инвестиционные проекты, воплощать в жизнь сложные технологические решения. Механизмы, которые делают это возможным, суть (1) формальное право, (2) способность к отложенному потреблению и (3) деньги как всеобщий эквивалент и рынок с денежным обращением.
  2. Более высокая скорость реакции на изменения внешней среды.

Говорить о сходстве и различиях биологических и экономических систем можно долго. Более подробно я разбирал их в своей старой статье "Природные сообщества как экономические субъекты" (Вестник МГИМО Университета, 2015). Там же я приводил ссылки на ряд учёных, которые думали и думают в ту же сторону. Отсылаю интересующихся читателей к ней. Мы же продолжим наше рассуждение.

Вы точно человек?

Говорить сегодня мы будем, в основном, про деньги.

 "Дамы и господа! Сейчас вы услышите трагическую, но поучительную историю о мальчике Бобби, который любил деньги" (кадр из м/ф "Остров сокровищ").
"Дамы и господа! Сейчас вы услышите трагическую, но поучительную историю о мальчике Бобби, который любил деньги" (кадр из м/ф "Остров сокровищ").

Блеск и нищета ценового механизма

Австрийский экономист Фридрих Август фон Хайек разработал теорию рынка как механизма, транслирующего экономическую информацию на всё общество:

Целое действует как единый рынок не потому, что любой из его членов видит все поле, но потому, что их ограниченные индивидуальные поля зрения в достаточной мере пересекаются друг с другом, так что через многих посредников нужная информация передается всем.
Из работы «Использование знания в обществе».

Тот самый Хайек.
Тот самый Хайек.

Информационным сигналом в концепции Хайека служит цена, а средством передачи информации выступают деньги. Мы можем трактовать основные функции денег как различные аспекты этой их ключевой роли:

  • Мера стоимости – позволяет сравнивать стоимость качественно разных товаров.
  • Средство оборота и платежа – позволяет сравнивать стоимость товаров на рынках, разнесённых в пространстве.
  • Средство накопления и инвестирования – позволяет сравнивать стоимость товаров на рынках, разнесённых во времени.

Во всех случаях деньги обеспечивают информационную связь между удалёнными рынками.

Однако деньги как средство передачи информации не идеальны. Их основные недостатки суть следующие:

  • Потеря информации. Многообразные качества товаров и услуг сводятся к одной цифре.
  • «Ложная омонимия». Благ много, а значений на числовой прямой мало. Цены на многие принципиально разные товары и услуги обязательно будут равны.
  • Широкие возможности для спекуляций. Денежный ценовой механизм прост, поэтому его легко обмануть.

Для перечисленных проблем предлагались разные варианты решения. Сам Ф.А. Хайек отстаивал идею частных денег, наподобие тех, что существовали до формирования современных финансовых систем с центробанками во главе. Информация в экономике с частными деньгами по-прежнему терялась бы и все остальные недостатки денег оставались бы на месте. Но конкуренция позволяла бы отсеивать наиболее токсичные их виды.

Воплощение идеи фон Хайека мы видим в современной системе криптовалют. И можем убедиться, что она, в целом, работает. Наиболее надёжные и авторитетные криптовалюты приближаются по своему функционалу к официально признанным деньгам, тогда как многочисленные шиткойны были успешно забыты.

Другой попыткой разрешить проблемы ценового механизма стало советское плановое хозяйство. Решало оно их кардинально, но при этом создавало множество новых. Главный недостаток централизоввнного планирования состоял в том, что оно не учитывало изменения экономической ситуации в реальном времени. Иными словами, ему не хватало вычислительных мощностей.

Здесь я отсылаю к статьям Анатолия Вассермана «Коммунизм и компьютер» и «Отрицание отрицания», где он рассматривает этот вопрос более подробно.

Тот самый Вассерман.
Тот самый Вассерман.

Широкое применение денежного ценового механизма, несмотря на его недостатки, объясняется тем, что ничего более сложного при имеющемся уровне технического развития человечество обеспечить не могло. Но сейчас, с развитием социальных сетей, Big data и ИИ, такая возможность появляется.

