Серебряный Кит и Капитан Неба
Аэродром в лучах восходящего солнца казался краем мира. Если вы когда-нибудь просыпались так рано, что роса на траве еще не успела превратиться в пар, то вы знаете этот особенный хруст под ботинками. Трава, подернутая инеем, ломалась, как тонкое стекло, но в то утро никто из наших героев не смотрел под ноги.
Все взгляды были прикованы к гигантскому серебристому куполу, который возвышался над полем.
Он был огромный. Гораздо больше, чем мог вообразить Мишель. Хотя у медвежонка воображение было очень хорошее, особенно когда дело касалось лётных очков, карт, компасов и вообще всего, что имело отношение к путешествиям.
Дирижабль парил над землей, будто позволяя удерживать себя тонкими стальными тросами. Его серебристые бока тихо поблёскивали в утреннем свете, а по гладкой оболочке проходили тёмные полосы солнечных панелей, так что весь он казался то ли рыбой, то ли китом, то ли еще каким-то существом, которое решило стать летучим кораблём.
— Ой, — сказала Клара совсем тихо. — Он правда как кит.
— Только небесный, — шепнула Лулу.
А Мишель смотрел на дирижабль так, как смотрят на то, что сначала видел только внутри себя, а потом это вдруг оказалось настоящим. Потом он всё-таки проговорил:
— Он как будто очень большой... но всё равно тихий.
Это и правда было первое, что замечали все.
Такой огромный корабль должен был бы гудеть, рычать или, по крайней мере, делать что-нибудь громкое и важное. Но «Эфир-1» почти не издавал звуков. Только где-то высоко и мягко шуршала оболочка под ветром, и казалось, будто само небо осторожно гладит его по бокам.
— Смотри, Мишель, — мечтательно сказала Лулу. — В нём мог бы поместиться целый театр.
— Или два, — серьёзно ответил медвежонок.
Но потом подумал и добавил:
— Хотя тогда, наверное, было бы трудно взлетать. Театры ведь, должно быть, довольно тяжёлые.
У трапа их встретил Марк. Теперь вам следует знать, что в мире есть люди, которые рождены для неба точно так же, как дельфины для моря. Марк был именно таким. Это был высокий, широкоплечий человек с лицом, на котором морщинки лучились от самых глаз — так бывает только у тех, кто привык подолгу смотреть на яркое солнце и улыбаться встречному ветру. На нем была потертая кожаная куртка со множеством кармашков (Мишель сразу подумал, что в них очень удобно прятать важные детали или конфеты) и высокие шнурованные ботинки, которые, казалось, видели пыль всех дорог мира.
— Ну что, команда? — голос Марка был низким и теплым. — Готовы подняться туда, где ветер не знает границ?
— А он не упадет? — серьезно спросил Мишель, поправляя лямки своего рюкзака. Он был медвежонком основательным и любил знать, на чем держится мир.
Эллен слегка вздрогнула, как делают взрослые, когда ребёнок задаёт именно тот вопрос, который и сам уже давно крутился у них в голове.
Но Марк только улыбнулся. Он присел на корточки, чтобы быть с Мишелем одного роста, и ответил совершенно серьёзно:
— Видишь ли, малыш, это не просто машина. Это небесный корабль. Он знает своё дело.
Мишель посмотрел на него внимательно.
— Но всё равно ведь можно упасть, если небо передумает.
Марк усмехнулся.
— Небо иногда и правда передумывает. Ветер тоже. Облака — ещё чаще. Но для этого и нужен капитан.
Потом он выпрямился и хлопнул ладонью по борту трапа.
— Я летал на таких машинах над джунглями, над океаном и над горами. Один раз попал в такой туман, что впору было спрашивать дорогу у чаек. А однажды над Андами нас подхватил падающий ветер и потащил вниз, прямо в ущелье.
Клара раскрыла рот.
— И что вы сделали?
— Сначала не очень обрадовался, — сказал Марк. — А потом стал слушать воздух.
— Воздух можно слушать? — удивилась Лулу.
— Иногда только его и нужно. Я вам все покажу, — ответил Марк.
