🌿«НА РОДЭ ХАСИН ВАВРЭСКЭ»
Екх мануш удыхья чириклорэс пэ брэза и закамья лэс тэ хтылэл. А тэло брэза сыс пашло баро сап. О сап лыя и дандырдя манушэс пало ґэруй. Зарундя мануш и пхэнэл: — Закамьём мэ тэ хаськирав чириклорэс, а акана кокоро хассиём.
🌿«НЕ ИЩИ ГИБЕЛИ ДРУГОМУ»
Один человек увидел птичку на березе и захотел ее поймать. А под березой лежала большая змея. Змея взяла и укусила человека за ногу. Заплакал человек и говорит: — Захотел я погубить птичку, а теперь сам погиб.
🥀«Старая цыганская притча»
Снежным зимним утром, белым и морозным, У цыганского барона родилась дочь. Он ее назвал красивым именем своей матери.И очень любил ее, бережно и щедро. Девочка росла и радовала его сердце, Любила только поля и травы, да еще дорогу, как все цыгане. Товарищи ее уважали, а старики кивали головами, когда она разговаривала с облаками и ей служили животные, Языки костра ласкали пятки, а дождь покрывал нежным шелком.
Когда ей было 16, она сбежала с каким-то русским, Правда он быстро сгорел, а она – стала как тот снег. А когда вернулась, отец ничего не сказал, Только к тому времени его красивые глаза поблекли от слез. И преданная ей собака давно умерла.
Дочь барона в тот день, когда пришла обратно, стала старше на 50 лет. Она находила радость в служении тому, кто ее так любил, Все надеясь вернуть его счастье. Но где оно? Вот тогда-то она и решила, Что не выйдет замуж, чтобы больше никого не огорчать, И всегда быть тем самым утром, белым и морозным, - тут старый цыган заплакал, его влажные глаза смотрели за горизонт, туда, где садилось солнце, и я поняла, что он в своей жизни все-таки любил.
📌«Старинная цыганская легенда»
Гвозди для распятия Иисуса никакого отношения к цыганам не имели. Это были нормальные качественные гвозди, в количестве четырёх штук. Планировалось вбить два в руки, один в ноги и последний в сердце Христу. Но, у Бога были другие планы, и Иисус должен был принять мученическую смерть, искупив грехи предшествующих поколений.
Поэтому, Бог повелел цыгану, наблюдающему за приготовлениями к казни украсть один из гвоздей, чтобы его не вбили в сердце. С тех пор цыгане говорят: "Нам сам Бог велел красть".
💰«Наказание за жадность»
Стояло в одних краях поместье, а в нём барин жил богатый со своей барыней. И вот однажды постучался к этому барину в ворота старик-цыган:
— Открывай, барин, дело есть.
Открыли ему ворота, впустили, расспрашивать стали:
— Кто ты, да что ты, да зачем пришёл?
Вытащил цыган из-за пазухи старинный свиток и показал барину. Развернул барин свиток и увидел: карту его же собственного поместья, а на ней стрелочки, крестики всякие, а внизу надпись: «Отмерь от крыльца столько-то саженей и столько-то аршин». Обрадовался барин, велел накормить старика-цыгана, напоить его.
А на этой карте клад был обозначен, да не просто клад, а целый сундук с золотом. Поел цыган, попил, поблагодарил барина за угощение, встал из-за стола и сказал:
— Как стемнеет, пойдём клад откапывать, только учти, барин, пойдём вдвоём, барыню не бери. Согласился барин, тогда цыган и спросил:
— А мне что дашь, барин, за то, что я тебя на место вывел?
— Найдём клад — наше счастье! Я не поскуплюсь.
Сказано — сделано. Вышел барин с цыганом на крыльцо, отмерили они сажени да аршины. Дошли до места. Стали копать. Вырыли сундук с золотом. Только хотели открыть его, как услышали — барыня из окна кричит:
— Позвольте мне прийти к вам на такое чудо взглянуть!
— Нельзя, — закричал барин в ответ.
Не послушалась барыня мужа. Подошла, встала рядом незаметно. Цыган с барином открыли сундук, а он полон червонного золота. Опустил барин руки в сундук, зачерпнул две пригоршни и доверху набил карманы цыгана. У барыни аж глаза на лоб полезли. «Господи, — подумала она, — в наших угодьях, на нашей земле такое сокровище отрыли, и надо его с каким-то цыганом-бродягой делить»!
