Харли Эрл возглавил созданный в 1927 году «Отдел эстетики и цвета» корпорации General Motors — первую в мире студию промышленного дизайна. К слову, у Packard и Chrysler отделы дизайна появятся спустя пять лет, а у Ford и вовсе через семь. Детройт в те времена представлял собой довольно унылое зрелище. На весь город — всего одна приличная гостиница, по странному совпадению называвшаяся Cadillac. Харли Эрл словно не замечал угрюмых лиц вокруг, копоти на окнах и маслянистых луж под ногами: в этом скопище зануд-инженеров и скряг-бизнесменов Голливудом был он сам. Стать белой вороной, притчей во языцех, еще больше возвысить свои немалые метр девяносто пять! Эрл надевал розовые сорочки к светло-голубым «с отливом» костюмам. Обожал кричащие галстуки. Ходили легенды о деспотизме Эрла. Он вел себя с подчиненными так, словно это рабы на плантациях Юга. Только вместо хлопковых коробочек — ватман и пластилин. Дизайнеры обращались к Эрлу не иначе как «мастаэрл», в трепете проглатывая паузы и сливая воедино звуки. Но разве не Эрл превратит автомобиль в предмет мечтаний. Прототипы, создаваемые под его руководством во всех отделениях General Motors, так и назывались — dream-cars. Сбывались мечты спустя пару лет и в более сдержанной форме. Но именно тогда Эрл выдвинул концепцию «стилевого износа», когда ежегодная перекройка фасонов внешнего вида заставляла людей отказываться от своих вполне еще годных машин в пользу новых — еще более вычурных.
Фантазия Эрла была неистощима. В начале 1950-х он придумал шоу «Моторама». Автомобили должны были вращаться на подиумах в лучах софитов, а вокруг — прохаживаться фотомодели в шикарных нарядах. Арендовали банкетный зал фешенебельной гостиницы «Уолдорф-Астория» на Пятой авеню в Нью-Йорке. Этот отель выбрали еще и потому, что под ним находилась железнодорожная станция, о существовании которой мало кто догадывался. Ее использовали для особо важных постояльцев, вроде президента Рузвельта. На бронированном лимузине Рузвельта вывозили из вагона на перрон, с него машина заезжала в лифт и поднималась прямо в гараж отеля. На подземную станцию «Уолдорф-Астории» можно было незаметно подать состав с секретными «автомобилями мечты». Шоу ставилось с поистине голливудским или — коль уж события развивались в Нью-Йорке — бродвейским размахом. Тысячи людей выстраивались в очередь на спектакль с автомобилями в главных ролях. Искрящимся конфетти из-под сводов зала сыпались восторженные комментарии Терла Равенскрофта, чьим голосом разговаривали персонажи Диснея. Модели демонстрировали наряды от лучших модельеров. По паркету скользил таинственный «Князь чар» — опереточный любодей в смокинге, цилиндре и золотой маске, и порхала хрупкая фея, вмиг превращающаяся в сверкающую фурию. И вновь из-под сводов лилось в уши обывателей гипнотическое: «Завтра, завтра, сбудутся мечты…»
Положа руку на сердце, чтобы разрушить сложившийся за многие годы образ Cadillac, корпорация General Motors приложила все усилия еще на исходе ХХ века. Выходец из британских кирпичных пригородов дизайнер Саймон Кокс обрубил величественные обводы Cadillac топором. Свою лепту внесли отдел по сокращению производственных издержек и объединенные профсоюзы. Голливуд, увидев это сначала пересел в «лексусы», а затем и в природолюбивые Toyota Prius и Tesla. Возрождать сегодня большие седаны Cadillac даже на электротяге в таких условиях, дело едва ли не безнадежное.
До встречи.
Фото: GM Heritage Archive.