В связи с возникшей ситуацией в Главную военную прокуратуру обратилась группа депутатов Верховного Совета СССР, судостроителей, офицеров-подводников и членов семей погибших подводников «Комсомольца» с представлением о возобновлении расследования причин и обстоятельств трагедии в Норвежском море.
После этого обращения, 12 декабря 1990 г. Главный военный прокурор отменил постановление о прекращении дела по факту катастрофы К-278 в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, а 25 марта 1991 г. предварительное следствие было возобновлено.
Следственную группу возглавил следователь по особо важным делам Главной военной прокуратуры майор юстиции Г. В. Целовальников, которого освободили от участия в каких-либо других расследованиях.
Дело взял под свой контроль президент СССР М. С. Горбачев.
Планировалось провести допросы в качестве свидетелей должностных лиц, причастных к судьбе «Комсомольца» и ранее не привлеченных к расследованию, а также исследовать ряд обстоятельств и ситуаций, не затронутых ранее.
Такой поворот событий, обещавший быстрое и объективное завершение предварительного следствия, как это ни парадоксально, был воспринят Главнокомандующим ВМФ негативно. Следственная группа уже на первых порах встретилась с противодействием со стороны должностных лиц ВМФ.
Казалось бы, имея дело с военнослужащими, следователь мог рассчитывать на лояльность и поддержку командиров войсковых частей, вызывая на допросы их подчиненных в качестве свидетелей. Но военная четкость и исполнительность проявилась обратной стороной: иногда неделями вызванные на допрос офицеры под разными предлогами не являлись в прокуратуру. Несмотря на заблаговременное оповещение месяцами не прибывали эксперты-офицеры, проходившие службу в подразделениях Главкомата ВМФ.
За ходом расследования заинтересовано наблюдал Главнокомандующий, держа под личным контролем ключевые мероприятия: состав экспертов должен был отвечать его требованиям и согласовывался с ним лично, свидетели и эксперты получали соответствующие инструктажи, а непослушные - соответствующие внушения и даже социальные трудности, вплоть до досрочного увольнения со службы. - выделено автором блога.
Особенно тяжело приходилось следствию с допросами свидетелей, которые являлись прямыми начальниками командира потерпевшего катастрофу экипажа, отвечали за использование и безопасность эксплуатации К-278. Их вскоре после катастрофы возвели на ответственные посты, и они быстро зашагали вверх по «карьерному трапу» (*).
Так, ссылаясь на служебные дела, бывший начальник штаба 2-й флотилии АПЛ Тихоокеанского флота, бывший командующий 1-й флотилией АПЛ Северного флота вице-адмирал О. А. Ерофеев, начальник штаба Северного флота, после долгих отказов (мотивированных «служебной занятостью») прибывал в Санкт-Петербург всего на несколько часов, снисходительно давал следователю показания (отнюдь не правдивые) и уезжал по своему усмотрению. Один из экспертов, капитан 1-го ранга, начальник одного из отделов Боевой подготовки ВМФ своей «служебной занятостью» (конечно, с одобрения начальства) сорвал несколько сроков предварительного следствия.
И в самой Главной военной прокуратуре с течением времени некоторые должностные лица изменили отношение к делу. Так, руководителю следственной группы Г. В. Целовальникову поручили ведение еще нескольких уголовных дел (взятки, воровство оружия и т. п.). Его единственного помощника постоянно заменяли, отзывали, направляли в командировки. Дополнительные нагрузки срывали сроки основного дела, сроки следствия многократно продлевались.
Однако, преодолевая ожесточенное сопротивление и препятствия, чинимые причастными к катастрофе должностными лицами, к концу 1997 г. предварительное следствие вплотную приблизилось к финишу…
Тернист и ухабист был путь следственной группы к правде о причинах катастрофы лучшего корабля подводной армады СССР, но Главная военная прокуратура все же нашла ключ к решению проблемы.
Таким ключом стали судебно-технические экспертизы.
...
Сноска:
(*) - Особенно примечательна карьера контр-адмирала О. А. Ерофеева: с августа 1987 г. - командующий флотилией АПЛ Северного флота; в 1990 г. - вице-адмирал, начальник штаба Северного флота; с 1992 г. - адмирал, кавалер ордена Ленина, командующий Северным флотом. В 1996-1998 гг. представлялся Главкомом ВМФ для назначения на должность начальника Военно-морской академии, затем - зам. Главнокомандующего ВМФ. Уволен в запас по состоянию здоровья в начале 1999 г. - Примечание Чернова Е.Д.
