Почему ваш умный телефон в тысячу раз мощнее компьютеров, на которых летали к Луне, но вы работаете не меньше, а больше? Почему автоматизация, роботы и нейросети не освободили вас от работы, а превратили в раба уведомлений, дедлайнов и «производительности»? Технологии развиваются — рабочий день не сокращается. Производительность труда растёт — вы не отдыхаете, а выгораете. И это не случайность. Это закономерность капитализма.
Давайте проследим эту закономерность от первых паровых машин до современных алгоритмов и увидим: единственный раз в истории, когда рабочий день действительно сокращался вслед за ростом производительности, был при социализме. И это не совпадение. В середине XIX века промышленная революция в Англии и Германии привела к колоссальному росту производительности. Паровые машины, механические ткацкие станки, металлургические печи — один рабочий производил в десятки раз больше, чем ремесленник столетием ранее. Логично было бы предположить, что рабочий день сократится. Вместо 14–16 часов — хотя бы до 10, а потом до 8. Но капиталисты рассуждали иначе. Они говорили: «Производительность выросла — отлично, теперь мы можем производить ещё больше товаров и продавать их ещё дешевле, захватывая рынки. А рабочий пусть работает столько же, а лучше — больше, потому что теперь станок не устаёт, а человек должен за ним успевать». В результате рабочий день не только не сократился, но и стал более интенсивным. Появились «луддиты» — рабочие, которые ломали станки, потому что видели в них угрозу. Они не были дикарями. Они интуитивно понимали: машина при капитализме — это не помощник, а конкурент, который загоняет их в ещё более жёсткую гонку.
Борьба за 8-часовой рабочий день растянулась на десятилетия. В Чикаго в 1886 году рабочих расстреливали за то, что они требовали 8 часов. В Париже в 1871 году коммунары ввели 8-часовой день, но их утопили в крови. Капитализм сдавал позиции только под давлением организованного рабочего движения, а не по доброй воле. И что интересно: когда в СССР в 1920-е годы законодательно ввели 7-часовой рабочий день (а на вредных производствах — 6-часовой), западные капиталисты завопили: «Невозможно! Экономика рухнет!». Но советская экономика не рухнула. Она росла темпами, которых Запад не знал.
Помните, как в советских учебниках и у классиков марксизма писали: развитие производительных сил приведёт к тому, что рабочий день будет сокращаться. Сначала до 8 часов, потом до 6, потом до 4. Освободившееся время человек потратит на творчество, науку, спорт, общение с семьёй. Это не благотворительность, а объективная тенденция: если общество может производить все необходимые блага за 4 часа работы каждого члена, то заставлять работать 8 часов — бессмысленное расточительство. В СССР, несмотря на все трудности, этот тренд действительно был. С каждым поколением люди работали меньше, чем их отцы, и жили лучше (не считая, конечно, периода войны). Рост производительности шёл в свободное время.
А что сегодня? При тотальной роботизации, цифровизации, искусственном интеллекте вы работаете по 8–12 часов. Выходные — в уведомлениях. Отпуск — с ноутбуком. Производительность выросла в разы, а свободного времени стало меньше. В IT-секторе, где производительность зашкаливает, переработки стали нормой. В логистике, на складах, в доставке — график 6/1 по 11–12 часов. Парадокс? Нет. Логика. Капитализм не заинтересован в том, чтобы вы отдыхали. Он заинтересован в том, чтобы вы производили как можно больше, потребляли как можно больше и не задавали лишних вопросов. Капиталисту плевать на ваше освобождение. Ему нужна прибыль. И если новые технологии позволяют произвести в два раза больше товаров за то же время, он не скажет: «О, давайте работать в два раза меньше». Он скажет: «Отлично, теперь мы можем производить ещё больше, продавать ещё больше и получать ещё больше прибыли».
Но рынок не резиновый. Товаров уже столько, что их некуда девать. Тогда капиталист идёт другим путём: интенсификация труда. Тот же рабочий за ту же смену должен сделать не в два раза больше, а в три. План повышается. Нормы выработки растут. А зарплата — чуть-чуть. Вы работаете быстрее, напряжённее, с большей нагрузкой на психику. Это не «рост производительности», а рост эксплуатации.
Возьмём конкретный пример. Курьер в сервисе доставки. Раньше он возил 10 заказов в день. Появилась оптимизация маршрутов через ИИ. Теперь он может физически возить 15 заказов. Капиталист не говорит: «Отлично, ты будешь работать 6 часов вместо 8». Он говорит: «Теперь твоя норма — 15 заказов. Если привезешь меньше — штраф. А зарплата осталась той же, потому что ты просто стал производительнее». И курьер бегает быстрее, чаще, на пределе. Так же на складе Ozon или Wildberries. Роботизация и системы учёта позволяют сборщику обрабатывать в два раза больше заказов. Норму повышают в два раза. Зарплату — на 10%. Человек работает как робот, а называется это «ростом производительности труда».
Роботы не заменяют вас — они заставляют вас бояться. Капиталист постоянно напоминает: «Роботы придут и заберут вашу работу. Так что не нойте, работайте лучше, будьте лояльны, не бастуйте». В результате вы не требуете сокращения рабочего дня, а наоборот, готовы работать сверхурочно, лишь бы не оказаться на улице. Робот становится не освободителем, а кнутом.