Внутри дирижабль не был похож ни на корабль из старых книг, ни на самолёт, ни на поезд. Скорее уж на дом, лабораторию и обзорную башню сразу, только всё это почему-то плыло в воздухе.
Пол под ногами был лёгкий, стены — светлые, а окна такие большие, что небо всё время оставалось рядом.
Профессор сразу позвал всех в лабораторию — он ею страшно гордился. Там уже мигали экраны, стояли приборы со шкалами, лампочками и трубочками, и всё это выглядело чрезвычайно заманчиво. Но профессор тут же заявил, что вначале нужно «настроить датчики, сверить показания и исключить всякую непредусмотренную самодеятельность» и при этом сразу посмотрел на Мишеля, хотя тот решительно ничего не делал.
— Ну, что, штурманы, — сказал Марк, подмигнув Мишелю, Лулу и Кларе, — хотите теперь заглянуть в рубку?
Конечно, они хотели.
Рубка была самым лучшим местом из всех, какие они видели за последние дни. А может быть, и вообще одним из лучших мест на свете.
Перед широкими окнами стояли кресла, пульт управления мягко светился, а над ним на экране была показана схема дирижабля — такая ясная и красивая, что даже Клара, не любившая никаких схем, сразу к ней потянулась.
— Смотрите, — сказал Марк. — Вот это наш корпус. Внутри — отсеки с лёгким газом. Они тянут нас вверх. А снаружи — солнечные панели. Мы собираем свет, превращаем его в энергию и крутим винты. Поэтому летим тихо.
— То есть, вы как будто пьете солнце? — уточнила Клара.
— В каком-то смысле да, — сказал Марк. — Только, к счастью, оно от этого не уменьшается.
Мишель слушал, нахмурившись от старания.
— А стерхи не пугаются?
— Вот именно поэтому и не пугаются, — ответил Марк. — Мы не ревём, не врываемся в небо с шумом. Мы стараемся лететь так, чтобы у нас было право лететь рядом.
Лулу, которая всё время смотрела в окно, вдруг спросила:
— То есть можно лететь рядом с птицами и не мешать им?
Марк опёрся ладонью о пульт.
— Если быть очень внимательным — да. Но для этого нужно помнить одну вещь.
— Какую? — спросил Мишель.
— Небо — не наше, — сказал Марк. — Мы в нём гости.
Это всем понравилось, хотя, возможно, по разным причинам. Клара подумала, что это красиво. Лулу — что это вежливо. А Мишель — что это правильно.
А Марк вдруг улыбнулся и с видом заговорщика спросил: — А хотите знать, где на корабле самое лучшее место?
— Рубка? — быстро спросила Клара.
— Лаборатория? — вежливо предположила Лулу, хотя сама в это не верила.
— Кухня? — сказал Мишель с неожиданной точностью.
— Нет, хотя кухня тоже весьма достойна, — ответил Марк. — Самое лучшее место называется «Гнездо Аиста».
— Ух ты! Я знаю, что такое это гнездо! — воскликнула Клара. — Весной к моей бабушке всегда прилетают два аиста.
Марк улыбнулся. — Наше, конечно, не на крыше, а под самым куполом. Там взрослым обычно скучно, потому что там нет ни таблиц, ни важных бумажек. Зато оттуда видно столько неба, что у некоторых начинает щекотать в животе.
— А у кого? — спросил Мишель.
— У тех, кто не разучился смотреть в небо, — ответил Марк.
Мишель сразу решил, что найдёт это место при первой же возможности.
Наконец все приготовления были закончены. Профессор Лединиус устроился рядом с приборами. Эллен, Клара и медвежата заняли свои кресла у окна.
— Отдать швартовы, — спокойно сказал Марк.
Снаружи зазвенел металл.
И произошло одно из тех чудес, которые сначала кажутся очень простыми, а потому ещё более удивительными.
Никакого рывка не было. Никакого грохота тоже. Пол под ногами только вдруг стал чуть легче, словно сам дирижабль вздохнул, и земля начала медленно уходить вниз.
Так медленно, что Клара удивилась.
— Мы что... уже летим?
— Летим... — сказала Лулу так, будто только теперь поверила в это по-настоящему. — И это совсем не страшно.
