Глеб валялся на огромном кресле в комнате, куда их проводил отец. Ксен и Мэй смотрели на молчащего Глеба и ждали, что он скажет. Ксен удивлялся себе, никому бы он раньше не позволил высказать свое мнение раньше его. Однако теперь он просто наслаждался семейным счастьем, в его семье каждый имел право на мнение и каждый мог быть выслушан. Глеб вспоминал слова Мэй о долге и последней битве. Может поэтому она так и любила, что не знала исхода этой битвы?
– Нет, она уверена в своей победе! Просто испугалась за нас, – возразил Ксен, сидящий напротив него на диване, рядом с Мэй.
– Столько было подсказок! Помнишь, как Фай сказала, что уже старая, а ей всего двадцать?! – напомнил Глеб.
– Наверное, они живут лет сорок в той реальности. Видимо, там воюют непрерывно. Чёрт! Наша девочка, готова на всё, чтобы мы жили! – Ксен принялся целовать засмеявшуюся от неожиданности Мэй. – Думай, как её спасти!
Глеб пересел к ним, невозможно было смотреть, как они целуются и не принимать в этом участия.
– Ксен, наши дети помогут, а мы во время боя поможем им. Жаль, что их так мало!
– Какие наши годы?! Мэй! Прекрати смеяться. Мы истосковались по твоим губам. Соскучился!
Фил и Дон смотрели в потолок, Фай уже и не знала, как привлечь их внимание, наконец, она не выдержала:
– Вы оба очень глупые! Это же хорошо, что у Дона есть сестра! Дон, это же счастье! – Фай не могла и не хотела им рассказать, как выла и билась о стены Мэй, когда в одной из реальности чуть опоздала, и её брат погиб. В этой реальности Фай решила спасти Дона и Фила любой ценой, в противном случае её жизнь потеряла бы смысл.
– Неужели? А как начёт последней битвы? – огрызнулся Дон. – Фил, она опять что-то скрывает. Что было в тех реальностях?
Фил внимательно посмотрел в глаза своей жены и понял, что та этого не расскажет никогда, настолько там было страшно. Он положил руку на плечо лоис, отвлекая его от расспросов. Однако Фай прошептала:
– Главное, что мы нашли эту реальность. Нашли! Мэй готовилась к битве с рождения, так же, как и мы. Вы даже не знаете, как она хороша в бою! Мы закрепим эту реальность! Как единственную! Реальность без гачей.
– Может опять начать тренировки? – пробормотал Фил. – А может помассировать её? Хотя Глеб зашибёт меня, если я предложу.
Дон засмеялся и посмотрел на Фай.
– Массаж – это хорошо! Надо помассировать нашу девочку. Фай, иди-ка сюда!
– Мне и здесь хорошо, – отмахнулась Фай, сверкнув глазами.
– Ах, хорошо?! – Дон и Фил прыгнули к ней на тахту.
Леонид ворвался в комнату, где Ник и Кэй играли с Альмой в мячик.
– У меня для вас новость – у хозяина есть великолепный кобель! Уверен, он понравится Альме, а то ей уже невмоготу, у неё же течка.
Они прибежали в тенистый сад и спустили с поводка Альму. Огромный кавказец игриво подпрыгнул, увидев Альму.
– Мы покажем ей пример, – в восторге завизжала Кэй. – Время любить!
– Это точно, мы всё сможем показать! – Леонид, превращаясь в акера.
– Кэй, убегай! – прорычал акер Ник и прыгнул на взвизгнувшую жену.
Овчарка рыкнула на них, и стеснительно утащила кавказца в куст.
– Двур, это я, Папазол. Ваша жена боится будущего сражения и клянёт себя за то, что не она выбор Араи для битвы. Придумай что-нибудь для неё, чтобы она расслабилась и стала наслаждаться жизнью, – мысленно бросил информацию Папазол.
Стив вопросительно уставился на лоис, который впервые получив мысленное послание, чуть не прошёл сквозь стену, а тот, ухмыльнувшись, проговорил:
– А я ведь не видел рекламу той игрушки! – Стив озадаченно уставился на него, – пошли-ка к нам в комнату, и ты покажешь, что это были за доспехи на том рисунке.
– Тэй! – позвал Стив. – Есть идея.
– Какая? Что вы придумали? – она ломала голову, не начать ли служение Араи, чтобы и ей позволили сражаться?
– Всё узнаешь, – заверил её Стив. – Двур, вон там клубничное варенье, так захвати его!
