— Пушок! Иди к мамочке, моя собаченька!
Лада стояла на пороге, победно потряхивая дешевым красным поводком-рулеткой. Пластиковый корпус звонко щелкал в тишине прихожей.
Французский бульдог даже ухом не повел. Он сидел у ног Вари, плотно прижавшись толстым мускулистым боком к ее домашним штанам. Настороженно сопел, не сводя глаз с незваной гостьи.
— Лада, разувайся, — Варя перегородила проход в комнату, сцепив пальцы перед собой.
— И не кричи на весь подъезд. Он на эту кличку больше не откликается. Его зовут Тайсон.
Золовка опешила, но тут же натянула на лицо привычную снисходительную улыбку.
— Родная, ну какие шутки. Я забираю свою собаку. Восемь месяцев не виделись, соскучилась безумно! Давай, тащи его комбинезончик, нам ехать пора.
Варя даже не шелохнулась.
— Никакого комбинезона нет. И собаку ты никуда не забираешь.
Из кухни выглянул Макар. Сутулясь, он на ходу вытирал руки кухонным полотенцем. Виновато покосился на жену, потом на сестру, по привычке почесав шею.
— Девочки, давайте тихо, — примирительно начал он. — Ладка, ты бы хоть позвонила для начала. Свалилась как снег на голову.
— А я к родному брату в гости прийти не могу? — Лада с вызовом скинула яркую куртку на скамью у двери.
Она поправила волосы и недовольно посмотрела на брата.
— Я из затяжной командировки вернулась. Дела решала в разъездах. Устала как собака. Теперь готова забрать своего мальчика домой.
Варя отстраненно оглядела золовку с ног до головы.
— Из командировки? Загар у тебя слишком свежий для зимней Тюмени. И магнитик из Сочи ты Макару привезла еще в сентябре, когда якобы по сложным объектам моталась без связи.
Лада отмахнулась, проигнорировав выпад. Она сделала шаг к бульдогу, протянув руку с наманикюренными пальцами.
Тайсон оскалился. Глухо, утробно зарычал, подавшись вперед всем корпусом.
Золовка поспешно отдернула кисть, едва не выронив рулетку на придверный коврик.
— Что вы с ним сделали? — она возмущенно уставилась на брата, ища поддержки. — Макар, почему моя собака на меня рычит? Я за него немалые деньги отдавала!
— Потому что он тебя не помнит, — будничным тоном ответила Варя. — Собаки живут здесь и сейчас. Ты сбросила его на нас восемь месяцев назад.
— Я не сбрасывала!
— Ты оставила нам щенка на одну неделю. Обещала решить проблемы с жильем и забрать в следующие выходные.
Варя прекрасно помнила тот майский вечер. Лада влетела в их однушку, сунула Макару в руки дрожащий, дурно пахнущий комок и картонную коробку из-под бананов. Сказала, что хозяйка съемной квартиры внезапно запретила животных под угрозой выселения.
Щенок был болен. У него лезла клоками шерсть, живот раздулся от дешевого корма из супермаркета. В первую же ночь у него началось жуткое расстройство желудка. Макар спал перед утренней сменой на заводе, а Варя до рассвета отмывала коридор и ванную.
Потом была круглосуточная клиника на соседней улице. Капельницы. Врачи. Диагноз звучал как приговор: тяжелый дерматит, запущенная аллергия и сорванный кишечник.
— У меня были жизненные обстоятельства! — Лада уперла руки в бока.
Она вызывающе вздернула подбородок.
— Затянулось, бывает. Решала вопросы с карьерой. Но теперь я тут. Квартиру сняла нормальную. Могу позволить себе содержание питомца.
— Жизненные обстоятельства, — Варя кивнула, не сводя с нее тяжелого взгляда. — Ты скинула нам невоспитанного, насквозь больного щенка без единой прививки.
— Он был абсолютно здоровый! Просто перенервничал от переезда!
— Он сгрыз Макару новые зимние ботинки до основания. Ободрал дорогущий линолеум в прихожей, который мы месяц назад постелили. Бросался на соседских детей у подъезда, потому что ты его даже гулять на поводке не приучила.
— Ой, ну пошалил малыш, с кем не бывает, — золовка снова попыталась цыкнуть на пса. — Пушок, фу! Ко мне иди, кому сказала!
Тайсон только плотнее прижался к ноге Вари, игнорируя чужой визгливый голос.
— За это время мы вылечили ему дерматит, — продолжила Варя, чеканя каждое слово. — Сделали все прививки по возрасту. Посадили на специализированный лечебный корм. И самое главное — я наняла кинолога.
— Какого еще кинолога? — лицо золовки заметно вытянулось.
— Григория. Который дважды в неделю на протяжении полугода приезжал к нам на площадку. Который научил Тайсона базовым командам, отучил жрать мебель в доме и швыряться на прохожих.
