Маме исполнилось восемьдесят пять в октябре. Торт со свечами, внуки, соседка Вера с хризантемами. Всё честь по чести.
Только после праздника я ехала домой и никак не могла отделаться от одной мысли. Не страшной, нет. Но очень конкретной: что-то переключилось. Не в маме, она та же самая. Переключилось в моём отношении к собственным предстоящим годам.
Тогда мне было шестьдесят два. До семидесяти, казалось, далеко. Но нет: не так уж далеко.
Я начала смотреть внимательнее. На маму, на её подруг, на соседку тётю Нину из пятого подъезда, которой уже за семьдесят пять и которая сама ездит к дочери на электричке. Я стала замечать разницу между теми, кто в этом возрасте выглядит живым, и теми, кто уже как будто ждёт.
И кое-что поняла.
Почему после семидесяти тело работает по другим правилам
Не хочу пугать. Но честно говорить тоже нужно.
До какого-то момента организм умеет справляться сам. Недоспала, выспалась потом. Пропустила прогулку, добрала на следующей неделе. Тело прощало. Или мы просто не замечали, что оно уже не прощает, а только делает вид.
После семидесяти этот запас прочности сокращается. Не исчезает, но становится тоньше. Маленькая слабость, которую раньше бы перетерпела за день, теперь тянет за собой другую. Меньше движения: меньше сил. Меньше сил: опять меньше движения. Круг замыкается быстрее, чем ожидаешь.
Помню, как мамина подруга Галина приехала к нам на чай месяца за два до маминого юбилея. Ей семьдесят восемь, она пишет стихи, выкладывает их во ВКонтакте и ходит в библиотеку пешком. Я смотрела на неё и думала: вот как надо. А другая мамина подруга, Люда, в семьдесят три почти не покидает квартиру, говорит: «не могу, устаю, незачем». Обе прожили похожую жизнь, работали в схожих местах, болели похоже. Но вот как выглядят сейчас: небо и земля.
Разница не в везении и не в состоянии здоровья на старте. Разница в том, что они делали лет десять-пятнадцать назад. Каждый день.
Вот тогда я и поняла: готовиться нужно не к семидесяти. Готовиться нужно в шестьдесят с чем-то.
А вы об этом думаете?
Три вещи, которые я заметила у тех, кто стареет хорошо
Я смотрела долго. И без всякой научной базы, просто наблюдала людей, которые мне нравились своим возрастом. Тётя Нина на электричке. Галина со стихами. Одна знакомая из поликлиники, которой семьдесят восемь и которая преподаёт английский детям по Зуму три раза в неделю.
У всех них было три общих черты.
Они двигались каждый день. Не много и не спортивно. Тётя Нина просто ходила: в магазин, к дочери, по делам. Но шла сама, без лифта, без доставки, без того, чтобы «потом». Движение было частью её дня, а не подвигом раз в месяц.
Преподавательница с Зумом как-то призналась мне: «Я не умею сидеть на месте. Это не спорт, это просто характер». Но характер этот держит её в форме лучше, чем любые курсы витаминов.
Они ели с умом, но без фанатизма. Не сидели на диетах. Не считали калории. Но и не ели всё подряд. Галина как-то сказала за чаем: «Я перестала есть после семи вечера, и желудок мне за это благодарен». Просто. Без режимов. Без таблиц. Без чувства вины.
Они были нужны кому-то. У каждой был свой круг, своё дело, свой повод встать утром. Галина пишет стихи и ждёт отклики. Тётя Нина ездит к дочери и привозит варенье. Преподавательница ждёт своих учеников в пятницу. Это не метафора и не психология, это просто жизнь, которая продолжается.
Вот что я для себя заметила. Никаких особых таблеток.
Но есть ещё одна вещь, которую я долго не замечала. И это, пожалуй, самое неожиданное из всего списка.
Что я начала делать иначе ещё в шестьдесят два
Прошлой зимой я упала. Не серьёзно: поскользнулась на льду во дворе, успела схватиться за перила. Отделалась ушибленным локтем и испугом.
Но пока шла домой, подумала: хорошо, что успела схватиться. А если бы не успела?
Я всегда считала себя человеком устойчивым. В прямом смысле: равновесие хорошее, реакция есть. И тут впервые подумала: а проверяла ли я это в последнее время? Или просто помню, что так было лет десять назад?
С той зимы я стала делать три простые вещи.
Стала ходить больше и медленнее. Раньше мчалась. Теперь иду и смотрю, куда ставлю ногу. Банально? Наверное. Но я перестала падать. И заметила, что дышу спокойнее.
Добавила в завтрак белок. Не по науке, а потому что заметила: после яиц с утра я дольше не устаю к обеду. Может, совпадение. Но мне хватает этого объяснения. Никаких белковых коктейлей и расчётов, просто яйца и кусок сыра.
Стала ходить к врачу не только когда что-то болит. Раньше шла, когда прижмёт. Теперь хожу раз в год просто так, рассказываю, что заметила, спрашиваю что спрашивается. Врач не кусается. А я меньше ношу что-то в голове.
Ничего революционного. Но что-то в голове успокоилось. Я меньше думаю о возрасте как о чём-то, что «случится со мной». Я уже в нём, и мне не страшно.
О чём мы не говорим вслух, но о чём стоит
Вот вопрос, который я всё время хочу задать подругам, но почему-то не задаю: замечаете ли маленькие изменения в своём теле и что с ними делаете?
Усталость, которая раньше проходила за ночь, а теперь нет. Голова, которая немного плывёт, когда встаёшь. Ухо, которое всё хуже слышит правый телефон. Всё это мы привычно списываем на «возраст» и машем рукой.
Подруга Света три года не обращала внимания на слух. Говорила, что просто тихо говорят все вокруг. Пока дочь не провела ей простой тест: попросила повторить несколько слов вполголоса. Света пошла к врачу. Нашли кое-что, что можно было поправить, если взяться вовремя. Сейчас носит маленький аппарат, которого почти не видно, и снова смеётся над анекдотами за общим столом.
Мораль не в аппарате. Мораль в том, что она три года ходила и не слышала шуток. Три года.
Врач потом сказал ей: «Если бы пришли раньше, было бы проще». Это не упрёк. Это просто факт.
Фоновые симптомы, которые мы привыкли не замечать, часто имеют простое решение. Только надо сначала сказать о них врачу, а не ждать, пока станет плохо.
Что я знаю теперь и чего не знала в пятьдесят пять
В пятьдесят пять я думала, что здоровье в нашем возрасте, это либо есть, либо нет. Либо болеешь, либо нет.
Сейчас я думаю иначе. Здоровье после шестидесяти похоже на огород: брошенный без ухода, он зарастает сам. Но если ходишь, поливаешь, выдёргиваешь сорняки вовремя, что-то да растёт. Даже если земля уже не та, что в тридцать лет.
Я не собираюсь жить вечно. Но я хочу в семьдесят сама ехать к дочери на электричке. И ради этого мне не нужно героизма. Нужна привычка замечать своё тело, разговаривать с врачом и не ждать, пока станет плохо.
Мама в свои семьдесят по-прежнему варит борщ и спорит со мной про огурцы. Что-то она делала правильно. Буду учиться.
А вы что делаете уже сейчас, чтобы встретить своё следующее десятилетие на своих ногах? Поделитесь в комментариях, мне правда интересно. И подпишитесь на канал: пишу честно, без страшилок, про здоровье так, как сама это понимаю.
Статья основана на личном опыте и наблюдениях автора. Носит информационный характер. Изменения самочувствия и новые симптомы обсуждайте с врачом.