Деньги завтрашнего дня

Интернет предлагает нам целый ряд инструментов, которые частично, в некоторых ситуациях могут выполнять функции денег.

Выше я уже упоминал криптовалюты. Они мало чем отличаются от обычных денег, но у них другой источник эмиссии.

Игровые деньги имеют обращение внутри онлайн-игр — и там обслуживают сделки между многочисленными игроками.

Баллы, лайки, рейтинги на социальных платформах, пресловутый социальный рейтинг могут вырасти до полноценных денег, если создать для них механизм передачи между различными лицами. Тут даже не требуется искажать изначальный смысл этих инструментов. Та же передача рейтинга может быть реализована как поручительство.

Такая "передача онлайн-репутации" неизбежно будет именной. А значит сигнал, передаваемый ею, окажется сложнее и богаче, чем ценовой.

Конечно, сложность сигнала будет иметь обратную сторону — пониженную ликвидность. Но ведь никто и не призывает заменить традиционные деньги рейтингами. Они должны дополнять друг друга.

Цифровая среда развивается столь быстро, что, по идее, мы должны были бы видеть целый зоопарк транзакционных инструментов — токенов — с различными свойствами и сферами применения. Но мы их не видим. Это объясняется институциональной инерцией.

Перефразируя известный афоризм, мы можем заявить:

Деньги – это токены, у которых есть полиция, тюрьмы и центробанк.

По мере поступательного экономического и общественного развития мы были бы в праве ожидать постепенного замещения денег более сложными цифровыми инструментами. Но день грядущий явно готовит нам всё, что угодно, — только не поступательное развитие.

Наиболее вероятным сценарием на ближайшие десятилетия, а то и столетия являются Тёмные века. И здесь возможны два варианта развития событий.

Если Тёмные века окажутся короткими и не столь разрушительными, современные ИИ технологии могут кое-где сохраниться. Конечно, они являются более хрупкими, чем центробанки, но всё зависит от местных условий. На границах макрорегионов могут возникнуть «серые зоны», где центробанки уже не будут иметь власти, а компьютерные технологии ещё останутся. Они и станут центрами будущего развития.

Это напоминает историю Венеции, которая когда-то была маленьким и бедным городом на самой границе Ромейской империи. А потом выросла, окрепла и уничтожила всех своих противников, начав с прежней метрополии. И это большой риск для России на предстоящую историческую эпоху. Самые передовые технологии нужно развивать у себя дома.

Жёсткий сценарий предполагает распад системы центробанков и общий откат экономики к уровню по крайней мере XIX века. Далее возможна пересборка на новых технических и институциональных основаниях.

Далёкое будущее

Денежная монополия есть отражение монополии вида Homo sapiens.

Токены, которые мы обсуждали в предыдущем разделе, так же соразмерны человеку, как и традиционные деньги.

Со стороны ИИ мы вправе ожидать использование в качестве меры стоимости и средства обмена сложных многофакторных информационных комплексов. Они должны быть чем-то похожи на биржевые индексы, но последние созданы экспертами, исходя из их соображений. Индексы же, установленные ИИ, будут основаны на корреляции показателей, которые мы заранее предсказать не можем. И когда искины перейдут на них, они нам не скажут.

-5

ИИ выступают первым, очевидным кандидатом на роль нечеловеческих агентов в многомерной ценовой системе. Но не единственным. Живые организмы я бы тоже со счетов не сбрасывал. Возможно, те, что мы ныне считаем примитивными. Например, грибы, которые и без нервной системы вполне способны решать задачи выбора между альтернативами.

В перспективе мы получим сложные децентрализованные экосистемы, подобные по структуре природным, но на новом технологическом и информационном уровне. Новые сообщества, где человек будет важным и адаптированным видом — но лишь одним из многих.

* * *

P.S. Граждане! Птичка Божья букашкой питается, а ваш покорный слуга — вниманием и донатами. Если есть такое желание, можете поблагодарить автора. Кнопка для донатов находится под статьёй.