— Подожди немного, — сказал профессор Лединиус, не отрываясь от приборов. — Обычно самое интересное начинается позже.
— Профессор! — укоризненно сказала Эллен.
— Что? Я лишь констатирую, — ответил профессор.
Тем временем аэродром стал похож на аккуратный рисунок. Люди внизу сделались маленькими, машины — игрушечными, дороги — тонкими полосками. Леса растекались по земле рыжими и зелёными пятнами, а северный городок вдали блестел так, словно кто-то рассыпал по нему горсть пуговиц.
Когда дирижабль набрал высоту и лёг на курс, в рубке стало спокойнее. Приборы мерцали. За окнами плыли облака. И в этом тихом движении было что-то такое, от чего даже профессор Лединиус стал выглядеть не таким строгим.
— А теперь, — сказал Марк, — раз уж мы вошли в великую небесную реку, пора рассказать вам, откуда вообще взялись такие штуки, как наш «Эфир».
— Откуда? — сразу спросила Клара.
— От очень упрямой человеческой мечты, — ответил Марк. — Людям давно хотелось плавать по небу, как по морю. Сначала появились воздушные шары. Их придумали братья Монгольфьер. И знаете, кто был первыми пассажирами?
— Короли? — спросила Клара.
— Учёные? — предположила Лулу.
— Очень смелые медведи? — сказал Мишель.
— Почти, — серьёзно ответил Марк. — Баран, утка и петух.
Клара засмеялась так громко, что профессор вздрогнул.
— Не может быть!
— Ещё как может. Представьте себе, какой это был день у петуха.
— Наверное, после этого он еще больше стал смотреть на всех сверху вниз, — заметил Мишель.
— Очень возможно, — улыбнулся Марк.
Он продолжал рассказывать — просто, без важничанья, и от этого всё звучало ещё интереснее. О том, как люди сначала поднимались в воздух на шарах, но не могли выбрать дорогу, потому что летели туда, куда дул ветер. О том, как потом придумали управляемые воздушные корабли.
О громадных дирижаблях прошлого, в которых были салоны, столовые и даже рояли. О том, что потом такие корабли исчезли, а теперь возвращаются — уже другими: тихими, лёгкими, умными и гораздо более осторожными с небом.
— Наш «Эфир» — не просто транспорт, — сказал он под конец. — Это попытка снова летать не так, будто мы всё в мире победили, а так, будто всё ещё умеем восхищаться.
— Хорошо сказано, — заметила Эллен и быстро записала эту фразу в блокнот.
Вскоре всех пригласили на чай. Мишель замешкался.
Отказаться от этого было вообще-то серьёзным испытанием. Потому что чай на дирижабле — вещь сама по себе весьма заманчивая, а если уж к нему подают что-нибудь хрустящее или сладкое, то устоять перед этим могут только либо святые, либо те, у кого есть тайный план.
И у медвежонка, как нетрудно догадаться, этот тайный план был.
Когда взрослые двинулись к выходу, Мишель незаметно сжал лапку Лулу.
— Ты знаешь, — сказал он с самым простодушным видом, — мне почему-то совсем не хочется чаю.
Лулу посмотрела на него так, как смотрят на того, кто говорит нечто совершенно невероятное.
— Совсем? — переспросила она.
— Ну... почти совсем, — поправился Мишель. — То есть, может быть, и хочется. Но не так сильно, как посмотреть, что там, наверху.
Они переглянулись и отправились на поиски.
После чаем каждый занялся своим делом. Профессор изучал показания приборов, которые анализировали состав воздуха. Эллен приступила к своей книге, обсуждая с Кларой, какие надо сделать иллюстрации.
А в это время в секретном отсеке «Гнезда Аиста» что-то тихо зажужжало. Там, в полумраке, Мишель и Лулу знакомились со “Стрекозой”. Это был круглый как шар аппарат с четырьмя прозрачными крыльями и двумя креслами.
— Смотри, Мишель, — воскликнула Лулу.
Под сиденьем пилота находился железный ящик с надписью: "Бортовой паек для непредвиденных задержек". В нем, плотно уложенные в вощеную бумагу, хранились галеты с морской солью и баночка густого черничного варенья.