Судебно-технические экспертизы
Почти год понадобился следственной группе майора юстиции Г. В. Целовальникова для того, чтобы разобраться с материалами предварительного следствия, проведенного прокуратурой Северного флота.
В январе 1992 г. в рамках возобновленного предварительного следствия по уголовному делу о катастрофе К-278 была назначена комиссионная (т. е. проводимая комиссией, а не отдельным экспертом) судебно-техническая экспертиза. Эксперты должны были ответить на вопросы, касающиеся условий и обстоятельств формирования, проведения боевой подготовки и подготовки к походу на боевую службу второго экипажа К-278, а именно:
- определить круг должностных лиц, на которых лежала обязанность обеспечить подготовку этого экипажа к последнему походу, всесторонне и объективно оценить уровень этой подготовки и принять решение о выпуске экипажа в море 28 февраля 1989 г.;
- определить, соответствовали ли действия этих должностных лиц при подготовке экипажа по вопросам борьбы за живучесть требованиям руководящих документов и сложившейся практике;
- определить, соответствовала ли подготовка к походу всех категорий личного состава экипажа предъявляемым к ним требованиям, с учетом их образования, опыта предыдущей службы, обучения в Учебном центре и боевой подготовки в соединении за весь период существования экипажа, а также с учетом действий при борьбе за живучесть во время аварии;
- исследовать, обеспечивала ли морально-психологическая подготовка экипажа высококачественное выполнение во время боевой службы стоявших перед ним задач.
Эксперты должны были также ответить на вопросы, касавшиеся качества действий личного состава второго экипажа непосредственно при борьбе за живучесть во время аварии, переросшей в катастрофу, а именно:
- отвечали ли действия личного состава второго экипажа требованиям руководящих документов по борьбе за живучесть с учетом конкретной обстановки и возможностей использовать технические средства?
- если требования «Руководства по борьбе за живучесть подводных лодок» и других руководящих документов не были реализованы, почему это могло произойти и какие вредные последствия это повлекло за собой?
- была ли возможность исключить массовую гибель людей?
Экспертам также предстояло оценить правильность и своевременность действий должностных лиц из числа высшего командования ВМФ и поисково-спасательной службы Северного флота по оказанию помощи второму экипажу.
В состав комиссии экспертов отобрали специалистов по планированию, организации, методике боевой подготовки экипажей подводных лодок: офицеров штабов плавающих соединений, имевших большой стаж и опыт работы. На роль экспертов пригласили и профессионалов-подводников, обладавших значительным опытом службы в инженерных должностях не только на подводных лодках, но и в электромеханических службах (ЭМС) плавающих соединений и объединений АПЛ. Им предстояло оценить качество подготовки экипажа к борьбе за живучесть и фактических действий при борьбе за живучесть в конкретной аварийной обстановке. Состав судебно-технической экспертизы был согласован с высшим командованием ВМФ.
В комиссию вошли двенадцать офицеров: капитаны 1-го ранга М. Г. Антонов, Н. И. Гонцарук, В. А. Голубев, П. П. Дерюгин, В. А. Деев, В. П. Жуковский, Г. В. Лушин, Б. Ю. Муратов, В. Н. Пасаженников, Н. Я. Щербина, капитаны 2-го ранга Е. Н. Власов и П. В. Чибиряк.
Работа комиссионной судебно-технической экспертизы продолжалась три года и десять месяцев.
Как и положено, эксперты ознакомились с материалами дела: документами боевой подготовки экипажа и подготовки к боевой службе, протоколами допросов оставшихся в живых членов экипажа и свидетелей, объяснительными записками, стенограммами, магнитофонными записями, материалами Правительственной комиссии, документами опытной эксплуатации, совместными решениями ВМФ и МСП (касающимися К-278), технической документацией пр.685 и всеми другими документами, имевшимися в распоряжении предварительного следствия.
В начале декабря 1995 г. работа экспертов была закончена. В заключении судебно-технической экспертизы на более чем полусотне машинописных страниц были даны ответы почти на все вопросы, поставленные старшим следователем по особо важным делам при Главном военном прокуроре (*).
Эксперты пришли к выводу, что подготовка экипажа капитана 1-го ранга Е. А. Ванина в Учебном центре ВМФ (трижды, в период с 1984 по 1989 гг.) по вопросам борьбы за живучесть из-за отсутствия тренажеров и матчасти, а также специального полигона по борьбе с пожаром, водой и для тренировок по использованию индивидуальных и коллективных средств спасения личного состава, была проведена только в теоретическом плане. Практическая же подготовка по борьбе за живучесть обеспечена не была.
