Бо́льшая часть практики осталась позади, но чем ближе было её завершение, тем волнительнее становилось. И не только потому, что работа стала куда ответственнее и опаснее, но и из-за усугубляющейся паранойи Закаэла. Хотя поводов для опасений больше никто не давал и, вроде бы, всё шло по плану, по нему же и должно было закончиться, однако иррациональные страхи аргументы слушать не желали. Парень даже ходил к лекарю по этому поводу, но тот всё списал на давящую атмосферу и тлетворное влияние Тени, что, впрочем, было очень похоже на правду. К счастью, инцидент с Томом побудил Академию усилить бдительность и безопасность перед заключительными этапами, что не могло не успокаивать.
Все трое друзей удобно расположились на древней, рухнувшей колонне, в очередной раз ожидая, когда старшие возобновят доступ к рабочей зоне. Постоянные проблемы и, как следствие, их длительные решения стали частой нормой, зато практиканты с головой окунулись в неидеальную реальность, ведь что, как не она, даст больше столь необходимого опыта?
– Лори… Лори, – скучающий Маркус донимал подругу, пока она не ответила.
– Ну чего тебе? – не отрываясь от записей в своем блокноте, буркнула девушка.
– Отгадай загадку?
– Давай уже.
– Собирает лучших, чтобы демонстрировать худших. Деньги гребет, а ничего не отдает.
– Академия, что ли? – усмехнулся Закаэл.
– Бестолочь, ты ничего не платил за обучение! – вспыхнула Лориана.
– Ну я-то нет, а другие-то да!
– А если под худшими ты имел в виду себя, то тогда в точку, – продолжала ворчать она под довольный хохот друга.
– Если ваша искусная аллюзия была адресована насущным проблемам, то лучше бы взяли ноги в руки и пошли помогать, сэр, – сыронизировал Зак.
– Не-е-е, я, как боец в стае, должен беречь силы, если придется драться, – Маркус поудобнее прилег на камне, опираясь на локти, и разглядывал небо.
– Или как старый и немощный в стае, – постаралась подколоть Маркуса Лори.
– Или так… – беззаботно согласился он.
– Так, хватит оба, все бойцы, старики, добытчицы или кем вы там себя определяете, собирайтесь и пошли, – поторопил друзей Зак, заметив движение у руин и призывные взмахи руками.
Малые группы и, тем более, одиночки больше не допускались к работе. Теперь практиканты действовали целыми командами под руководством одного из учителей. В их случае руководителем стал уважаемый маг почтенных лет, Алариус Дрейт, что можно было считать большой удачей. Более того, нахождение здесь Алариуса было удачей вдвойне – глубоко уважаемый Закаэлом учитель был его куратором при обучении, так что это почти что фаворитизм. Несмотря на седые приглаженные волосы, едва тронутое морщинами лицо не выдавало его реального возраста, хотя в этот момент замученный проблемами вид, наоборот, его старил. Не без труда вернув осанке строгость, Алариус мельком окинул взглядом собирающихся протеже и удовлетворенно кивнул.
– Нет более отрадного зрелища, чем молодые умы, стремящиеся к совершенствованию, – учитель прикрыл глаза и тяжело вздохнул, собираясь с мыслями и силами. – Благо, вопреки козням случая, судьба соблаговолила эти стремления поощрить. Мы на целый день отправимся в Тень, вновь отработаем все базовые техники, добудем весь Ряд Клевиоса. Кто сможет перечислить, что это?
– Перечень материалов, получаемых при расщеплении теневых скоплений скиялитов, включающий съедобные, энергосодержащие, алхимические элементы и катализаторы. Назван в честь первооткрывателя, профессора Клевиоса… – как по учебнику тут же отчитался Закаэл.
– Достаточно, спасибо! – прервал его учитель. – Если повезет, мы добудем что-нибудь и более занимательное, но это побочно, первостепенная цель явственно обозначена. Все всё поняли? – ученики робко закивали, послышались даже одиночные аплодисменты. – Тогда мы пренепременно выступаем!
Маги взвалили на себя немногочисленную поклажу, сильно ограниченную условиями практики, и отправились вслед за учителем в глубь руин – на этот раз куда дальше, чем ходили до этого, но все еще в пределах разумного и в рамках безопасного.
Формально, они уже бывали в Тени раньше, но здесь условия пребывания были максимально приближены к её естественной природе, а потому поход вызывал восторг… и головную боль, из-за перенапряжения глаз, пытающихся воспринимать постоянные преломления реальности и света. Продвигались они, впрочем, куда медленнее запланированного, то и дело, с громким возмущенным цоканьем Алариуса, останавливаясь возле очередного сломанного барьера. Излишние искажения мира, кстати, тоже частично были связаны именно с этим. Вот и сейчас, двигаясь вдоль странного, натянутого на многие метры и истонченного до узкой полоски магического следа, который должен был иметь форму стены, Алариус сокрушенно покачал головой.
– Вот, обратите внимание, почтенные неофиты науки символов, что происходит, если пренебречь глифами идентичности, при работе с большим объемом печатей в едином месте. Безобразие. Конфуз с одним из юных магов привел к цепной реакции по всей магической системе территории, вульгарно нарушая её функции.
