Вы когда-нибудь встречали человека, который буквально всё переводит на себя? Вы говорите о погоде — он вспоминает, как вчера попал под дождь и какой это был выдающийся опыт. Вы хвалите общий проект — он кивает, будто вы только что лично его отблагодарили. Вы молчите — он спрашивает: «Ты обиделся?» или «Ты завидуешь?».
Поначалу это кажется просто эгоцентризмом, даже забавным. Но если присмотреться, вы заметите странную закономерность: этот человек как будто живёт в другом измерении. Для него реальность — это всегда продолжение его внутреннего монолога. Другие люди не имеют собственных желаний, они либо восхищаются им, либо плетут интриги. События не случаются сами по себе — они обязательно посланы ему как знак или испытание.
В психологии такое устройство мышления имеет имя. Точнее, два имени: аутистическое мышление и дереистическое мышление. Звучит сложно и даже пугающе, но сейчас мы с вами разберём эти понятия на простых примерах. А главное — я расскажу, почему эти механизмы лежат в основе нарциссизма и почему с ними так трудно бороться даже опытному психотерапевту. Кстати, все выводы, о которых пойдёт речь, подкреплены исследованиями и классическими работами — я буду давать ссылки, чтобы вы при желании могли проверить или углубиться.
Что такое аутистическое мышление? Это не про аутизм (точнее, не только про него)
Начнём с первого понятия. Аутистическое мышление — термин, введённый ещё Эйгеном Блейлером, тем самым психиатром, который подарил миру слово «шизофрения» [Bleuler, 1911]. Но не пугайтесь: это не значит, что мы говорим о психозе. Блейлер заметил, что некоторые люди мыслят, руководствуясь не логикой реальности, а внутренними желаниями, страхами и потребностями.
Представьте себе ребёнка, который закрывает глаза и говорит: «Меня не видно». Он искренне верит, что если он не видит вас, то и вы его не видите. Это инфантильная, магическая логика, где желаемое принимается за действительное. Именно так работает аутистическое мышление, только у взрослых оно принимает более изощрённые формы.
Вот вам живой пример. Представьте человека, который уверен, что его коллега не здоровается с ним из зависти. Вы говорите ему: «Может, он просто не заметил? Или у него был тяжёлый день?» Он качает головой: «Нет, я точно знаю, он меня ненавидит, потому что я получил повышение».
Обратите внимание: никаких доказательств у него нет. Но логика желания (или страха) заменяет логику фактов. Это и есть аутистическое мышление в действии [Beck & Haigh, 2014]. Оно эгоцентрично, самонаправленно — то есть всё, что происходит вокруг, автоматически приписывается себе. Мир сужается до одного человека — и этот человек «Я».
А теперь дереистическое мышление. Этот термин происходит от латинского «res» (вещь, реальность) и означает примерно «отрыв от реальности». Это когда ваши мысли строятся не просто вокруг себя, а вокруг чистых фантазий, грёз и придуманных историй, которые почти не соприкасаются с фактами.
Вы, возможно, вспомните, как в детстве придумывали невероятные истории. Но дереистическое мышление — это не игра. Это серьёзное искажение, при котором человек теряет способность проверять, что действительно происходит, а что — плод его воображения.
Он может искренне верить, что за его спиной ведутся тайные переговоры, или что небесные силы лично следят за каждым его шагом, или что однажды он проснётся знаменитым на весь мир, и это не мечта, а неизбежное будущее [Greenberg, 2014].
Главное, что объединяет оба типа мышления, — это самонаправленность (в науке её называют самореферентностью). Представьте себе чёрную дыру, которая засасывает всё вокруг: любое событие, любой разговор, любое случайное совпадение немедленно истолковывается как имеющее отношение к личности человека.
И, что ещё важнее, реальность других людей при этом исчезает. Согласитесь, трудно по-настоящему любить, дружить или даже просто договариваться, если вы не признаёте, что у другого человека есть собственный внутренний мир, отдельный от вашего. Именно эту проблему описывают исследователи способности понимать чужую душевную жизнь (эту способность называют ментализацией) [Fonagy et al., 2002].