На качестве теоретической подготовки экипажа по борьбе за живучесть не могло не сказаться отсутствие специально разработанного для АПЛ пр.685 «Руководства по боевому использованию технических средств» (РБИТС) [Разработка этого документа является обязанностью ЦНИИ Военного Кораблестроения. Прим. ред.].
Перечисляя должностных лиц ВМФ, ответственных за полноту и качество подготовки корабля к походу на боевую службу, эксперты назвали следующих:
- командира корабля капитана 1-го ранга Е. А. Ванина;
- командира дивизии капитана 1-го ранга О. Т. Шкирятова (в должности с августа 1988 г.):
- заместителя командующего Северным флотом по боевой подготовке контр-адмирала В. А. Порошина;
- заместителя Главнокомандующего ВМФ - начальника боевой подготовки ВМФ вице-адмирала А. А. Кузьмина.
Принятие же решения о выходе корабля в поход на боевую службу 28 февраля 1989 г. после всесторонней проверки готовности своим штабом и электромеханической службой являлось обязанностью командующего флотилией контр-адмирала О. А. Ерофеева, находившегося в должности с августа 1987 г. - выделено автором блога.
Эксперты установили, что действия названных лиц не соответствовали требованиям руководящих документов о допуске корабля к выполнению задач боевой службы, в т. ч. по вопросам борьбы за живучесть, и подробно аргументировали свое заключение.
Установлено, что боевая подготовка второго экипажа К-278 в течение первых двух лет после сформирования проводилась главным образом с целью обучения его навыкам содержания корабля в базе в период отпусков основного экипажа, выполнявшего задачи опытной эксплуатации по специальному плану.
Только после завершения опытной эксплуатации АПЛ основным экипажем (в марте 1987 г.) для экипажа капитана 1-го ранга Е. А. Ванина наступил период плановой боевой подготовки для ввода и последующего поддержания в составе перволинейных экипажей постоянной боевой готовности.
Экспертная комиссия определила, что в период, непосредственно предшествовавший началу подготовки экипажа к боевой службе (с 29 июня по 6 октября 1988 г.), «отработанные» на корабле и проверенные на контрольных проверках задачи боевой подготовки Л-1 и Л-2 (соответственно, за два и три дня) не могут считаться отработанными и сданными в полном объеме, как того требует «Курс боевой подготовки атомных подводных лодок» (в данном случае, КАПЛТ-75), поскольку перерыв в плавании экипажа превысил шесть месяцев. Не было никаких оснований считать, что второй экипаж К-278 таким формальным образом действительно вновь обрел утраченные в связи с длительным простоем практические навыки управления кораблем и восстановил боевую слаженность и организацию службы.
В дальнейшем эти задачи также не были отработаны в полном объеме, т. е. вредное влияние увеличивающегося перерыва в плавании продолжало нарастать, а этот перерыв достиг и превысил предельно допустимый восьмимесячный срок.
По достижении этого перерыва в соответствии с требованиями КАПЛТ-75 экипаж перестает быть линейным и боеготовым. В этом случае командир соединения обязан своим приказом вывести экипаж из числа перволинейных и спланировать ему отработку всех задач «Курса» в полном объеме в сроки, предусмотренные для нелинейного экипажа.
Перечисленные нарушения методики, сроков отработки курсовых задач и требований «Курса» по поддержанию экипажа в боеготовом состоянии объясняют причины роковых недостатков в действиях личного состава второго экипажа при борьбе за живучесть и дают основание сделать вывод о несоответствии подготовки к походу на боевую службу требованиям руководящих документов - «Курса боевой подготовки торпедных АПЛ» и «Руководства по боевой службе».
Исследование морально-психологического состояния личного состава в период проведения боевой подготовки, подготовки к походу и при аварии, выполненное с учетом конкретной обстановки, привело к следующим выводам:
- морально-психологическая подготовка экипажа обеспечивала выполнение поставленных кораблю боевых задач только в простых условиях;
- в возникшей экстремальной ситуации сложившийся комплекс недостатков в подготовке личного состава сформировал в экипаже психологическую атмосферу нерешительности, а в отдельных случаях - и беспомощности, в которой экипаж оказался неспособным грамотно и эффективно вести борьбу за живучесть корабля.