– Как бы то ни было, с нарушениями, но барьеры продолжают работать, разве нет? – спросил кто-то из группы.
– Верно подмечено! Это подводит нас к глубокому, почти философскому вопросу: что правильнее – довольствоваться имеющимся, но с нависшей вероятностью угрозы неизвестности, или же гарантированно принять угрозу известную, но с наградой достижения должного? – Учитель задумчиво провел пальцем по искореженному подобию печати. – Я не знаю! Во вселенском смысле. А конкретно здесь и сейчас, противоположно, уверен, что известный риск – есть просчитанный риск.
Практиканты неуверенно переглянулись. Алариус постучал кулаком по сжатому барьеру, будто в дверь, дожидаясь ряби и вспышки, как ответной реакции, после чего воодушевленно повернулся к остальным.
– Давайте немного скорректируем актуальный план. Попутно продемонстрирую вам одно занятное заклинание, которому в Академии вас едва ли обучат, но теперь уже можно, только если вы пообещаете не баловаться с ним. Мы с вами обнулим эти печати, установим новые, временные, а потом уже неспешно и дружно вернем всю систему к изначальному значению. – Профессор, повинуясь своей преподавательской натуре, сложил руки вместе, выпрямился и деловито продолжил: – Почему это весьма безопасно? Дело в том, что воздействие Тени непостоянно и, сталкиваясь с барьером с обратной стороны…
Пока свидетели спонтанной лекции слушали речь Алариуса, Закаэл в очередной раз скосил глаза в сторону Иезекиля, который, как обычно, ошивался в самом конце группы, позади всех – и как раз вовремя заметил, как этот подозрительный тип незаметно отдалился от остальных и уже был готов сбежать. Стараясь тоже не привлекать к себе внимания, Зак отошел назад и поспешно догнал едва не улизнувшего мага, схватив его за руку. Удивленный Иезекиль обернулся и, сокрушенно взирая на Закаэла, в панике замахал головой, пытаясь вырваться, но на удивление, физической силы в нем было крайне мало, и выглядел он совершенно беспомощно. Не понимая, что делать, он растерянно водил рукой, попытался оттолкнуть схватившего его парня, но всё было бесполезно. Тем временем профессор уже закончил объяснять свой поступок, выставил руку к небу, формируя заклинание, и послал волну энергии вокруг, разрушая структуру сигилов, снимая все печати и убирая барьеры.
Волна невидимой силы быстро распространилась по округе, рассеивая практически все проявления магии, но как только она коснулась Иезекиля, заклинание вошло в резонанс с некой чуждой энергией, вызвав взрыв, отбросивший Закаэла назад. Серия подобных взрывов сотрясала тело таинственного мага, мгновенно привлекая внимание остальных. Всего несколько секунд, и перед ними стоял уже совсем другой человек – вернее, существо: бледная кожа полностью отразилась, став непроглядно черной, практически не позволяя его разглядеть и оставляя лишь едва уловимый пустой силуэт, обрамленный искажающимися белыми отблесками, как и белые волосы, ставшими куда ярче и длиннее, словно сотканные из света.
Закаэл испуганно отполз назад, закрывая лицо рукой, так как щуриться почему-то было слишком больно, словно он обжег глаза. Картина казалась невозможной: по всем признакам, перед ними предстал некий мощный тенебрус, но он не смог бы маскироваться под человека и уж тем более находиться среди всех защитных артефактов. С другой стороны, это мог быть след Негатива запредельной ступени, но в таком случае его носитель точно бы не выжил. Парадокс.
Совершенно не терзаясь подобными размышлениями, Маркус тут же подготовил боевой символ, намереваясь атаковать, как вдруг перед ним выскочила Лориана, упираясь хрупкими руками в могучую грудь.
– Стой, нет, это же Иезекиль!
– Я вижу только врага, – сухо отозвался экзорцист.
– Он не враг!
– Откуда тебе знать?! – резко, почти по-звериному рявкнул он, отпугивая подругу.
– Я… я знаю, – со слезами на глазах пробормотала девушка. Заметив, что некоторые воинственные маги решили последовать его примеру, она отошла чуть ближе к существу, поднимая руки. – Стойте, не надо!
Несмотря на то, что барьер спал, и некоторые тенебрусы должны были заинтересоваться происходящим, каждая, даже самая смелая тень, испуганно «ушла в тень», опасаясь приближаться к своему странному возможному сородичу. Испуг чувствовался и в нем самом – светящиеся огни глаз панически метались по сторонам, наблюдая, как Алариус выставляет защитное заклинание, предупреждая возможную атаку бывшего Иезекиля. Беспомощно кричащая Лориана, шокированный Закаэл и озлобленный Маркус – всё это отражалось в его пульсирующих глазах, пока последняя, самая крепкая печать на его теле продолжала стремительно разрушаться – печать тишины. Но и она пала. С мерзким хрустом на его затененном лице образовалась белоснежная трещина рта, которая тут же распахнулась. И раздался крик.
Не прозвучало ни единого звука, как это свойственно для тишины Тени, но оглушение мгновенно накрыло каждого, кто «услышал» это. Маги схватились за головы и мгновенно рухнули на землю. Наступила тьма.