Лада фыркнула. Переступила с ноги на ногу, словно ей жали сапоги.
— Ну и молодцы. Возьмите с полки пирожок. Спасибо за передержку по-родственному. Я вам, так и быть, пару тысяч на корм скину на карту вечером.
Она снова потянулась к поводку.
— Давай, не задерживай меня. Мне еще в зоомагазин заехать надо за лежанкой.
— Пару тысяч? — Варя вскинула бровь.
Макар шумно вытянул воздух сквозь зубы и облокотился на дверной косяк. Ему явно хотелось оказаться где угодно, только не в этом тесном коридоре между двух огней.
— Лада, ну правда, — подал голос брат, комкая в руках полотенце. — Мы с ним намучались конкретно. Варя ночами не спала, график на работе сдвигала. Я его на капельницы возил перед сменой. Лекарства дорогущие покупали, там ценники космические.
— И что? Это моя вещь! Я за него деньги заводчику платила из своего кармана!
Варя подошла к тумбе у зеркала. Выдвинула верхний ящик.
— Заводчику? Тому мужику у метро, который продал тебе щенка без метрики, в коробке и без единой справки?
Она достала толстый пластиковый органайзер для бумаг. Бросила его на столешницу тумбы.
— Я вас об этом не просила! — голос Лады сорвался на откровенный визг. — Я просила просто подержать собачку! А вы тут свои порядки устанавливаете! Сами решили по врачам таскать, сами кинолога наняли для понтов. Я не просила!
— Ты просила подержать неделю. Прошло двести сорок дней, — Варя придвинула органайзер ближе к золовке.
— Это что такое? — Лада брезгливо ткнула пальцем в прозрачный пластик.
— Это чеки, Лада. Выписки из ветеринарки с печатями. Квитанции за лечебный корм премиум-класса, который стоит как крыло от самолета. Договор с кинологом. И чек за новые зимние ботинки твоего брата, между прочим.
Золовка демонстративно отвернулась, сложив руки на груди.
— И зачем мне эта макулатура? Можешь сдать в переработку.
— Затем, что по статье двести тридцать второй Гражданского кодекса, ты обязана возместить нам все расходы на содержание животного за это время.
Варя достала телефон и открыла приложение калькулятора.
— Итого, там набежала кругленькая сумма. Моя зарплата за несколько месяцев плотной работы. Переводишь эти деньги сейчас до копейки — и мы можем поговорить о том, чтобы ты забрала собаку.
Лада побледнела. Красный поводок в ее руках мелко затрясся.
— Вы совсем с катушек слетели со своей жадностью?! Откуда такие деньжищи?
— Щенка за копейки у метро ты бросила на произвол судьбы. А сейчас пытаешься бесплатно забрать здоровую, обученную собаку с идеальным пищеварением и психикой. Плати по счетам.
— Вымогательство чистой воды! Статью ей пришьют за такое!
— Закон об удержании вещи, статья триста пятьдесят девятая, — Варя сложила руки на груди в ответ. — Пока не возместишь долг по содержанию в полном объеме — собака остается у нас. Имею полное право.
— Макар! — золовка взмолилась.
Она повернулась к брату, картинно заламывая руки.
— Ты слышишь, что твоя жена несет? Она из меня деньги тянет! Родная кровь, называется! Я тебе сестра или кто вообще с улицы?
Макар отвел глаза. Принялся старательно изучать стык обоев на стене.
— Лад, ну объективно… суммы приличные ушли. Варя со своей зарплаты платила за кинолога. Корм специальный, аллергия же у него была жуткая на курицу.
— Ну так мы же договорились! — Лада пошла в наступление, почувствовав слабину брата. — Ты же сам сказал, когда мы созванивались, что подкинешь мне из своих отпускных, чтобы Варя не зудела!
В прихожей стало очень тихо.
Варя медленно повернулась к мужу. Взгляд был тяжелым, как свинцовая плита.
— Что ты ей обещал, Макар?
Макар мгновенно стушевался, вжав голову в плечи. Лицо его пошло красными пятнами.
— Не, ну я просто предложил… Чтобы без скандалов. Ладка на мели сейчас после переезда, а нам на море все равно в этом году не светит. Думал, часть долга закрою из своей заначки, чтобы тебе спокойнее было.
— Ах, вот как, — Варя невесело усмехнулась. — Значит, я восемь месяцев горбатилась, выхаживала пса, лечила, а ты собирался втайне от меня оплатить своей сестре ее же безответственность из нашего семейного бюджета?
— Варь, ну она же сестра…
— Я на вас в полицию заявлю! — Лада снова переключилась на невестку, поняв, что план с братом провалился. — Вы украли мою собаку! Я сейчас наряд вызову за кражу личного имущества!
Варя вытащила из органайзера плотную синюю книжку с золотым тиснением. Развернула ее прямо перед лицом золовки.
— Вызывай. Могу даже телефон дать.
