В воскресенье в дверь позвонили ровно в два часа дня. Татьяна мыла посуду и не ждала гостей.
На пороге стояла Ольга. С тёмными волосами, без привычной яркой помады, с большим пакетом в руках.
— Татьяна Владимировна, здравствуйте, — сказала она тихо, не глядя в глаза. — Я вам торт принесла. «Птичье молоко». Ваш любимый.
Татьяна молча отступила, пропуская девушку. На кухне Ольга поставила гостинец на стол со сколом, села на тот же стул, где два дня назад сидел Алексей.
— Он не ночевал дома вторую ночь, — Ольга сжимала край полиэтилена. — Телефон выключен. Я с ума схожу.
Татьяна села напротив, крутанула свою чашку. Молчала.
— Вы знаете, где он? — спросила Ольга. — В пятницу он был у вас, вы мне написали. А потом пропал.
— Был, — кивнула Татьяна. — Потом ушёл.
Ольга подняла глаза. В них стояли слёзы, но она не плакала.
— Что случилось? Почему он бегает от меня? Я ему полтора года доверяла, а теперь он исчез, как будто меня не существует.
Татьяна почувствовала, как внутри всё переворачивается. Она могла бы снова промолчать. Сказать, что Алексей сам всё объяснит. Но посмотрела на Ольгу — на её стёртую помаду, на побелевшие пальцы, — и вдруг поняла: она уже однажды промолчала. В пятницу. И ничего не исправилось.
— Оль, — сказала она негромко. — У Алексея есть тайна. Я не знаю, как сказать, но ты должна узнать.
Ольга замерла.
— Три месяца назад он зарегистрировал брак. С иностранкой. Фиктивно, за деньги.
Тишина стала такой плотной, что Татьяна услышала, как за окном пролетела муха.
— Что? — голос Ольги дрогнул. — Какой брак? Он же… мы же…
— Ему предложили восемьсот тысяч. Просто расписаться, пожить вместе полгода для вида. Ты не знала, потому что он скрывал.
Ольга медленно встала. Пакет с тортом упал на пол, но никто не обратил внимания.
— Значит, всё это время, — она говорила быстро, задыхаясь, — он возвращался ко мне после неё? Говорил, что любит?
— Они не живут вместе. Это фиктивно. — Татьяна тоже встала. — Но да, он врал тебе. Я случайно нашла документы в среду. В пятницу он был у меня, я сказала, что знаю. Он обещал всё рассказать. И пропал.
Ольга достала телефон, дрожащими пальцами набрала номер. Гудки, потом автоответчик.
— Алёша, — сказала она в трубку, и голос её сорвался. — Это Оля. Я знаю про твой брак. Ты трус. И ты меня больше никогда не увидишь.
Она бросила телефон на стол, закрыла лицо руками. Плечи тряслись, но она не издала ни звука.
Татьяна стояла рядом, не зная, что делать. Хотела обнять, но не решилась.
Через минуту Ольга подняла голову. Глаза были красные, но сухие.
— Спасибо, что сказали, — произнесла она ровно. — Хотя могли бы и в пятницу. Я тогда приехала бы, может, ещё успела бы…
— Что успела бы? — тихо спросила Татьяна.
— Не знаю. Плюнуть ему в лицо, наверное. А теперь он сбежал.
Ольга подхватила пакет с пола, взяла со стола телефон — тот самый, который минуту назад швырнула, — и направилась к выходу.
— Возьмите торт, — сказала она, протягивая пакет Татьяне. — Мне он не нужен.
— Оль, подожди, — окликнула Татьяна. — Ты как?
Девушка обернулась на пороге. Улыбнулась — горько, невесело.
— А никак. Буду жить. Только больше никогда никому не поверю. До свидания, Татьяна Владимировна.
Дверь закрылась.
Татьяна осталась одна. Развязала пакет — внутри лежал торт «Птичье молоко», немного помятый при падении. Она поставила его на стол, села и долго смотрела на сладкую глазурь.
На кухне было тихо.