Почему нарцисс — главный герой этого фильма?
Теперь давайте свяжем эти понятия с нарциссизмом. Вы, вероятно, слышали о нарциссическом расстройстве личности в том или ином виде. Обычно его представляют как любовь к себе, самовлюблённость, потребность в восхищении.
Но за внешним блеском скрывается нечто гораздо более сложное и, если честно, довольно драматичное. Классики психоанализа Отто Кернберг и Хайнц Кохуте показали, что за грандиозностью нарцисса всегда стоит пустота, хрупкость и отчаянная зависимость от мнения других [Kernberg, 1975; Kohut, 1971]. Как же это связано с нашим аутистическим и дереистическим мышлением?
Дело в том, что нарцисс использует оба этих режима, словно два рубильника, в зависимости от того, какая у него фаза. Давайте разберём по порядку.
Фаза первая: аутистическая. Представьте, что всё идёт хорошо. Нарцисс получил похвалу, повышение, признание. Его самооценка подпитана. В этот момент он может казаться спокойным, даже приятным в общении. Но на самом деле он живёт в коконе. Мир для него сузился до безопасных предметов и людей, которые кормят его грандиозность.
Всё, что не соответствует этому — критика, бытовые трудности, чужие потребности — просто не допускается в сознание. Это как если бы вы надели шоры. Вы не видите ничего лишнего. Так работает аутистическое мышление на службе нарциссической защиты. И это состояние ошибочно принимают за улучшение, хотя на самом деле это активный процесс отрицания реальности.
Фаза вторая: дереистическая. Но вот случается что-то неприятное. Кто-то высказал замечание, партнёр ушёл, начальник не оценил. Неудовольствие, как говорят психологи. Что делает нарцисс? Он не может принять эту реальность — она слишком болезненна, потому что разрушает его хрупкое величие. И тогда он переключается на дереистическое мышление.
Он начинает фантазировать. Интенсивно, подробно, с полной душевной вовлечённостью. Фантазии могут быть грандиозными: «Я отомщу, я создам нечто великое, я докажу всем, кто я есть на самом деле». А могут быть мнительными: «Они завидуют, они организовали заговор, меня хотят уничтожить, потому что я слишком силён» [Sullivan, 1956].
Обратите внимание: и в том, и в другом случае реальность не принимается. Она переделывается, перекраивается, подгоняется под внутренний сценарий.
И вот что особенно интересно. Один и тот же человек в разное время может показывать оба типа искажений. В своей отстранённой фазе он уходит в себя, перестаёт отвечать на сообщения, игнорирует близких — это аутистическое мышление в его крайней форме.
А в фазе грандиозного развёртывания он кипит энергией, строит планы, обвиняет, соблазняет — теперь главенствует дереизм. Если вам приходилось общаться с человеком с яркими нарциссическими чертами, вы, возможно, замечали эти перепады: от ледяного спокойствия до бурной ярости и фантазий о мировом господстве.
Но так ли это отличается от того, что мы иногда называем «просто богатым воображением»? Отличие — в отсутствии проверки реальности. Здоровый человек может помечтать, но он знает, что это мечты. Он может разозлиться, но способен потом остыть и посмотреть на ситуацию со стороны.
При нарциссизме же фантазия не переживается как фантазия — она переживается как истина. И любая попытка указать на противоречие воспринимается как личное оскорбление. Потому что если вы поставите под сомнение дереистическую постройку, для нарцисса рухнет весь мир.
Другие люди как декорации: почему сочувствие невозможно?
Вы когда-нибудь пробовали объяснить человеку с нарциссическими чертами, что его поведение ранит других? Если да, то, скорее всего, вы сталкивались с искренним непониманием. «Какое имеет значение, что они чувствуют? Они должны понимать, что я прав», — примерно так звучит ответ.