Лада сощурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на строчках.
— Что это? Ветпаспорт? Ну и что. Бумажка из соседнего ларька.
— Читай графу «Владелец». Вслух читай.
Золовка сбилась с дыхания. Глаза ее забегали по строчкам.
— Варвара Николаевна… Это еще что за новости?! Какого черта ты себя туда вписала? Кто тебе позволил?
— Это последствия твоих действий, Лада.
Варя говорила монотонно, как диктор новостей, и от этого контраста с истерикой золовки становилось только напряженнее.
— Ты оставила животное. Документов у тебя на него не было никаких. Чеков о покупке нет. Договора купли-продажи с заводчиком не существует в природе. Свидетелей передачи тоже. Для государства этот щенок был просто бездомным. Брошенным в нашем подъезде.
— Он был мой! Я его купила за свои деньги!
— Семь месяцев назад я официально подала заявление в районный отдел полиции о найденном безнадзорном животном, — Варя достала копию протокола с синей печатью.
Она ткнула пальцем в строчку с датой.
— По статье двести тридцатой Гражданского кодекса, нашедший обязан заявить в полицию. А по статье двести тридцать первой, если через шесть месяцев законный владелец не объявляется, нашедший становится полноправным собственником.
Лада открыла рот. Закрыла. Снова открыла, как выброшенная на берег рыба, но не нашла что ответить.
— Шесть месяцев истекли ровно месяц назад, — припечатала Варя, пряча бумаги обратно. — Собака чипирована в клинике. Чип зарегистрирован на мое имя в международной базе данных. У меня есть все показания соседей по лестничной клетке, что собака живет здесь и гуляю с ней исключительно я.
— Да как ты смела провернуть такое за моей спиной?! — Лада с силой топнула ногой по коврику. — Это подсудное дело! Я найму лучшего адвоката в городе!
— Нанимай, — Варя пожала плечами.
Она спокойно сложила руки на груди.
— Только учти, что у тебя нет ни единой бумажки. А встречный иск на содержание за восемь месяцев плюс все судебные издержки полностью лягут на твои плечи. Как думаешь, кому поверит судья? Девушке, которая пришла с пустыми руками, или мне, с кипой чеков, договорами из ветеринарной клиники и официальным заявлением в отделе полиции?
Макар переминался с ноги на ногу. Ему было физически невыносимо находиться в эпицентре этого женского скандала.
— Варя, ну зачем до суда доводить, мы же не чужие люди… — пробормотал он в полотенце.
— Я до суда не довожу. Судом угрожает твоя сестра.
Варя уперлась взглядом прямо в лицо золовке, отрезая все пути к отступлению.
— Ты наигралась. Сбросила проблему на наши головы. Укатила на море развлекаться, пока твой брат тут полы оттирал от поноса, а я сидела в очередях в клинике.
Она сделала короткий шаг вперед.
— А когда мы потратили кучу сил, времени и денег, когда сделали из проблемного заморыша идеального воспитанного пса — прибежала на все готовое с дешевеньким поводком. Так не бывает в реальной жизни, Лада. Бесплатный сервис закончился.
— Да подавись ты своей псиной!
Лада с силой швырнула рулетку на пол. Пластиковый корпус жалобно хрустнул, разлетевшись на две части от удара о ножку скамьи.
— Ни копейки от меня больше не увидите! Подачки свои считаете! Ноги моей в этом дурдоме больше не будет!
Она рывком схватила куртку. Даже не надевая ее, выскочила на лестничную клетку в одних сапогах.
Калитка подъезда через минуту лязгнула так, что с карниза на первом этаже посыпалась сухая краска.
Макар неуклюже наклонился. Поднял с пола треснувший поводок. Покрутил в руках, виновато вздыхая.
— Думаешь, отстанет? — негромко спросил он, глядя на закрытую металлическую дверь. — Или правда по судам затаскает назло?
— Отстанет, — Варя присела на корточки и почесала Тайсона за ухом. — Такие люди не любят сложностей. Суды, государственные пошлины, юристы, доказывать что-то — это работать надо, напрягаться. А она привыкла брать готовенькое.
Пес благодарно лизнул ее в запястье и завилял коротким упругим хвостиком.
Как истинный миротворец, Макар попытался сгладить углы вечером, но Варя пресекла разговор на корню. Отпускные остались в семье.
Через месяц Макар обмолвился за ужином. Говорил вполголоса, словно извиняясь за новости. Лада завела породистого котенка, сфинкса. Снова купила с рук по дешевке без родословной. И уже третий день искала по всем немногочисленным родственникам, кому бы оставить лысого малыша на время праздников. Собиралась с новым ухажером на какую-то модную базу отдыха в горах, куда с животными категорически нельзя.
Варя промолчала.
Она просто встала из-за стола, подошла к холодильнику и положила Тайсону в миску большой кусок свежей говядины.
