Александр Абдулов ушёл из жизни, и почти сразу же нашлись люди, решившие погреться на его славе.
Сначала желтая пресса растиражировала снимок маленького мальчика, который якобы обнаружили в кармане любимого белого пиджака артиста. На обратной стороне фото — надпись от руки: «Это твой сын».
Этого клочка бумаги хватило, чтобы раскрутить маховик скандала. Один за другим выползли двое мужчин — Сергей и Александр. Оба клялись, что они внебрачные дети Абдулова. Телевидение тут же предложило вдове Юлии Мешиной огромные деньги за участие в прямых эфирах.
Ей обещали миллионы просто за то, что она сядет в студию напротив этих «наследников». Мешина отказалась наотрез. Она ответила просто: нет. И закрыла дверь перед всем этим цирком.
Белый пиджак, старая карточка и двое с улицы
Скандал начался с пустяка. В прессу слили любительское фото мальчика, которое якобы хранил Александр Абдулов в кармане своего любимого белого пиджака. На обороте чья-то рука вывела: «Это твой сын». Ни даты, ни подписи, ни доказательств.
Но этого хватило. Сразу двое взрослых мужчин заявили о своих правах. Первым пришёл Сергей Шиподько, следом — Александр Коваль из Казахстана. Оба рассказывали про тайные романы Абдулова в разные годы. Глаза в глаза, с дрожью в голосе. Якобы актер скрывал их всю жизнь.
Телевидение обрадовалось. Ток-шоу наперебой звали «сыновей» в студию. Им сулили гонорары, славу и обязательную ДНК-экспертизу — лишь бы те пришли и заплакали на камеру.
Зрители поверили. В соцсетях гадали: неужели у кумира, который так ждал ребёнка и родил только крошечную Женю, есть взрослые наследники?
Юлия Мешина выслушала всё это молча. Она не стала оправдываться, не дала интервью, не полезла в драку. Просто наняла юристов и готовилась к осаде. Потому что понимала: любое слово, сказанное в камеру, эти люди перевернут против неё.
Миллионы за танец на костях
Продюсеры названивали Юлии день и ночь. Суммы росли с каждым звонком: сто тысяч, полмиллиона, миллион — только за один выход в студию.
Мешина ответила отказом, который не оставлял сомнений. Она сказала примерно так:
- Имя Александра Гаврииловича не будет разорвано на куски ради чужого хайпа. Я не дам ни копейки из того, что он заработал, людям, которые устроили цирк на его могиле. И она закрыла тему.
Вдова отказалась предоставлять что-либо для частных ДНК-тестов. Потому что понимала: признай хоть одного «сына» — тот автоматически становится наследником первой очереди.
А делить действительно было что: большой дом во Внуково, московская квартира, машины и постоянные отчисления за фильмы с участием Абдулова.
Она спокойно заблокировала все лазейки. Адвокаты отшили самозванцев, не пустив даже на порог особняка. Юлия продемонстрировала редкую для медийной среды жёсткость: никаких компромиссов, никаких «давайте поговорим по душам».
Только закон и полное отсутствие жалости к тем, кто хотел поживиться на горе.
Дом во Внуково и железная сделка
Помимо телевизионных самозванцев, существовали и законные наследники Александра Абдулова. Его мать Людмила Александровна и родной брат Роберт имели свои доли в наследстве по закону. Юлия Мешина ни с кем не ссорилась и не судилась.
Она просто внесла деньги и выкупила эти доли — чисто, прозрачно, по договорённости. Особенно дорог ей был загородный дом во Внуково. Там Абдулов лично придумывал планировку, сажал деревья, вкладывал душу в каждую деталь.
Многие на месте вдовы могли растеряться. Но Мешина включила холодный расчёт. Она провела переговоры, нашла деньги, оформила бумаги. Теперь дом полностью принадлежал её дочери Евгении. Никаких дядек, которые через двадцать лет могли бы предъявить претензии. Только кровная наследница.
А когда «внебрачные дети» попытались влезть в этот процесс, Юлия убрала эмоции в сторону. Она не кричала, не плакала в интервью, не требовала справедливости.
Просто наняла адвокатов, которые чётко объяснили обоим «сыновьям» правила игры.
Хотите наследство — идите в суд. Но придётся требовать эксгумацию тела Александра Гаврииловича. Государственная экспертиза ДНК, уголовная ответственность за подделку, сотни тысячи рублей пошлин и года тяжб. Готовы? Нет? Тогда до свидания.
Дело жизни: дом, дочь и тишина
Пока самозванцы мелькали на экранах, росла настоящая наследница. Евгении Абдуловой сегодня девятнадцать. В неё невозможно не узнать отца: те же скулы, тот же разрез глаз, та же повадка. Она не скрывается от камер, но и не стремится в первые полосы. Просто занимается искусством, как и её родители.
Юлия Мешина добилась того, что казалось невозможным. Она сохранила для дочери всё: дом, деньги, доброе имя отца. И при этом оградила Евгению от грязи, которая захлестнула первые годы после смерти Александра Гаврииловича.
Никаких ток-шоу, никаких «сводных братьев». Только тишина и работа.
А те двое? Они растворились. Сначала перестали звонить продюсеры. Потом зрители забыли их лица. Фотография в пиджаке так и осталась неподтверждённой.
Ни один из «сыновей» не подал в суд. Потому что за словами о любви к отцу скрывалось обычное желание лёгких денег. Юлия Мешина не дала им ни копейки. И правильно сделала.
Спасибо, что дочитали до конца и до скорых встреч!