Стив в выделенной им комнате рисовал вареньем на теле Тэй доспехи из браузерной игрушки. Двур критиковал, слизывая нарисованное. Тэй пребывала в прострации из-за того, что они периодически спрашивали, всё ли ей нравится и не жмёт ли где-нибудь, и начинали это проверять.
В гостиной пили чай. Рем рассказывал, как искали лаборатории, а когда хозяин дома решил пригласить семейных, Мелетьев едва успел его остановить.
– Не вздумай, Анатолий, им не до нас!
– Юра, как ты с ними не спятил? – дорг захохотал.
– Они же молодые! Боюсь за них ужасно. Мы уже стольких потеряли, – лицо седого молодого мужика почернело.
– Так плохо? – отец Глеба нахмурился.
– Есть и погибшие, а в джунглях мы оставили девчонку. Господи, как подумаю о ней, меня просто тошнить начинает! А здесь нас уже ищут, – прошептал Мелетьев.
– Я не удивлён, – пробормотал Рем.
– Рем, а ты можешь уйти к Селиму и сказать, что шпионы Викейра, среди портных.
– Это почему?
– А мы шили купальники девочкам, и клоны Никанора искали нас по пляжам.
– Проклятье! Теперь понятно! Мои наблюдатели почти на всех пляжах нашли клоны Никанора.
– Уничтожили?
– Конечно! Кстати, наши рассчитали, что у клонов Никанора срок жизни не больше трёх лет. Похоже, их готовили в спешке, и что-то не учли.
– Да-а! Думаю, что Форгер этого не знает. Хотя, думаю, что ему на это наплевать. А вы узнали, кто убил Либлиха?
– Юрий Петрович, его убил сам Форгер! – Рем вздохнул, не желая рассказывать, как им пришлось намучиться, пока они выяснили это.
– Не устаю поражаться этому мерзавцу. Убить собственного сына… Как же Либлих так подставился? Вермель Либлиха называл умным. Может тот что-то узнал? – Полковник покачал головой в недоумении.
– Я узнал, что он встретился с Форгером, и Либлих решил уехать.
– Откуда узнал?
– Алкапыв это узнал у какой-то вороны, – усмехнулся Рем, Полковник недоверчиво покачал головой, а Рем вздохнул. – Не сомневайся, он нашёл ворону-свидетеля, и разговорил её.
– Не верю! – недоверчиво проговорил Пух. – Как это возможно?
– Ты просто не знаешь, что умеют делать шаманы, – покачал головой Рем. – Так вот, ворона рассказала, что Либлих спросил, за что Никанор убил его бабушку?
– Ой! Так прямо и спросил? – расстроился Пух.
– Да-а! Неосторожно, – Мелетьев вздохнул, ему было искренне жаль умного мужика, который испоганил свою жизнь, превратившись в чудовище. – Это Дон его перевернул. Либлих догадался, что тот готов понять его. Это всё решило!
– Понять не значит простить, – проворчал отец Глеба.
– Либлих и не хотел прощения, – покачал головой Рем.
– Непонятно, что же ему было надо? – Мелетьев нахмурился. – Все мечтают о прощении.
Папазол переглянулся с Болюсом и промолчал, а Рем покачал головой.
– Либлих считал, что недостоин прощения, и всю жизнь ждал, что хоть кто-то поймет его обиду на женщин. Всю жизнь он считал, что его бросили! Либлих поздно узнал, что его никто не бросал. Кстати, он дошёл до Волги и упал, вытянув руку вперёд, в сторону Жигулей. Он даже после смерти искал способ хоть немного исправить содеянное, – Рем вздохнул. – Да, забыл сказать! Дорги-охотники из Дагестана нашли кавказских гачей и их базу и уничтожили. бой там был жуткий.
– Либлих просто так ничего не делал, надо думать, он что-то пытался сказать, даже после смерти, – пробурчал Полковник. – Рем, хоть что-то стало понятным. Уходи в Ваирин! Здесь найдутся другие защитники, ты нужен Логану и Надежде. Я боюсь, они в опасности. Тот, кто узнал о нашем плане, сообщил это тем, кто поддерживает Форгера там.
– Думаю, что его поддерживали там новые гачи, – поморщился Рем.
– Возможно, но думаю, что там остались только клоны и мутанты. Надо искать что-то типа вивария, – проворчал Болюс. – Рем, торопись, времени мало! Забери тех, кого наметил, с собой! У них там может быть целое войско шпионов гачей.
– Ухожу! Юрий Петрович, связывайся с Романом и Алкапывом! – Рем исчез, как всегда, внезапно.
