Время существования культуры подклошовых погребений приходится на фазу подъёма славянского этноса. На позднем этапе своего существования эта культура распространяется до среднего течения Одера на западе и Припятского Полесья и Волыни на востоке. Но ещё до того как подклошовая культура закончила своё существование, во II веке до н.э. в её ареале складывается новая пшеворская культура, а восточнее – в Среднем Поднепровье – Зарубинецкая. Обе культуры были родственны подклошовой и поморской, обе сформировались под сильным кельтским влиянием. И ту и другую большинство исследователей связывают преимущественно со славянами, хотя в их генезисе принимали участие и другие племена.
Кельты в III веке до н.э. расселились в Силезии по верхнему течению Вислы и таким образом вступили в соприкосновение со славянами. Яркая кельтская культура оказала мощное влияние на славян и значительно способствовала их культурному подъёму. Особенно велико оно было в сфере ремесла – металлообработка, керамика славян явно выработались под кельтским влиянием. И оно не ограничилось только сферой материальной культуры, но оставило явственные следы и в духовной жизни. Языческое храмовое зодчество западных славян сложилось во многом под влиянием кельтов.
Но при всём том, значительно превосходящие славян по уровню культуры и оказавшие на них столь сильное культурное влияние кельты, были вскоре поглощены славянами! Находившиеся в фазе подъёма славяне были бедны культурно, но сильны этнически. Восприняв многие элементы кельтской культуры, они, в конце концов, полностью ассимилировали своих учителей (к концу I века до н.э. на всей территории Польши), распространившись на принадлежавшие кельтам земли среднего Одера. Таким образом, на вершине подъёма славяне занимают территорию от бассейна Одера до Среднего Поднепровья. В Поднепровье, на Волыни, к югу от Припяти славяне, вероятно, встретили родственные праславянские племена, в среде которых новая культура распространилась быстро и без сопротивления.
Ещё одним народом, оказавшим большое влияние на славян в фазе подъёма, было германское племя бастарнов, расселившееся в Поднестровье. Бастарны также находились под сильным культурным влиянием кельтов и во многом передавали это влияние в среду соседнего с ними зарубинецкого славянского населения. Славяне вполне могли принимать участие в походах бастарнов за Дунай. И возможно с этим связано распространение каких-то элементов латенской (кельтской) культуры среди зарубинцев. Во всяком случае, образцы излюбленных ими фибул находятся на севере Балкан – в Иллирии.
Где-то на рубеже нашей эры славянский этнос переходит в фазу надлома. Данная фаза характеризуется резким усилением тяги этноса к территориальной экспансии. Распространяется это правило и на славян. Надо сказать, что славяне на протяжении большей части своей истории предстают как этнос мирный, невоинственный. В древних славянских захоронениях встречается мало оружия. Византийский автор Иоанн Эфесский писал даже, что ранее (до VI века) славяне «не знали оружия и не дерзали показываться из лесов». Это конечно преувеличение, но весьма характерное. К тому же по своей политической структуре славяне были чрезвычайно децентрализованы, раздроблены на многочисленные племена. Поэтому в ходе своей экспансии славяне не могли концентрировать большие силы для преодоления серьёзных препятствий в виде сильных народов. Натыкаясь на такие препятствия, их продвижение приостанавливалось, обтекало возникшие преграды. Славяне распространялись постепенно, по линии наименьшего сопротивления. Быстро занимали они только территории, оставленные прежними обитателями, переселившимися в другие места.