— Ну да, — ответил медвежонок. — Профессор Лединиус еще утром сказал, что пустой желудок порождает панику, а паника — плохой помощник в навигации.
Лулу важно устроилась на кресле. — Тут даже есть крошечные шлемы с антеннами.
Мишель подошёл к пульту «Стрекозы». Вместо сложных приборов там была всего одна золотая полусфера.
Медвежонок немного посомневался, и всё же он положил на нее лапу.
В ту же секунду «Стрекоза» мягко засветилась голубоватым светом. Крылья чуть дрогнули, словно аппарат проснулся и хотел понять, кто к нему прикоснулся.
— Ой, — сказал Мишель.
— Что? — шёпотом спросила Лулу.
— По-моему, она со мной поздоровалась.
Но на этом дело не кончилось.
Где-то сбоку что-то щёлкнуло, и из стены вдруг выдвинулась тонкая трубка. А из трубки — совершенно неожиданно — вылетело целое облако белых пушистых шариков.
Они были похожи на одуванчики. Только гораздо крупнее и гораздо бесцеремоннее.
Один тут же сел Мишелю на голову, другой — прямо на нос, третий зацепился за ухо.
Лулу зажала рот лапками, чтобы не засмеяться слишком громко.
— Мишель... ты теперь похож на очень странное облако.
— Я нажал не то, — с достоинством сказал Мишель, хотя выглядел при этом действительно очень забавно.
В эту минуту за дверью послышались шаги.
— Марк! — донёсся голос профессора Лединиуса. — Я готов запустить наши воздушные датчики!
Медвежата застыли. Дверь открылась, и профессор вошёл.
Он остановился. Поправил очки. Посмотрел сначала на комнату, потом на пульт, потом на Мишеля.
— Странно, — сказал профессор с нарочитой серьезностью. — Один датчик застрял прямо у выхода.
Он подошёл ближе.
— И какой-то он... лохматый.
Мишель не дышал.
Профессор наклонился ещё ближе.
— Неужели бывают такие крупные одуванчики?
И тут дирижабль чуть качнуло.
Мишель не удержался и чихнул.
Профессор отскочил так быстро, как, вероятно, не отскакивал уже много лет.
— Великие ветры! — воскликнул он. — Марк! У нас в «Гнезде Аиста» говорящий одуванчик!
Снизу донёсся спокойный голос Марка:
— Это, наверное, перепад давления, профессор.
Профессор прищурился.
— Перепад давления может многое. Но чтобы чихать басом — это уже слишком. — Лединиус еле сдерживал смех.
К счастью, в этот момент снизу позвала Эллен:
— Мишель! Лулу! Идите сюда. Мы оставили вам вкуснейшие “небесные” оладьи!
Профессор покачал головой и вышел.
Только дверь за ним закрылась, как эти двое разом выдохнули.
— Мне показалось, — сказал Мишель, снимая с носа одуванчик. — «Стрекоза» нас всё-таки приняла.
Он оглянулся на прозрачные стены. За ними сияло высокое небо.
И где-то далеко впереди,показалась первая белая точка.
Потом вторая.
Потом ещё.
— Лулу, смотри, стерхи — почему-то шёпотом сказал Мишель.
И хотя он сам ещё не понял почему, но именно в эту минуту ему показалось, что всё начинается по-настоящему. Не тогда, когда пришло письмо.
Не тогда, когда они увидели дирижабль.
И даже не тогда, когда земля ушла вниз.
А сейчас.
Потому что впереди было живое небо, а почти рядом — живые птицы.
А в самом конце этого белого клина летел один маленький, но храбрый рыжий журавлёнок.
Интересно, как проявит себя Мишель в этом путешествии? Неужели маленький медвежонок что-то такое придумает, чтобы помочь стерхам в их непростом пути?
Если вам хочется узнать, что будет дальше, можно подписаться — все приключения храброго медвежонка Мишеля появляются здесь.
Если эта сказка вам откликнулась, буду благодарна за ❤️ — так я понимаю, что история вам нужна.
👉 Читать дальше. Мишель и Четыре Стихии. Воздух. Глава вторая "Стерхи" https://dzen.ru/a/aeyJl18VZWYYWlC9