Экспертное исследование выполнения экипажем требований «Руководства по борьбе за живучесть подводной лодки» (РБЖ-ПЛ-82) при аварии К-278 проводилось с учетом конкретной обстановки, сложившейся на корабле, оценки возможностей использования технических средств борьбы за живучесть и с учетом ряда факторов и обстоятельств, выявленных следствием ко времени производства судебно-технической экспертизы.
Эксперты исследовали качество выполнения ГКП корабля «главных задач и обязательных первичных действий» при борьбе за живучесть, а именно: при пожаре в VII отсеке, при пожаре в VI отсеке, при поступлении ВВД в VII и VI отсеки, при поступлении забортной воды в VII и VI отсеки.
Установлено, что ГКП:
- из четырех главных задач борьбы за живучесть при возникновении пожара не решил ни одной;
- из двух главных задач при поступлении ВВД в VII отсек не решил ни одной;
- из двух главных задач при поступлении воды внутрь АПЛ не решил ни одной;
- из четырех обязательных первичных действий при возникновении пожара в VII отсеке выполнил две;
- из шести обязательных первичных действий при поступлении ВВД в VII отсек не выполнил ни одного;
- из четырех обязательных первичных действий при поступлении воды внутрь АПЛ не выполнил ни одного.
Была проведена экспертиза действий личного состава аварийных отсеков, выполняемых без приказания, при пожаре в VII и VI отсеках и при локальных возгораниях в V, IV и III отсеках (ст. 90 РБЖ-ПЛ-82).
Установлено, что личный состав VII и VI отсеков при пожаре в отсеках отсутствовал, за исключением вахтенного VII отсека старшего матроса Н. О. Бухникашвили и вахтенного кормовых отсеков мичмана В. В. Колотилина.
Судебно-техническая экспертиза считает, что в VII отсеке из семи подлежащих выполнению без приказания и возможных действий было выполнено четыре, а в VI отсеке - два. Личный состав V, IV и III отсеков при локальных возгораниях в отсеках выполнил в V отсеке четыре из шести возможных, выполняемых без приказания действий; в IV отсеке - три из пяти и в III отсеке - шесть из девяти.
Подлежащие выполнению без приказания действия при поступлении ВВД в VII отсек (ст. 123 РБЖ-ПЛ-82) не выполнялись, т. к. аварийная тревога («Поступление ВВД в VII отсек») по кораблю не объявлялась. Действия без приказания выполнялись только личным составом I и III (неаварийных) отсеков. При этом в I отсеке были выполнены два из трех, а в III отсеке - одно из трех действий.
Экспертиза действий личного состава неаварийных отсеков, выполняемых без приказания по аварийной тревоге «Пожар в VII отсеке» (ст. 91 РБЖ-ПЛ-82), позволила установить, что в I отсеке было выполнено семь из девяти, во II отсеке - шесть из десяти, в III отсеке - семь из двенадцати, в IV отсеке - три из девяти, в V отсеке - пять из восьми и в VI отсеке - от трех до восьми из девяти возможных действий (всего 31 из 57).
Проведенной экспертизой выполнения должностными лицами экипажа действий при борьбе за живучесть (ст. 38-40, 42-45 и 47 РБЖ-ПЛ-82) было установлено, что часть предписываемых РБЖ-ПЛ-82 обязательных первичных действий и действий, выполняемых без приказания, ГКП, личный состав отсеков и должностные лица корабля не выполнили в связи с выбранным командиром корабля способом всплытия в надводное положение («с ходом под ГТЗА») и из-за того, что по кораблю не были объявлены аварийные тревоги: «Поступление ВВД в VII отсек» и «Поступление воды в VII отсек».
...
Сноска:
(*) - Эксперты ушли от ответа на вопрос: повлияло ли формирование второго экипажа на три с половиной гола позже, чем первого, на условия его боевой подготовки и повлекло ли это какие-либо вредные последствия? Они отказались исследовать достоверность и обоснованность выводов, выполненного в Военно-морской академии «Анализа действий личного состава АПЛ «Комсомолец» при борьбе за живучесть в Норвежском морс 7 апреля 1989 г.». Очевидно, что объективный ответ на этот вопрос был бы воспринят руководством ВМФ тех времен негативно и болезненно. Эксперты не смогли покривить душой, однако не осмелились и дать объективный ответ… - Примечание Чернова Е.Д.
.
Историю рассказал © Евгений Дмитриевич Чернов.
.
27.04.2026
.