Глава 5. Один час, два чемодана и предательство
Фраза «квартира на сто процентов принадлежит мне» разорвалась в гостиной подобно гранате. Звон в ушах Константина стал невыносимым. Он перевел мутный взгляд с невозмутимого лица сестры на плотную бумагу с гербовой печатью. Буквы сливались в одну сплошную черную полосу. Мозг отказывался обрабатывать информацию, в которой он больше не был хозяином жизни.
— Это ошибка, — пробормотал Костя, пятясь от стола. Ноги его плохо держали. — Я найму лучших адвокатов. Я отменю эти торги. Вы не имеете права врываться в мой дом ночью!
Судебный пристав Макаров коротко посмотрел на циферблат своих наручных часов.
— Сейчас девятнадцать часов сорок минут. Время абсолютно рабочее. Постановление о вашем принудительном выселении вступило в законную силу три дня назад. Исполнительное производство открыто. У вас есть ровно один час, чтобы собрать личные вещи и добровольно освободить жилплощадь.
— Час?! — взвизгнула Анна. Она наконец-то отлипла от края стола и в панике оглядела просторную гостиную, заставленную дорогой мебелью, хрусталем и техникой. — Да у меня только обуви тридцать пар! Мои шубы! Мои картины! Вы в своем уме? Я буду звонить в прокуратуру!
Лиза аккуратно сложила все документы обратно в серую пластиковую папку. Она застегнула молнию. Этот тихий, сухой звук снова заставил Костю вздрогнуть.
— Картины и мебель входят в опись арестованного имущества в счет погашения оставшейся части твоего долга, Костя, — произнесла сестра. — Квартиры не хватило, чтобы закрыть все пени и штрафы. Вы можете забрать одежду, предметы личной гигиены и документы. Всё остальное остается здесь.
Аня застыла. Ее красивое, ухоженное лицо стремительно теряло привлекательность, искажаясь гримасой животного ужаса. Она посмотрела на мужа. В этом взгляде не было ни капли сочувствия или поддержки. Только ледяной, прагматичный расчет женщины, понявшей, что корабль идет ко дну.
— Костя, скажи ей! — голос Ани сорвался на хрип. — Скажи, что это бред! У тебя же есть связи! Позвони Мише из мэрии, позвони кому-нибудь!
Костя судорожно похлопал себя по карманам в поисках телефона. Аппарат лежал на столе прямо перед Лизой. Он дернулся было забрать его, но наткнулся на тяжелый взгляд судебного исполнителя и отступил.
Он знал, что звонить некому. Миша из мэрии не станет связываться с уголовным делом о подделке документов. Саша сбежал. Остальные «друзья» отвернутся быстрее, чем он успеет произнести слово «помоги». Вся его власть держалась на деньгах и квадратных метрах, украденных у родной сестры. Теперь у него не было ни того, ни другого.
Аня всё поняла без слов. Она прочитала этот безнадежный, жалкий страх в глазах мужа.
Резко развернувшись на высоких каблуках, она бросилась в спальню. Оттуда мгновенно донесся грохот открывающихся дверей шкафа-купе, звон падающих вешалок и яростный шелест шелка.
— Аня! Ты куда? — Костя беспомощно дернулся вслед за женой.
Он вбежал в спальню. Лиза медленно последовала за ним, остановившись в дверном проеме. Макаров и технический специалист остались в коридоре, контролируя периметр.
В спальне царил хаос. Аня вытащила из гардеробной два огромных кожаных чемодана и лихорадочно скидывала в них платья, туфли, сумки. Она действовала с поразительной скоростью и жестокостью, отшвыривая рубашки Кости в сторону, чтобы добраться до своих кашемировых свитеров.
— Аня, подожди, нам надо подумать... — Костя попытался схватить ее за руку. — Мы поедем к твоей маме на пару дней. Найдем юриста. Я все разрулю, слышишь?
Жена вырвала руку с такой силой, что поцарапала его длинным ногтем. На запястье Кости выступила капелька крови.
— К моей маме? — зашипела она, сверкая обезумевшими глазами. — Мы?! Нет никакого «мы», Костик! Ты банкрот! Ты уголовник! Из-за твоих махинаций с подписями меня сейчас выбросят на улицу!
Она схватила с туалетного столика массивную шкатулку из красного дерева, щелкнула замком и начала горстями ссыпать в сумочку кольца, браслеты и серьги.
— Аня, это же мои подарки... — растерянно пробормотал он, глядя, как исчезает золото.
— Это моральная компенсация за три года жизни с идиотом! — выплюнула она, застегивая сумку. — Я не собираюсь ночевать по вокзалам. И твои проблемы решать не буду. Разбирайся со своей сумасшедшей семейкой сам.
Она с трудом застегнула молнию на первом чемодане, перешагнула через валяющиеся на полу мужские галстуки и покатила его к выходу. Костя стоял посреди разгромленной спальни, сжимая в руках собственные брюки. Он выглядел словно сдувшийся воздушный шарик. Вся его спесь, вся наглость испарились без следа.
Проходя мимо Лизы, стоящей в дверях, Аня задрала подбородок, пытаясь сохранить остатки гордости.
— Надеюсь, ты подавишься этой квартирой, — прошипела невестка.
Лиза даже не повернула головы.
— Осторожнее на ступеньках, Анна. Чемодан тяжелый, а лифт сегодня отключен на профилактику.
Костя медленно осел на край широкой двуспальной кровати. Пружины дорогого матраса тихо скрипнули. Он закрыл лицо руками. Воздух со свистом вырывался из его груди. Он слышал, как в прихожей Аня возится с замком, как хлопает тяжелая дубовая дверь. Она ушла. Бросила его при первой же реальной угрозе.
В квартире воцарилась звенящая тишина. Только на кухне по-прежнему гудел компрессор холодильника.
Лиза вошла в спальню. Она остановилась в двух метрах от съежившегося брата. Три года назад она стояла перед ним точно в такой же позе. Только тогда шел дождь, а он смеялся.
— Твое время истекает, Костя, — спокойно напомнила она. — У тебя осталось сорок минут.
Он оторвал руки от лица. Его глаза покраснели, на щеках блестели не то слезы, не то испарина.
— Лиза... Лизка, сестренка, — голос его дрожал, ломался. Он попытался выдавить из себя подобие улыбки, но вышла жалкая, заискивающая гримаса. — Ну мы же родная кровь. Ну погорячились мы тогда, три года назад. Бес попутал. Давай договоримся? Оставь мне хотя бы эту комнату. Мне некуда идти. Аня меня кинула. Денег нет. Счета заблокированы. Где я буду спать сегодня?
Лиза смотрела на него сверху вниз. В ее глазах не было жалости. Она помнила ночлежку на окраине города. Запах сырости. Боль в спине от мытья ледяных полов в гаражах. Бесконечный страх перед завтрашним днем.
Она подошла к пустующей половине гардероба, достала с верхней полки старую, потертую спортивную сумку. Ту самую сумку, с которой она уходила из этого дома. Бросила ее прямо к ногам брата.
— Спи там, где спят люди, у которых нет совести, Костя. Я советую теплотрассу за рынком. Там отличные трубы, теплые. Я проверяла.
Она развернулась и пошла обратно в гостиную. Ей нужно было открыть окна. Квартира невыносимо пропахла чужой, лживой жизнью. Пора было выветрить этот запах навсегда.
Продолжение следует ....
Завтра выйдет новая глава. Финал близок.