Утро для всех было обычным, правда хозяин дома растерялся, увидев магистра, стоящего на голове и медитирующего. Однако, судя по всему, это было нормальным, потому что рядом Болюс и Полковник пили чай и заправлялись печеньем, не обращая внимания на магистра. Отец Глеба негромко покашлял.
Все уставились на хозяина дома, он был с гостьей. Рядом с ним стояла трепетная дама с огромными глазами, которая всплеснула руками.
– Ах, шалун! Так вот ты какой на самом деле.
– Ай! Мадам Полонски? Вы меня узнали? – Папазол чуть не рухнул на стол.
– Я пришла ответить на ваши вопросы.
– Подъём! – зычно заорал Болюс.
Через полчаса в гостиной все сидели и пожирали глазами Даму, с большой буквы. Впервые они видели, чтобы их магистр был смущён. Он то краснел, то бледнел.
– А что, и чаем не побалуете? – спросила Дама.
Отец Глеба, усаживая её за стол, сообщил:
– Парни, учтите, каждый может задать только один вопрос.
Все расселись, а Глеб, передавая ей вазочку с вареньем, взглянул в её глаза и чуть не заблудился в клубящейся тьме.
Он поразил всех, спросив непонятное:
– Ты позволишь нам с Ксеном попробовать? Мы ничего не нарушим?
Дама тепло улыбнулась.
– Конечно, но пообещай, что следующие дети побывают здесь. Мне кажется, это будет полезным для них, да и дедам захочется увидеть внуков.
Ксен нервно сглотнул и огляделся, неужели никто не видит, с кем они разговаривают?
– В смысле следующих после этих? – тихо спросил он.
– Да! – она улыбнулась ему. – Их будет много, очень много. Ты же мечтал о очень большой семье. Твоя мечта сбудется.
Глеб немедленно пожал ему руку, а Мэй прикусила губу, понимая, что это будет, если она сможет выполнить свою задачу.
Волнуясь, как мальчишка, Папазол спросил:
– Позволишь ли ты мне выполнить обещание? Я же узнал…
– Ах, проказник! Пусть это будет нашей тайной. Я даже разрешу убедить меня, но не сегодня, а в следующий приезд, – Дама с большой буквы мягко улыбнулась. – Но! При одном условии, если… Если ты меня узнаешь.
После чего Папазол, потупив глаза, стал нервно глотать чай.
– Яйцо с Корнуила? – спросил Болюс.
– Нет, его снесли здесь, а мультипликатор с Корнуила.
– Кто превратил Вермеля в зомби? – угрюмо поинтересовался Ник.
– Он сам, когда призвал Мару. Мару не зовут, она приходит сама.
– Почему собаки ненавидели майора? – спросил Леонид.
– Потому что, когда амфиционы покидали Землю, то оставили волкам право на защиту Мира. Собаки несут их гены. Майор, с каждым подлым поступком отключал гены человека. Запах человека исчез.
– Почему майор так ненавидел Глеба и Ксена, почему не меня? – Полковник ляпнул и просипел. – Ой-ой! Не отвечайте, это не считается вопросом!
– Ах, Юрий Петрович, да отвечу я! Душа любого – потёмки, но думаю, что он просто завидовал. Ведь ребята – охотники, и женщины их любят, – Мэй помрачнела, мадам Полонски усмехнулась. – А на что ты злишься, жрица? По тебе тоже сохнут. Ты же смогла разбудить у майора тоску, он даже Нину стал избегать! Он всё время мечтал о тебе.
– Значит, разбудила тоску? У майора? – Глеб зло сощурился.
Мэй испуганно прижала руки ко рту, потом прошептала:
– Нет-нет! Мне кроме вас никто не нужен.
– Неужели? – оскалился Ксен. – Значит, больше не будешь ревновать? Вот скажи, когда это кончится?
– Никогда! – мадам Полонски захохотала. – Это вам подарок от меня. Жар истинной любви, которой вы никогда не сможете насытится, ну и немного ревности. Чуть-чуть! Для интереса.
– Ревности? Это подарок?! – хором воскликнули Глеб и Ксен.
Мадам Полонски улыбнулась и свет от её глаз окутал их.
– Этот жар я дарю вам на всю жизнь. Вы страстно будете желать жену, а она вас. Ваша жизнь никогда не будет пресной, ну и надеюсь, что она будет долгой.
Ксен поперхнулся, потому что жар желаний замутил голову, и он также как Папазол принялся глотать чай, а Глеб молча улыбнулся, а просто пересел поудобнее, что поделать его организм сразу среагировал на то как их жена полоснула по ним взглядом.