И это не жестокость в чистом виде, хотя со стороны выглядит именно так. Это следствие аутистического и дереистического мышления, которое по самой своей сути отрицает реальность другого человека.
Подумайте: если весь мир для вас — отражение ваших внутренних состояний (аутистика) и если вы постоянно заняты фантазиями о собственном величии или преследовании (дереизм), то где в этой картине остаётся место для кого-то ещё? Другой человек превращается в принадлежность.
Он либо подтверждает вашу грандиозность, либо мешает ей. У него нет собственной души, собственных желаний, которые не вращались бы вокруг вас. Исследователи душевной жизни (теории сознания) давно заметили, что при нарциссизме страдает именно способность к сопереживанию и пониманию чужой точки зрения [Baron-Cohen, 1995].
Но если при настоящем аутизме это скорее врождённая трудность, то при нарциссизме это сознательный отказ. Потому что признать, что другой человек отдельный, значит потерять над ним власть. А потеря власти для нарцисса равносильна смерти его «Я».
Поэтому, когда вы общаетесь с таким человеком, вы часто чувствуете себя невидимкой или предметом обстановки. Вы говорите о своей боли, а слышите в ответ историю о том, как ему было ещё больнее. Вы добиваетесь успеха, а в ответ — обесценивание. Вы уходите, а он искренне не понимает, за что. Потому что в его вселенной вы никогда не были реальны. Вы были зеркалом, которое перестало отражать нужным образом.
А это вообще болезнь? Или просто склад характера?
Вы, наверное, думаете: «Ну, многие люди немного эгоцентричны. Где та грань, за которой это становится врачебной проблемой?» Граница проходит по двум признакам: страдание и неспособность жить обычной жизнью.
Если человек мучается от своей оторванности от реальности (чувствует пустоту, одиночество, гнев) и если это мешает ему в работе, любви, дружбе — это расстройство.
Но загвоздка в том, что при нарциссизме человек часто не мучается от своих искажений. Напротив, аутистическое и дереистическое мышление защищают его от страданий. Именно поэтому нарциссы редко обращаются к психотерапевту по своей воле — их приводят близкие, партнёры, дети, а сами они считают, что с ними всё в порядке.
Более того, как метко замечает один из современных исследователей, «социально приемлемые формы безумия часто используют те же мыслительные приёмы» [Greenberg, 2014].
Обратите внимание: многие религиозные верования по своей природе неотличимы от дереистического мышления — мысль о том, что высшее существо лично заботится о вас, награждает и наказывает, следит за каждым шагом, — это классическая самонаправленная фантазия, оторванная от проверки реальностью.
Мнительность вплоть до бреда преследования — та же грандиозность, только с обратным знаком: «я настолько важен, что против меня плетут заговор». И даже политические утопии (те же нацизм или коммунизм) в их полном, доходящем до крайностей выражении показывали массовое дереистическое мышление, когда общая фантазия подменяла собой реальность с катастрофическими последствиями.
Таким образом, отличие между «болезнью» и «нормой» часто оказывается не столько научным, сколько общественным. Но для самого человека это отличие бесконечно важно: если он перестанет различать вымысел и действительность, он рискует потерять способность действовать здраво, заботиться о себе и уважать других.
Лечение: как вытащить человека из его внутренней вселенной?
Теперь поговорим о самом главном для тех, кто либо сам страдает от подобных складов ума, либо вынужден жить рядом с таким человеком. Можно ли это изменить? Да, но это долгий и непростой путь.
Лечение с помощью изменения образа мыслей (когнитивно-поведенческая терапия) предлагает обычные приёмы: выявление непроизвольных мыслей, проверка реальности, жизненные опыты [Beck, 2011].
Выглядит это примерно так: «Вы говорите, что ваш друг не позвонил, потому что он вас презирает. Давайте проверим: есть ли веские доказательства? А какие есть другие объяснения? Может, он забыл? Может, у него разрядился телефон?» Звучит разумно. Но с нарциссом этот приём не проходит.