Едва она так подумала, как поднялся ветер, началась буря. Свалила буря сундук в яму и землёй заровняла. Увидал барин жену и понял, в чём дело. Выхватил он шашку, подскочил к жене, взмахнул клинком и закричал:
— Признавайся, что подумала в эту минуту?
— Вот так и так, так и так, — ответила перепуганная барыня. — Пожалела я это золото для цыгана.
Только то золото и уцелело, что барин в карман цыгана успел положить. Достаёт цыган монеты из кармана и говорит:
— Возьми, барин, золото, оставь мне только десять рублей, и ладно будет.
— Нет, — сказал барин, — не твоя вина, что клад пропал!
Так и не взял у цыгана ни одной монеты.
🕊️«Прежде мы были птицами»
Раньше мы были птицами, а из птиц превратились в цыган. У всех цыган прежде были крылья, и кормились мы не трудом и не воровством: летали, как все птицы, и ели то же, что птицы. Осенью, когда на дворе становилось холодно, — мы, как водится, поднимались и вместе с другими птицами пускались в путь, в далекую Африку. Надоест, бывало, нам на одном месте — мы перелетаем в другое, наскучит и там — опять летим дальше. Так и жили.
Только не думайте, что то была золотая жизнь. Птице, которая в клетке сидит, лучше хотя бы тем, что ее хозяин, заботится о ней, птичка да птичка — каждый день насыпает ей свежих зерен. А вольная птица сама должна добывать себе корм. Зато она свободна.
Томясь от голода и жажды, мы уже много дней летели над огромной степью. И вот однажды вечером, или, вернее, в сумерках — еще не совсем стемнело — увидели мы, что под нами проносятся плодородные нивы. Тут наш, то есть птичий, вожак — подал крылом знак, мы спустились и начали клевать тяжелые зерна пшеницы.
Ели мы, ели да так наелись, что в тот вечер уже не смогли продолжать свой путь. Прямо тут и заночевали, а утром снова стали клевать зерно, потому что за ночь опять проголодались. И снова не смогли мы подняться на своих крыльях. Уже наступил полдень, потом и вечер, а мы все ни с места.
Время шло, а мы толстели да жирели. Теперь уже при всем желании мы не смогли бы взлететь. Да только теперь и желания лететь у нас не было. Привыкли мы к сытой жизни, нам даже приятно было, что не нужно скитаться по всему свету, что человек... то есть птица, все, что нужно ей, находит тут же, на месте. Скоро мы не только летать — даже скакать разучились, ходили и то медленно, вперевалку.
Но пришла осень, и опустели пышные поля, они больше уж не кормили нас, а те зерна, что оставались на земле, живо помогли нам подобрать крысы да полевые мыши. Что нам оставалось делать? Стали запасать себе пищу, как полевые зверьки. Вырыли норки, утеплили их, натаскали туда корм, что у нас еще остался, и сверху прикрыли норки. Затем из веток и соломы стали делать себе шатры, чтобы укрыться на зиму.
Трудились мы так, и ноги наши стали крепкими и толстыми, крылья ослабели, и вот они превратились в руки. Прощай, вольная жизнь, прощайте, путешествия в дальние края.
Но есть еще цыгане, которые и доныне остались птицами. Если мы раскинули свой шатер в долине — нас тянет ввысь, в горы, а когда мы забрались на самую вершину, нам хочется снова вниз. Только нет у нас теперь крыльев.
Но мы знаем, настанет день, когда мы снова станем вольными птицами, вот потому-то и живем мы жизнью бесшабашной, беззаботной"!
🥛«Про цыганёнка»
Поселился в деревне по соседству с русским крестьянином цыган с семьёй. Однажды крестьянин вышел на крыльцо своей избы, а сосед - цыган за плетнём - забором сына - цыганёнка вожжами отхаживает. Бьёт, значит, да так сильно, что цыганёнок благим матом кричит, а цыган, не обращая внимание на его крики, продолжает его дальше вожжами лупить пониже спины.
- Сосед! - кричит ему крестьянин. - Ты за какую провинность сына бьёшь?
- За молоком хочу послать, - отвечает цыган, а сам дальше лупит сына вожжами.