В СССР роботизация внедрялась именно для облегчения труда. Рабочий день сокращали, вредность снижали, на опасные участки ставили автоматы. При капитализме робот — это угроза. Он не помощник, а конкурент. Посмотрите на внедрение нейросетей. Художники, переводчики, копирайтеры, аналитики — их работа становится ненужной. Капиталист не говорит: «Мы сократим рабочую неделю до 3 дней». Он говорит: «Мы уволим половину, а оставшиеся пусть работают за ту же зарплату, но с нейросетью в два раза быстрее». И оставшиеся молятся, чтобы их не уволили.
Допустим, на заводе поставили автоматическую линию. Раньше требовалось 100 человек, теперь — 20. Куда делись 80 человек? Их уволили. Те, кто остался, работают по 12 часов — обслуживать эту линию. А продукция, произведённая в разы быстрее, продаётся за те же деньги. Высвобожденное рабочее время ушло не в карман рабочего, а в карман капиталиста. Он получил сверхприбыль за счёт экономии на зарплатах. А рабочий получил стресс, переработки и страх увольнения. При социализме высвобожденное время шло на пользу обществу: люди переводились на другие производства, учились, отдыхали, развивались. При капитализме — на пользу частной прибыли.
В Китае, где социалистические элементы сохраняются, экспериментируют с 4-дневной рабочей неделей. Там поняли: если производительность выросла, можно дать людям отдыхать. В российских реалиях этот парадокс приобретает особо циничные формы. Нам говорят: «Надо повышать производительность труда». И что делают? Не закупают новые станки, не автоматизируют процессы, а просто заставляют работать быстрее, загружают отчётами, штрафуют за простой. Производительность «растёт» за счёт выгорания сотрудников. А когда человек срывается, приходит новый — и всё по кругу.
При этом рабочий день официально 8 часов. А реально — 10–12, плюс переписка в мессенджерах до полуночи, плюс работа в выходные «по звонку». И ни копейки сверху. Капиталист получил рост производительности, а вы — хроническую усталость и проблемы с сердцем в 40 лет. Особенно показателен пример учителей и врачей. Их производительность «повышают» за счёт отчётности, бюрократии, совмещения ставок. Реально работать быстрее они не могут — дети и больные не конвейер. Но показатели растут, а люди выгорают и уходят.
По данным Росстата, производительность труда в России с 2000 по 2022 год выросла примерно на 40–50% (в некоторых отраслях — больше). А средняя продолжительность рабочей недели не сократилась, а увеличилась — за счёт переработок, ненормированного дня, работы в выходные. По данным Высшей школы экономики, доля работников с ненормированным рабочим днём выросла с 15% в 2000-е до 30% в 2020-е. При этом оплата переработок — фикция. Люди работают бесплатно. По сравнению с СССР: в 1980-е годы средняя продолжительность рабочей недели в промышленности составляла 40 часов (5 дней по 8 часов или 6 дней по 7 часов). Сегодня — 45–50 часов фактически, а в некоторых отраслях (строительство, транспорт, IT) — 55–60. Производительность выросла, а работаем мы дольше. Вот вам и «прогресс».
Пока вы работаете на частника, рост производительности труда будет оборачиваться против вас. Потому что цель капиталиста — не ваше освобождение, а его прибыль. Единственный способ разорвать этот порочный круг — сменить собственника. Когда завод принадлежит обществу, когда решения принимают трудовые коллективы, тогда рост производительности идёт на пользу всем: сокращается рабочий день, улучшаются условия, повышается зарплата.
В СССР так и было. Да, не идеально. Но тенденция была правильной. И её можно повторить — с учётом современных технологий. Не ждите, что капиталист подарит вам свободное время. Он не подарит. Он будет выжимать вас, пока вы не рассыпетесь. Объединяйтесь, создавайте профсоюзы, требуйте контроля над автоматизацией, национализации заводов. И тогда роботы наконец начнут работать на вас, а не против вас.
Что конкретно требовать:
- Сокращения рабочего дня при росте производительности. Если на заводе поставили новые станки и выработка выросла на 20%, то рабочий день должен сократиться на 20% с сохранением зарплаты.
- Запрета неоплачиваемых переработок и ненормированного дня по факту. Если начальник звонит в выходной — пусть платит в двойном размере.
- Участия трудовых коллективов в управлении автоматизацией. Нельзя вводить роботов без согласия профсоюза и без гарантий, что людей не уволят.
- Национализации ключевых отраслей. Пока заводы в частных руках, капиталист будет выжимать вас. Когда заводы станут общественными, появится возможность сокращать рабочий день.
Следует сказать что многие эти нормы и так прописаны в Трудовом кодексе — он у нас вообще-то весьма лоялен к рабочим. Так что по большей части речь идёт именно о реализации тех положений что уже приняты обществом.
Технологический прогресс не освобождает человека при капитализме. Он создаёт новые формы кабалы: ненормированный день, страх безработицы. Рост производительности труда идёт в карман капиталиста, а не в свободное время рабочего. При социализме было иначе. И может стать иначе снова. Для этого нужно перестать быть винтиком в чужой машине и начать строить свою — общественную, плановую, человечную. Запомните: не бывает «нейтральных» технологий. Технологии при капитализме — орудие эксплуатации. Технологии при социализме — орудие освобождения. Вопрос не в том, сколько роботов у нас будет. Вопрос в том, кому они будут принадлежать.
Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot
Также рекомендуем переходить на наш сайт, где более подробно изложены наши теоретические воззрения - https://tukaton.ru
Смотрите наши стримы и видео здесь - https://www.youtube.com/@foton1917/featured
Для желающих поддержать нашу регулярную работу:
Сбербанк: 2202 2088 2020 2530