Почему? Потому что на прямой вопрос «а вы не ошибаетесь?» нарцисс слышит «вы ничтожество». Его сознание воспринимает проверку реальности как нападение. И тогда он либо замыкается (уходит в аутистическое убежище), либо нападает в ответ (усиливает дереистические фантазии о заговоре).
Поэтому более современные подходы, особенно лечение, основанное на отношениях между врачом и пациентом (трансферентно-ориентированная психотерапия), предлагают действовать иначе [Yeomans et al., 2015].
Сначала психолог не оспаривает содержание фантазий. Вместо этого он исследует их назначение. Вопрос не «правда ли, что вы гениальны?», а «что для вас значит быть гениальным? Что произойдёт, если вы допустите, что в этой ситуации вы ошиблись?»
Это позволяет обойти защиту и сделать возможным само осознание искажения. Например, вы можете спросить: «Вам не кажется странным, что ваш начальник то хвалит вас, то критикует? Как вы это объясните?» — и мягко указать на противоречия, не настаивая на своём.
Постепенно, очень медленно, у человека начинает расти способность к так называемой способности понимать себя со стороны (рефлексивной функции). Это умение видеть себя со стороны и понимать, что у других есть свои мысли и чувства [Bateman & Fonagy, 2016].
Это похоже на то, как если бы вы учили человека, всю жизнь прожившего в тёмной комнате, пользоваться светом. Сначала он щурится, жалуется, что больно. Но потом привыкает и начинает замечать то, чего не видел раньше: что в комнате есть другие люди, и у них свои переживания.
Однако важно понимать: полное излечение в смысле исчезновения аутистического и дереистического мышления вряд ли возможно. Да и не нужно. В конце концов, фантазии — это прекрасно. Мечты, воображение, способность создавать внутренние миры — это то, что делает нас людьми.
Задача лечения не в том, чтобы убить фантазию, а в том, чтобы человек научился отличать её от действительности и свободно переключаться между ними. Чтобы он мог помечтать о будущем, но при этом вовремя заплатить налоги. Чтобы мог представить себя великим, но не разрушить отношения с близкими. Чтобы когда ему скажут «нет», он не провалился в яму грандиозного стыда или мнительной ярости.
Самый точный признак успеха — это возвращение доступа к собственным переживаниям. Ведь чувства, особенно тёплые, всегда возникают в соприкосновении с кем-то настоящим. Радость от встречи, печаль от разлуки, удивление от чужого рассказа — все они требуют, чтобы другой человек существовал по-настоящему, а не как плод воображения. И когда нарцисс впервые чувствует что-то искреннее к другому, не пытаясь это немедленно присвоить или разрушить, — это и есть победа.
Что делать, если вы узнали в этом себя (или близкого)?
Я намеренно избегал давать перечни советов, потому что и без того статья длинная. Но последний раздел я хочу посвятить вам, читатель. Если вы узнали себя в описании — не пугайтесь. Все мы в той или иной степени эгоцентричны, все мы иногда фантазируем больше, чем смотрим на факты.
Беда начинается тогда, когда это начинает рушить вашу жизнь и отношения. Если вы чувствуете пустоту, если вам трудно радоваться без внешнего одобрения, если вы постоянно думаете, что другие вас не ценят или вам завидуют, — это повод обратиться к психотерапевту.
Не для того, чтобы вам поставили «диагноз», а для того, чтобы вы лучше поняли устройство собственного ума. Лечение с помощью изменения образа мыслей, лечение, основанное на понимании душевной жизни, или современная глубинная терапия могут очень помочь.
Если вы узнали в описании близкого человека — будьте осторожны. Ваша задача не переделать его, а защитить себя. Не вступайте в бесконечные споры о том, что есть на самом деле, потому что вы не сможете «переспорить» аутистическое мышление. Устанавливайте границы.
И помните: если человек отрицает проблему, вы не обязаны терпеть его поведение только потому, что у него «расстройство». Ваша душевная жизнь тоже важна.