- А бить то его, зачем? - вопрошает крестьянин, которому жалко стало цыганёнка.
- Чтобы молоко не пролил, - ответил цыган и, отбросив вожжи, сунул в руки цыганёнку деньгу - "пятачок" и крынку. - Давай дуй!.. Да, по - быстрей!..
- Так, ведь, он же молоко, ещё, не пролил, - заметил сердобольный крестьянин.
- Когда прольёт молоко, бить его будет, уже, поздно, - ответил цыган и скрылся в своей избе".
🌿«СТАРЫЙ КУЗНЕЦ»
Как-то вечером, проходя мимо шатра, кузнец услышал причитания молодого цыгана: "Эх, как было бы хорошо, если бы у меня было большое богатство, жил бы я тогда припеваючи, " — стонал молодой цыган.Услышав слова юноши, старый цыган решил проучить молодого: "Что ты плачешь, что жалуешься? Ведь ты владеешь большим богатством!"— Я владею богатством? — удивился молодой цыган, — Где же оно?— Что бы ты хотел получить за твои молодые и зоркие глаза? Я дам тебе треть моих алмазов, — сказал старик.На что ответил молодой цыган:— Глаза свои я не отдам ни за какие сокровища!— Хорошо, — сказал кузнец. — Тогда продай твои сильные руки, за них ты получишь много золотых монет!— Нет, — сказал молодой цыган, — даже за золото я не отдам свои сильные руки.— Теперь ты видишь, что ты очень богат, так на что же ты жалуешься? Поверь мне, что самое большое богатство человека — это сила и здоровье, которые нельзя купить ни за какие сокровища! — сказал старый цыган и пошел своей дорогой.
🕊️«ВОЛШЕБНЫЕ ПТИЦЫ»
Жил в одном цыганском таборе бедный мальчик, и звали его Луйку. Родители его умерли, оставив в наследство сыну старую скрипку, вот и любили Луйку и его скрипку в таборе все. Ведь добрая песня, идущая от чистого сердца, для многих была утешением. У бедных цыган дождливых дней больше, чем ясных, холодных дней больше, чем теплых, а горести привычней, чем радости.Однажды вечером Луйку возвращался из соседнего табора домой и услышал в чаще леса какой-то шум. Раздвинув ветви, Луйку увидел волчицу-мать, попавшую в капкан, крепко сжимавший своими железными челюстями ее лапу. Пожалел он попавшего в беду зверя и ее маленьких деток и выпустил волчицу на свободу. Та тут же исчезла, а Луйку пошел в свой табор.Поздно ночью в шатер Луйку вошел огромный волк и говорит:― Я пришел к тебе как друг, ты спас моих малышей, подарив свободу волчице-матери, и хотя люди нас считают злодеями, я докажу тебе, что за добро и волк может отплатить добром. Там, за тремя дверями, скрыты несметные богатства и живет прекрасная, как весенний день, принцесса.
Удивился Луйку словам волка, но спорить не стал. Взял скрипку, с которой никогда не расставался, и пошел за волком. Была глухая темная ночь. Дорога предстояла дальняя, а поспеть нужно было до восхода солнца.― Не отставай, Луйку! Торопись, ― то и дело говорил волк, оглядываясь и поджидая юношу. И глаза зверя сверкали, как два горящих угля в ночи.Так они шли и шли. А когда забрезжил рассвет, увидел Луйку вдали великолепный дворец. Окна его из хрусталя так и светились, а дверь из чистого серебра сверкала еще сильнее. Она была выше больших деревьев.Можно представить себе, каким высоким был сам дворец!Волк толкнул серебряную дверь, она беззвучно открылась, и они оказались в серебряном зале. Здесь все ― и стены, и полы, и потолок ― было из чистого серебра!
И только в глубине зала горела, словно солнце, золотая дверь. И золотая дверь отворилась, словно невидимая рука открыла ее. А за ней была золотая комната ― и стены, и пол, и потолок ― все в ней было из чистого золота! В глубине зала сверкала и переливалась мириадами разноцветных огней самая маленькая дверь. Луйку даже зажмурился, чтобы не ослепнуть. Эта дверь тоже тихо и медленно открылась, и путники увидели сверкающий драгоценными камнями высокий зал. В глубине его на троне сидела юная принцесса. Она была прекрасна, как первый день весны. Луйку от восхищения замер.Волк приблизился к трону и, поклонившись, сказал:― Приветствую тебя, принцесса! Я исполнил твое желание, привел к тебе того, кто совершил бескорыстный поступок.