И всё же, значительное усиление активности славян в фазе надлома не осталось незамеченным в тогдашнем цивилизованном мире. Именно от этой эпохи до нас дошли первые сообщения античных авторов о славянах. Первоначально они стали известны под именем «венедов». Этноним «венеды» весьма древний. Первое упоминание народа с таким названием встречается ещё у Гомера. Гомеровские «энеты» жили во II тысячелетии до н.э. в Пафлагонии, приморской области на севере Малой Азии и были союзниками троянцев. Затем венеты появляются на северном берегу Адриатического моря, где впоследствии была основана знаменитая Венеция. По мнению Геродота, эти венеты были иллирийцами, по мнению Страбона – кельтами. Полибий сообщает, что хотя адриатические венеты в отношении «нравов и одежды мало отличаются от кельтов, но языком говорят особым» (Полибий Всеобщая история в 40 книгах, II, 17; 5;6). Также известны были в римскую эпоху венеты в Бретани (Арморика) в Галлии. Проживавшие в приморских областях венеты всюду были известны как искусные мореплаватели и торговцы. Имя тех же венетов можно услышать и в сообщениях мореплавателя Пифея из Массалии (IV век до н.э.), обогнувшего на своём корабле Западную Европу и достигшего «страны янтаря». Здесь, на побережье Балтийского моря он повстречал неких гвинонов. Таким образом, имя венетов в древности носили какие-то древнеевропейские племена, по всей видимости, иллирийцы, а быть может и ещё более древние народности. Это имя было перенесено и на славян их соседями – германцами и кельтами. От них оно стало известно античным авторам.
Впервые венеды появляются на страницах «Естественной истории» Плиния Старшего, погибшего при извержении Везувия в 79 году н.э. В одном месте он передаёт рассказ другого римского автора о купцах-индах, которых буря прибила к побережью Германии в 58 году н.э. В другом месте замечает: «Некоторые передают, что она населена вплоть до реки Вистулы сарматами, венедами, скирами, хиррами…» (Плиний. Естественная история, IV, 13, 97). Речь идёт о бассейне Вислы.
Затем о венедах упоминает римский писатель Тацит (умер в 120 году н.э.): «Здесь конец Свебии. Отнести ли певкинов, венедов и феннов к германцам или сарматам, право, не знаю, хотя певкины, которых некоторые называют бастарнами, речью, образом жизни, оседлостью и жилищами повторяют германцев. Неопрятность у всех, праздность и косность среди знати. Из-за смешанных браков их облик становится все безобразнее, и они приобретают черты сарматов. Венеды переняли многое из их нравов, ибо ради грабежа рыщут по лесам и горам, какие только ни существуют между певкинами и феннами. Однако их скорее можно причислить к германцам, потому что они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой; все это отмежевывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне» (Тацит. Германия, 46). Певкины – бастарны жили на нижнем Дунае. Следовательно, Тацит отводил венедам всё пространство от финских лесов до низовий Дуная, частью и Карпаты (так как речь идёт о горах), и от Германии до Сарматии.
В последующее время венедов упоминает в своих трудах географ второй половины II века н.э. Клавдий Птолемей: «Сарматию ограничивают великие племена; венеды по всему Венедскому заливу, а к северу от Дакии - певкины и бастерны, и со всех сторон Меотиды - языги и роксоланы, а возле них - амаксобии и алано-скифы». «По реке Висле под венедами [живут] гутоны, затем финны, затем сулоны». Ещё в одном месте Птолемей говорит о «Венедских горах» (по-видимому, Карпаты) (Птолемей. География, III, 5,7; III, 5,1)
Этноним венеды находим также в Певтингеровых дорожных таблицах, римский источник III века н.э. Здесь венеды упоминаются дважды. Первый раз венеды-сарматы помещаются между Балтийским морем и Альпами Бастарнскими, т.е. Карпатами. И второй раз рядом с гетами и даками, между низовьем Дуная и Днестром.
Таким образом, по сведениям античных авторов венеды-славяне в фазе надлома I – II века н.э. расселяются по всему бассейну реки Висла и выходят к побережью Балтийского моря. С другой стороны славяне заселяют Прикарпатье и проникают в Карпатские горы. Славяне-венеды поселяются между Дунаем и Днестром – там, где несколько веков спустя станут известны славяне-анты. Добавим к этому, что пшеворская культура на позднем этапе своего существования переваливает Карпаты и распространяется в бассейне Тисы. А зарубинецкие племена активно осваивают лесные просторы Поднепровья и Подёсенья. Территория славянского этноса в фазе надлома значительно расширяется.