О скотском бесновании, или Как один англичанин свиней в людей перекраивал
Читал я, государь мой, книжицу одного английского сочинителя, Герберта Уэллса по фамилии. Называется она «Остров доктора Моро». Думал я: чай, про пиратов али про необитаемые земли с пальмами да обезьянами? Ан нет, батюшка! Всё куда страшнее и, скажу не таясь, до того мерзостно, что иной раз читаешь и зажмуриваешься, будто увидел греха непотребного.
А дело, изволите ли видеть, было так. Попал один молодой человек, Прендик по фамилии, на тихий остров посреди океана. И хозяин там — доктор Моро, человек, сказывают, учёный превеликий, да только умом тронулся. Выгнали его из Лондона за жестокие опыты, и укрылся он здесь, на острове, чтобы творить свои богопротивные дела.
И что ж вы думаете, государь мой? Взял этот Моро зверей лесных — свиней, собак, гиен, ягуаров — и начал их резать да сшивать, и железа им вставлять, и мозги перекраивать. И сотворил он, батюшка, таких тварей, которые ходят на двух ногах, говорят человеческими голосами, молятся ему, как Богу, и называют себя «Люди». А на самом деле — одна только пакость: и свинья в них хрюкает, и пантера рычит, и кровь из них течёт горячая, а внутри — звериное нутро.
И вот живут эти твари на острове по Закону, который Моро им выдумал: «Не ходи на четвереньках, не пей крови, не точи когти». А сами они, бедные, мучаются, потому что всё время хочется им и взвыть по-волчьи, и броситься на глотку соседу, и сожрать что-нибудь сырое. И держится этот порядок только страхом — боятся они Дома Боли, где Моро их мучил. А как Моро убили — так всё и рухнуло. Побежали эти звери в лес, и начали там друг друга рвать на куски, и снова стали скотами, как и были. И только бедный человечек Прендик сидел на берегу и ждал корабля, проклиная тот день, когда ступил на этот проклятый остров.
Пишет Уэллс страшно, батюшка, безо всякого смеха. У него каждая страница — как ножом по живому. Ибо не про зверей тут речь, а про нас с вами. Про то, что если из человека убрать страх, да совесть, да веру — останется один только зверь, и никакая операция ему не поможет. И доктор Моро — он ведь тоже не злодей, а несчастный безумец, который думал, что может стать Богом. А стал, батюшка, палачом и мучителем.
Вердикт мой, государь мой, такой. Книга сия — не для слабонервных и не для тех, кто любит про зайчиков да про кисок. Она — как аптекарское лекарство: горько, противно, но полезно. Ибо, прочитав её, начинаешь понимать: человек — он не тогда человек, когда у него руки да ноги, а тогда, когда внутри него закон Божий, а не воля доктора Моро. А без этого закона, батюшка, и самый умный двуногий — всё равно что свинья с человечьим лицом.
Советую читать сию книгу всем, кто думает, что может переделать ближнего по своему разумению. Нельзя, батюшка, насильно сделать из волка овцу, нельзя железом и ножом вырезать душу. Только любовью да долготерпением. А Моро с его ножами — он нам не учитель, а предостережение: не беритесь, люди, не за своё дело. А то и до вас доберутся те, кого вы мучили.
С отвращением и сожалением,
Епифан Клепалин, тульский мещанин и друг всех тварей божьих — и зверей, и людей, лишь бы не перешитых.