И он поведал принцессе о том, как Луйку отпустил волчицу на свободу.― Поверь, принцесса, только чистый и добрый сердцем человек мог так поступить, ― сказал волк.― Ты прав, ― ответила принцесса, ― Луйку ― смелый и добрый юноша. Как раз такой человек мне и нужен. Ему я смогу доверить все свои богатства и трон!Тотчас по ее приказу двенадцать служанок принесли Луйку шитые золотом и усыпанные драгоценностями одежды, дворец украсили гирляндами цветов и разноцветными фонариками, зазвучала музыка, зазвонили колокольчики.Принцесса тут же объявила, что выходит замуж за Луйку. А он? Он был так восхищен ее красотой, что впервые в жизни забыл о своей скрипке. Еще бы! Ведь принцесса была так богата и так счастлива, что вряд ли кому могло прийти в голову утешать ее игрой на скрипке!Когда Луйку одели в золотые одежды и повели к принцессе, она, улыбаясь, сказала ему:― Завтра ты станешь королем, поэтому уже сегодня тебе следует осмотреть все сокровища, хранящиеся во дворце, пойдем со мной, я покажу тебе их.И она взяла его за руку.
Они обошли весь дворец, все его залы и комнаты, все лестницы и закоулочки, самые дальние и потаенные уголки. С каждым шагом росло удивление Луйку ― так богат, так прекрасен был дворец. Но вот они очутились возле высокой башни. Принцесса сказала:― В этой башне нет ничего ценного и заходить в нее не стоит...Но юношу вдруг охватило непонятное волнение. Он почувствовал непреодолимое желание войти в башню. Сам не зная почему, он сказал:― Нет, я должен подняться туда! ― и показал на самый верх зубчатой башни.Нехотя уступила ему принцесса, и они стали медленно подниматься по крутой лестнице. В башне действительно не было ничего примечательного и никаких богатств. В единственной комнатке, находившейся на самом верху, возле окна, сидела девушка за пяльцами и вышивала. Луйку взглянул на нее и чуть не отшатнулся ― до того она была безобразна.
Только большие черные глаза ее светились таким прекрасным светом, что раз увидев, уже невозможно было их забыть.― Кто эта девушка? ― шепотом спросил Луйку принцессу.― Это моя бедная родственница, ― сказала принцесса. ― Я приютила ее из жалости. Она поселилась в башне и никуда не выходит, чтобы не встречаться с людьми. Даже завтра, в день нашей свадьбы, она не покинет башни: она может испугать гостей. Ведь она так безобразна!..Пока принцесса нашептывала все это Луйку, девушка, склонившись над пяльцами, продолжала, не останавливаясь ни на мгновение, вышивать.Казалось, она ничего не видела и не слышала. Под ее проворными пальцами на шелке возникала удивительной красоты птица.
Но когда девушка сделала последний стежок, птица вспорхнула и улетела в окно. Тогда девушка в горе заломила руки и с отчаянием воскликнула:― И эта улетела, как другие!.. И так будет всегда!..Услышав эти слова и видя, как удивлен Луйку, принцесса взяла его за руку и повела вниз по лестнице.― Эта несчастная заколдована! ― сказала принцесса. ― День за днем она терпеливо вышивает, потому что чары спадут с нее тогда, когда она вышьет сто птиц... А они все с последним стежком улетают! И видя, что Луйку поражен услышанным, принцесса добавила:― Но что тебе до всего этого? Лучше вернемся скорее во дворец и посмотрим, как идут приготовления к свадьбе.Всю ночь не мог уснуть Луйку.
