Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Почему в российском ИИ больше конкуренции, чем в любом другом ИТ-сегменте, и как МГУ собирается готовить тех, кто создаст будущее

В российском ИТ есть сегменты, где пять компаний контролируют девять десятых рынка. А есть сферы, где пятёрка лидеров не набирает и двух пятых. Свежее исследование MWS Cloud (структура МТС) показало: искусственный интеллект — самый свободный от монополии сектор отечественного софтверного рынка. И именно сейчас, на волне этой конкуренции, МГУ запускает отдельный факультет, задача которого готовить не пользователей нейросетей, а их создателей. Общая тенденция российского ИТ-рынка — укрупнение. После ухода западных вендоров освободившиеся ниши заняли несколько крупных отечественных игроков, и с каждым годом их доля растёт. Если четыре года назад пятёрка лидеров в среднем контролировала чуть больше половины софтверного рынка, то сейчас — почти три пятых. В платёжных системах концентрация максимальная — более девяноста процентов у пятёрки крупнейших. В облачных сервисах — около трёх четвертей. В системах учёта и управления персоналом — примерно две трети. На этом фоне сегмент ИИ выглядит ан
Оглавление

В российском ИТ есть сегменты, где пять компаний контролируют девять десятых рынка. А есть сферы, где пятёрка лидеров не набирает и двух пятых. Свежее исследование MWS Cloud (структура МТС) показало: искусственный интеллект — самый свободный от монополии сектор отечественного софтверного рынка. И именно сейчас, на волне этой конкуренции, МГУ запускает отдельный факультет, задача которого готовить не пользователей нейросетей, а их создателей.

Монополия везде, кроме ИИ

Общая тенденция российского ИТ-рынка — укрупнение. После ухода западных вендоров освободившиеся ниши заняли несколько крупных отечественных игроков, и с каждым годом их доля растёт. Если четыре года назад пятёрка лидеров в среднем контролировала чуть больше половины софтверного рынка, то сейчас — почти три пятых.

В платёжных системах концентрация максимальная — более девяноста процентов у пятёрки крупнейших. В облачных сервисах — около трёх четвертей. В системах учёта и управления персоналом — примерно две трети.

На этом фоне сегмент ИИ выглядит аномалией: пятёрка лидеров занимает чуть больше трети рынка. Остальные две трети делят между собой десятки команд — от стартапов до исследовательских подразделений крупных корпораций. Ни одна компания не доминирует, барьеры входа относительно невысоки, а новые продукты появляются каждый месяц.

Для инженеров и предприятий это означает: можно выбирать между конкурирующими решениями, а не зависеть от единственного поставщика. Для самих разработчиков — что талантливая команда способна занять заметную долю рынка без миллиардных инвестиций в инфраструктуру.

«Железный» рынок устроен иначе

В аппаратном сегменте ситуация противоположная. Пятёрка крупнейших производителей контролирует почти три пятых рынка, и эта доля увеличивается. Сильнее всего концентрация ощущается в системах хранения данных — три четверти рынка у лидеров. На серверном рынке и в сетевом оборудовании — примерно столько же.

Причина понятна: производство серверов и СХД требует доступа к компонентной базе, сертификации, сервисной инфраструктуры. Новому игроку нужны годы, чтобы наработать компетенции и завоевать доверие заказчиков. В софте — достаточно сильной команды и удачной идеи.

МГУ делает ставку: отдельный факультет для создателей ИИ

На конкурентном рынке побеждает тот, у кого лучше кадры. И здесь — вторая новость недели: при поддержке фонда «Вольное Дело» Олега Дерипаски в МГУ открылся факультет искусственного интеллекта. Не кафедра внутри существующего подразделения, не набор онлайн-курсов — самостоятельная структура с собственным деканом, бакалавриатом и магистратурой.

Принципиальное отличие от большинства образовательных программ по ИИ — ставка на фундаментальную подготовку. Учебный план построен вокруг глубокой математики: анализ, алгебра, теория вероятностей, дискретные структуры. Машинное обучение и архитектура вычислительных систем — не вместо математики, а поверх неё.

Ректор Виктор Садовничий обозначил приоритеты: медицина, генетика, компьютерное зрение — направления, где без серьёзной математической подготовки результатов не получить.

Декан Иван Оселедец сформулировал цель ещё амбициознее: подготовить людей, способных решить с помощью ИИ задачи, перед которыми человечество пока бессильно — от разработки лекарств до удешевления производства энергии.

Преподавать будут не кабинетные теоретики, а практики из ведущих технологических компаний и исследовательских институтов. Первый набор — семьдесят мест, приёмная кампания стартует 20 июня, вступительные испытания — по математике, информатике и физике.

Дерипаска, комментируя запуск, подчеркнул: главное условие успеха — интеллектуальная свобода. Без неё никакие инвестиции в образование не дадут прорыва.

Связь с микроэлектроникой

Каждый алгоритм ИИ в конечном счёте выполняется на микросхеме. Конкурентный рынок ИИ-софта — десятки команд, создающих модели и сервисы, — рано или поздно упрётся в возможности аппаратных платформ. Уже сейчас крупнейшие мировые разработчики нейросетей проектируют собственные ускорители: Google делает TPU, Anthropic рассматривает создание собственных микросхем, о чём мы недавно рассказывали.

В России пока нет серийного производства ИИ-ускорителей. Но специалисты, которые способны спроектировать нейроморфный процессор или оптимизировать архитектуру вычислителя под конкретную модель, — это выпускники именно таких факультетов. Факультет ИИ МГУ готовит не просто программистов, а исследователей на стыке математики, алгоритмов и аппаратных архитектур. Кто-то из них через пять-семь лет, возможно, спроектирует первый конкурентоспособный российский ИИ-ускоритель.

Рынок софта уже конкурентен. Рынок «железа» для ИИ — пока нет. Мост между ними — кадры. И МГУ начинает этот мост строить.

Как вы считаете, сможет ли один факультет изменить ситуацию с кадрами в ИИ или нужна система подготовки в десятках вузов по всей стране? Делитесь мнением в комментариях.