О горе-боге, или Как наш разведчик в чужой средневековщине мучился
Читал я, государь мой, книжицу прелюбопытнейшую двух наших сочинителей — братьев Стругацких, людей, сказывают, учёных и до всякой фантастики охочих. Называется она «Трудно быть богом».
А дело, изволите ли видеть, было так. Живут-поживают на далёкой планете, под названием Арканар, люди, как люди, только невежественные и дикие. Времена там, батюшка мой, самые что ни на есть тёмные: рыцари в латах, инквизиторы в сутанах, народ голодный, знать наглая, а правосудие — один только эшафот. И есть там, среди этой самой тьмы, наши земляне, люди из будущего, учёные-наблюдатели. И главный из них — Румата Эсторский, он же Антон.
И вот, государь мой, этот самый Румата должен сидеть тихо, не вмешиваться, не учить дикарей уму-разуму, а только глядеть да записывать. Ибо, изволите ли видеть, есть у них, у землян, закон железный: нельзя историю насиловать, нельзя подталкивать народ к прогрессу, потому что это — «евгеника», а её они боятся пуще чумы. Вот и сидит наш Румата, переодетый в местного дворянина, и глядит, как вокруг него людей жгут, режут, пытают, насилуют, — а он и слова поперёк молвить не может. Ибо он — не Бог, он — наблюдатель.
И вот, батюшка, начинается у нашего Антона такая душевная закрутка, что хуже любой зубной боли. С одной стороны, умом понимает: нельзя вмешиваться, нельзя мешать развитию, сами должны дозреть. А с другой стороны, сердце кровью обливается, когда видит, как проклятый дона Рэба, главный тамошний злодей и палач, пытает невинных людей, а местная интеллигенция, так называемые «серые», только и умеет, что языком чесать да в кусты прятаться. И в конце концов, государь мой, Румата срывается. Берёт меч, надевает маску и начинает рубить эту нечисть направо и налево. А толку? Потому что на место одного злодея приходят два новых, а люди всё равно боятся и молчат.
Пишут Стругацкие, батюшка, складно и с выдумкой. Местами — смешно, местами — до того страшно, что читаешь и крестишься, а местами — такая тоска берёт, что хоть в петлю лезь. Ибо, сударь мой, не про далёкую планету эта книга, а про нас с вами. Про то, что насильно добрым не станешь, что утопия — она не строится, если народ к ней не готов, и что самый умный, самый благородный человек, когда видит зло, всё равно рано или поздно берётся за дубину — потому что иначе спать не может.
Вердикт мой, государь мой, таков. Книга сия — не для лёгкого чтения перед сном. Она — как удар под дых: сначала смеёшься, потом кашляешь, потом плачешь. И думаешь: а кто я в этой жизни? Наблюдатель ли, который сидит в тёплой комнате и пишет отчёты, пока за окном людей убивают? Или палач? Или тот самый «серый», который только языком чешет? Или, может, Румата, который взял меч, но понял, что от этого только хуже стало?
Советую читать сию книгу всем, кто считает себя умнее других. И всем, кто хочет на чужой планете рай построить. Потому что, батюшка, как показывает опыт нашего Антона: быть богом — оно, конечно, почётно, да только тяжело, и, главное, бесполезно. Ибо человека можно научить читать и писать, а вот быть человеком — этому, батюшка, никакая наука не выучит. Это уж от Бога, и никуда от этого не денешься.
С душевной смутой и поклоном,
Епифан Клепалин, тульский мещанин и друг всех, кто пытается остаться человеком.