Мысль о несчастной девушке не выходила у него из головы. Рано утром, когда принцесса и ее слуги спали, Луйку незаметно выскользнул из дворца и прокрался в башню. Тихо открыл он дверь в маленькую комнату и долго стоял, молча смотря на девушку. Она уже сидела за пяльцами и вышивала. Смущаясь, Луйку спросил ее:― Ты не устала все время вышивать?― О, нет! ― ответила девушка. ― Я готова вышивать сколько угодно. Терпению моему нет конца, лишь бы птицы не улетали, но стоит мне сделать последний стежок, как все они улетают прочь!Красногрудая птичка, щебетавшая на ветке за окном, была той самой, которую только что вышила девушка. И соловей, так переливчато и нежно распевающий у реки, был вышит ею. И ворон, степенно прохаживавшийся вдоль дорожки, и ласточки, и все-все остальные птицы…
Сады и леса были полны птиц, они летали в поднебесье, пели свои песни, наполняя свистом и трелями всю округу, они были веселы, свободны, и лишь заколдованная девушка оставалась пленницей башни.Пораженный, стоял Луйку, слушая ее печальный рассказ. Но что он мог сделать, чем мог помочь несчастной? Ведь колдовские чары были неподвластны ему. И все же он спрашивал себя: если нельзя ей помочь, то, быть может, найдется средство, способное облегчить ее страдания? И он вспомнил о скрипке, о той самой скрипке, с которой никогда не расставался и о которой впервые забыл в этом дворце, полном роскоши и сокровищ. О, как он торопился, как бежал Луйку за своей скрипкой!Не теряя ни минуты, он тут же вернулся с ней в башню.
Луйку поднял смычок и заиграл... Никогда он так не играл. Никогда так не звучала его скрипка.Всю свою добрую душу, всю силу смелого, нежного сердца вложил Луйку в песню, которая лилась из-под смычка. Ведь он так хотел помочь бедной девушке, так мечтал облегчить ее участь.И ― о чудо! ― птицы умолкли за стенами башни. Сначала они прислушивались к звукам скрипки, потом подлетели к окну, затем впорхнули в комнату и... стали садиться на вышивание. А Луйку все играл.Завороженные звуками скрипки, слетались птицы одна за другой и, складывая крылышки, садились именно на те места вышивки, с которых они когда-то улетели. А Луйку все играл, играл... Безобразное лицо заколдованной девушки озарилось каким-то странным светом: ведь при виде вернувшихся птиц в сердце ее зажглась надежда.А в это самое время внизу раздался голос принцессы. Она звала Луйку. Она звала его потому, что наступило утро и должна была начаться свадьба.
Принцесса нежно позвала Луйку, а он продолжал играть. Она стала звать его тревожно, но он продолжал играть. Тогда в смятении принцесса побежала к башне. Она звала, она кричала: «Луйку, Луйку!». Она уже была в гневе, и в голосе ее слышалась угроза. Но Луйку все играл и играл. Он слышал принцессу, но он видел и то, как в нетерпении склонилась над вышиванием девушка, как ее лицо озаряет надежда. А птицы все влетали и влетали в комнату... Все скорее, скорее мелькает в руке девушки иголка с цветными нитками. Все скорее... Все громче, все призывнее поет в руках Луйку скрипка. Но уже слышны звуки шагов на лестнице: это принцесса бежит по ступеням вверх, уже ее каблучки стучат у самой двери, еще мгновение – и она ворвется в комнату. Дверь с шумом распахнулась, последний громкий стон издала скрипка. С яростью вырвала ее принцесса из рук Луйку, и одновременно в башне раздался другой крик, полный счастья и радости. Это был голос Луйку. Он увидел, как вдруг изменилась бедная вышивальщица.
Блистая красотой, она поднялась со своего места и протянула принцессе платье. Сто птиц украшали его.― Возьми это платье, ― сказала она принцессе. ― По приказу твоего отца-колдуна я вышивала его уже много лет. Разве мог подумать он, человек с черным сердцем и черной душой, что найдется юноша, который согласится пренебречь богатством, властью, троном и даже твоей красотой ради бедной, уродливой вышивальщицы! Твоему отцу было мало того, что он захватил все мои богатства, ему надо было еще отнять у меня красоту и отдать ее тебе.И тут Луйку увидел, что принцесса стала вдруг такой безобразной, какой и вышивальщица не была, потому что глаза принцессы, несмотря на ее былую красоту, были злыми, как и ее душа, исполненная ненависти. Счастливый Луйку взял за руку вышивальщицу, и они спустились в зал, где уже все было готово к свадьбе.А лучшей мелодией, украсившей праздник, была та, которую сыграл на своей скрипке Луйку.
🌸🌸🌸🌸🌸
📚Больше Цыганской культуры читайте в моём сообществе ВКонтакте - «SONYA & Цыганский язык»❤️
🌸🌸🌸🌸🌸