Но есть и хорошая новость. Исследования показывают, что даже яркие нарциссические черты поддаются исправлению, если человек хочет меняться и находит хорошего врача [Yeomans et al., 2015]. Аутистическое и дереистическое мышление — не приговор, а привычка ума. А привычки, как мы знаем, можно менять.
Правда, для этого требуется одно редкое качество, которого часто не хватает и врачам, и их пациентам: мужество посмотреть на себя не как на центр вселенной, а как на одного из многих, такого же уязвимого, такого же настоящего. И в этом взгляде, как ни странно, обретается то, что так долго искал нарцисс, — подлинная ценность. Не выдуманная, а подлинная.
P.S. Небольшое личное примечание
Вы дочитали эту статью до самого конца — спасибо за это. Такие тексты рождаются не за пять минут: за каждым абзацем стоит чтение десятков научных работ, размышления, попытки перевести сложный язык психотерапии на понятный, но без потери глубины.
И признаюсь честно: чем больше я погружаюсь в эту тему, тем яснее вижу, что действительно полезной и точной информации до обидного мало. Книжные полки ломятся от громких заголовков о нарциссах-мучителях, но почти нет спокойного, уважительного разговора о том, как устроено их мышление изнутри.
Поэтому для меня каждое такое выступление — это не просто «запись в канал», а возможность самому разобраться глубже и предложить вам то, что на самом деле помогает понять себя или другого человека. И здесь есть один важный момент, о котором я не могу не сказать.
Под статьёй, справа, вы видите кнопку «Поддержать». Когда вы нажимаете на неё, происходит нечто большее, чем просто перевод денег. Вы даёте мне знак: «Это нужно. Продолжай искать, вникать, переводить трудное на человеческий язык».
А я, честно говоря, очень сильно завишу от этого знака. Потому что когда вы поддерживаете канал, у меня возникает и желание, и обязанность — тратить время не на поверхностное, а на настоящее: искать редкие источники, проверять каждое слово, отсеивать пустое. Вы платите не за «содержание» — вы вкладываетесь в то, чтобы пользы для людей становилось больше.
Если вы сейчас подумали: «Да, этот текст был мне полезен, хочу, чтобы таких было больше» — кнопка рядом. Если нет — тоже хорошо. Главное, что вы здесь и читаете. А я продолжу писать.
Берегите себя
Всеволод Парфёнов
Ссылки на источники (как обещал)
- Bleuler, E. (1911). Dementia Praecox oder Gruppe der Schizophrenien. Deuticke.
- Beck, A. T., & Haigh, E. A. P. (2014). Advances in cognitive theory and therapy: The generic cognitive model. Annual Review of Clinical Psychology, 10, 1–24.
- Fonagy, P., Gergely, G., Jurist, E. L., & Target, M. (2002). Affect Regulation, Mentalization, and the Development of the Self. Other Press.
- Greenberg, J. (2014). Narcissism and the self: A contemporary perspective. Psychoanalytic Inquiry, 34(3), 234–249.
- Kernberg, O. F. (1975). Borderline Conditions and Pathological Narcissism. Jason Aronson.
- Kohut, H. (1971). The Analysis of the Self. International Universities Press.
- Sullivan, H. S. (1956). Clinical Studies in Psychiatry. W. W. Norton & Company.
- Baron-Cohen, S. (1995). Mindblindness: An Essay on Autism and Theory of Mind. MIT Press.
- Beck, J. S. (2011). Cognitive Behavior Therapy: Basics and Beyond (2nd ed.). Guilford Press.
- Bateman, A. W., & Fonagy, P. (2016). Mentalization-Based Treatment for Personality Disorders: A Practical Guide. Oxford University Press.
- Yeomans, F. E., Clarkin, J. F., & Kernberg, O. F. (2015). Transference-Focused Psychotherapy for Borderline Personality Disorder: A Clinical Guide. American Psychiatric Publishing.