Дама чуть подняла брови и по её губам скользнула мудрая улыбка:
– Это всё?
– Нет-нет, они просто волнуются, – Мелетьев чуть нахмурился. – Спасибо, за разрешение на главный вопрос. Я увожу защитников, найдутся ли другие?
– Всегда найдутся. Успокойся, акенар!
– Я смогу вылечить Мэй после боя? – взволнованно просипел Фил. – Простите, ведь всё может быть очень серьёзным.
– Да! Ты многое сможешь, только не забывай учиться. Ты из тех целителей, которым надо всё время учиться.
– Почему Нина нас не отпустила ещё тогда? – спросил Двур. – Ведь у неё был бы шанс выжить. Я читал в Сети отзывы о ней. Она была неплохим психологом, до встречи с нами.
– Гач внутри неё понял, кто вы. Ему были нужны ваши гены. Это и определило вашу судьбу и судьбу мира, как мне кажется, – Кеша и Пух, пихаясь, открыли рот, но мадам Полонски опередила их. – Да, но только один из вас вернётся на Землю с магистром и на короткий срок.
– Мои родители не пострадают? – пробасил Дон. – Я очень за них волнуюсь.
Дама ласково улыбнулась ему.
– Нет, у них всё будет хорошо! Дон, они уже уехали вместе с твоими братьями в другую область. Далеко отсюда, в Сибирь. Я найду способ сообщить им, что с тобой, но сейчас не время. Я смогу передать и фотографии внуков, чтобы порадовать их. Кстати, твои следующие дети потом найдут их.
Стив смущенно хмыкнул, он ещё не мог спросить такое вслух, но мадам Полонски улыбнулась ему.
– Да! Вы оба теперь отцы! Тэй носит троих детей. Не ругай её, она ещё не знает, потому что они появились сегодня. У вас два сына и дочь.
– Спасибо, за дар! Спасибо! – Жрица ахнула и счастливо заулыбалась.
Двур обнял её и своего лоис. Он был счастлив.
Степан закрыл глаза, для него – это было самым дорогим подарком. Он всегда мечтал иметь семью и много детей.
– У вас у всех ещё будут дети, – улыбнулся отец Глеба.
Внезапно мадам Полонски встала, все насторожились.
– Защитники, у вас мало времени, враг нашёл дорогу к Яйцу. Пора!
– Его кто-то провёл? – Папазол нахмурился. – Я не просто спрашиваю. Это означает, что незнакомые людям враги этого мира всё ещё есть. Полковник и его стая уходит, Рем покинул Землю. Кто будет воевать за этот мир?
– Форгера ведёт ненависть и жажда власти, но у вас есть шанс на успех. На Земле остались защитники, не волнуйся! Один из них Алкапыв. На Земле каждый десятый священник – истинный защитник, хотя многие из них и не знают этого! – мадам Полонски блеснула глазами и повернулась к Папазолу. – Магистр, через два года, если не раздумаешь, попробуй узнать меня.
Собирались они быстро, хозяин дома, вручил им несколько верёвок и кинжалы с мощными лезвиями, проговорив:
– Это многофункциональные ножи, их можно использовать вместо крючьев, их ещё до войны ковал один цыган из доргов, вручную, – потом тревожно взглянул на сына. – Глеб, знаешь, куда их вести? Сегодня карта лжёт. Я хочу сказать, что её нельзя использовать.
– Не волнуйся! Я знаю, куда всех вести. Спасибо, папа, что сделал меня сильным! – Глеб стиснул руку отца, не принято было у них в семье нежничать с мужчинами, и оторопел, когда отец потрепал его голову. Глеб перевёл дыхание. – Я постараюсь быть похожим на тебя, папа.
– Лестно, но лишнее. Будь самим собой! Не изменяй себе. Глеб, не верь в силу твоей любимой, она может не рассчитать. Она гордая женщина и не будет просить помощи. Наблюдай за ней. Ксен, сынок! Глеб очень порывистый и невероятно упрямый. Очень! Я не смог этого исправить. Прошу тебя, сдерживай его. Он может ошибиться, сгоряча не разберётся и наломает дров. Знай, если он выбрал тебя другом, то навсегда, а если что и ляпнет, то от горячности, а не от сердца, – Анатолий обнял чернокудрого мачо, и Ксен молча кивнул.
– Я не ошибусь! – возразил Глеб и прошептал. – Боюсь, что в одной из реальности, кто-то решил воспользоваться картой.
– Взялись за руки, – распорядился Пух и получил подзатыльник от лоис. Пух возмутился. – А что я такого сказал? Дал указания и всё.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: