Казалось бы, они уже столько пережили, столько вынесли, и уже ничего не могло их удивить, так нет слова отца Глеба всех ошарашили. Пух смог с трудом выдавить:
– Вот это новость!
Еще большая неожиданность ждала мужчин, когда Мэй гневно воскликнула:
– Мультипликатор похитили другие гачи. Давно! Они увезли его на Землю! Тогда было проведено следствие и установлено, что гачи пришли с Земли. Мы не знали, что они охотятся за мультипликатором. Нельзя нас обвинять в непонимании опасности.
Отец Глеба бросил:
– Глупости, никто вас не обвиняет! Просто, как тогда, так и поныне Она не определилась.
Он так это сказал, что все поняли, что это местоимение Она было с большой буквы.
– Она? Ты сказал Она? – Мелетьеву стало тошно, он понял о ком идёт речь. – Не могу… Мы всё время опаздываем, а Она не определилась?
Папазол тронул его за руку.
– Юра, так всегда, чтобы видеть истину, надо смотреть не глазами.
– А как мне жить дальше? Как? – прошептал Мелетьев.
– Ну-у… – Папазол развёл руками. – Это тебе решать.
– Как решать? – Полковник закрыл глаза, и все услышали, как он впервые за всё время, попросил помощь. – Звездноокая, помоги разобраться!
Катер накренился в повороте, вода плеснула, но облила только Полковника. Тот нахмурился, осознав, что ему ответили.
Мелетьев вдруг понял нелепость происходящего – он, мужчина, просит помощи у женщины, которой нужна помощь. Он посмотрел на всех.
–Ну-с, сорвался-таки! Вы не сердитесь на меня! Конечно же, это мы должны помочь ей. Отец Глеба прав. Она не знает, как и что можно сделать, или не может определиться с чем-то.
– Это поэтому появлялись Яйца во время убийств? – Глеб впился в отца взглядом. – Она как карты выкладывает их, чтобы разобраться!
Его отец печально возразил:
– Нет! Просто те, кого убивали, были детьми Хранительниц Яйца! Это – напоминание.
– Как это? – спросил все хором.
Отец Глеба вздохнул и покачал головой.
– Давайте, дома побеседуем!
Катер причалил к пристани, где их ждали знакомые три внедорожника, из одного выглянул Рем.
– Почему ты не отвечаешь?! Я весь извёлся! – взорвался Мелетьев.
– Потому что, этот телефон на прослушке. Хорошо, что отец Глеба смог намекнуть, Приветствую, Юрий Петрович! – пробурчал тот. Мелетьев озадаченно посмотрел на Рема, тот нахмурился. – Он позвонил в Сызрань, где работал Глеб. Мои люди немедленно сообщили мне о его звонке. Я позвонил в ответ ему. Он так забавно интересовался успехами сына, намекая, что за ним глаз до глаз нужен, и что многие им интересуются, видимо, чтобы предложить более престижную работу. Удивился, что в Сызрани мало знают о его работе, хоть и рассказали кое-что. Я догадался, о чём идёт речь.
– Кто посмел болтать о моих ребятах?! – Мелетьев от гнева задохнулся. – Они что там, взбесились?! А если кто-нибудь проболтается? Гачи – это паника, и всё пойдет прахом. Прости, Рем, что не поздоровался. Что ещё скажешь?
– Всё плохо! – Рем скривился. – В нашем Отделе Алкапыв нашёл ещё гачей, из них трое были в высших эшелонах, и внешне – это были люди, как люди. Пришлось Алкапыва сделать доргом, а этим уродам устроить аварию. Сейчас такой шухер! Я смог доставить материалы наверх, чтобы там знали, кто это был. Теперь все за всеми следят. Американцы тоже обнаружили гачей метаморфов и теперь их без шума и скандалов уничтожают.
– Как-то они активировались везде и сразу, – Болюс нахмурился.
– Говорят в Кении большие успехи в выявлении местных гачей. Нашли большие гнезда, но конкретных цифр пока нет, – Рем грустно усмехнулся. – Вас ищут все, кто может, но паника не наблюдается. Ждут, Юрий петрович, Вашего отчета. Кстати, Анатолий, отец Глеба – Хранитель Слезы солнца.
Глеб озадаченно переглянулся с Ксеном, потом покачал головой.
– Папа-папа! Так вот какими были твои командировки. А ведь мы все были убеждены, что это связано с высоковольтными линиями.
– Ну, и с линиями тоже, – усмехнулся отец.
– Телефоны сюда! – Рем протянул им контейнер. – Контейнер экранирует ваши телефоны.
– А как же нам связываться с… – начал Глеб и оглянулся на Мелетьева.
Рем усмехнулся.
– Не думаю, чтобы магистр не смог бы это сделать без телефонов. Юрий Петрович, я отъеду подальше и их выброшу в воду. Их всё равно обнаружат, но пусть поломают голову, как они туда попали. Это вам даст немного свободного времени. Кстати, даже и не думайте соваться в Центр! Я чуть позже тоже уйду с ребятами. Встретимся уже дома, в Ваирине. Да, Ваш отчет потом придет по электронке Аркапыву.
– Дома… – прошептали все вместе.
Отец Глеба усмехнулся.
– Для начала поговорим и отдохнём. Придётся поплотнее сесть, но эта теснота ненадолго.
Несколько минут, они упаковывались в машины. Поездка заняла не более десяти минут. Дом под синей крышей был построен так, что внешне был похожим на другие котеджи, стоящие на улице, идущей вдоль крутого берега Волги. Однако никто не мог и догадаться, что основные помещения находились глубоко под землёй.
Отец Глеба показал всем их комнаты и проговорил:
– Я вам даю пару часов, чтобы вы пришли в себя, а потом поговорим.
– Папа! Мне необходимо поговорить с тобой прямо сейчас! – Глеб упрямо сжал губы.
– Хорошо. Пошли ко мне! – отец улыбнулся Ксену и Мэй. – И вы тоже, мои дорогие.
Глеб и Ксен прошли в уютно обставленную комнату, не выпуская руки Мэй. Они втроём расположились на огромном диване. Отец уселся в одно из кресел и долго смотрел на них.
– Папа, спасибо что прикрыл! – пробормотал Глеб
– Да пожалуйста! Это хорошо, что вы всегда вместе! Знаешь, я ведь буквально на неделю уехал от твоей матери, Глеб. По делам. Она уверила, что всё будет в порядке. Я опоздал на час, – он помолчал, потом горько скривился. – На один час! Леший её дёрнул, поехать на эту дачу! Она не выжила, но тебя спасла. Я нашел виноватого и уничтожил, но её уже не вернуть. Хорошо, парни вас двое, берегите вашу жену!
– Меня трудно убить, – пробормотала Мэй.
Оба лоис раздраженно фыркнули. Отец Глеба печально качнул головой.
– Она тогда тоже так говорила, так что не перечь моим сыновьям, сношенька.
– Кто её убил? – нахмурился Глеб.
– Брат девушки, которая не смогла стать Хранительницей Слезы.
– Что?! – Глеб заскрипел зубами, потому что татуировка неожиданно вскрылась и кровь полилась на пол, порытый плитами из травертина. К нему метнулся Ксен, не давая лоис упасть, но и у него вскрылась татуировка и потекла кровь.
– Врача! – воскликнул отец Глеба и выскочил в коридор. – Кто врач!
– Болюс! – взвизгнула Мэй. – Помоги!!
В комнату втиснулись все члены стаи. Ксен, так же обливаясь кровью, стоял, сцепившись с руками Глеба.
– Ах! – простонала Мэй и стала падать на пол, с её рук, украшенной изящной серебряной татуировкой – вьюнком и лунами, полилась кровь
Болюс мгновенно подхватил её, не дав телу коснуться пола.
– Да что же это такое? – разволновался отец Глеба. – Никто не знает о существовании этого убежища.
– Тихо! – шикнул на всех Папазол. – Всё нормально. Это – третья ступень посвящения. Парни, только не опускайтесь на землю!
– Я и не знал, что Посвящение так жутко выглядит, – посерел Рем. – Интересно, это специально всем показывают?
– Думаю, что да. Видимо, все тоже проходят какое-то Посвящение, но не знаю, чему. Странно, что здесь оказались и ты, и мы, – просипел Папазол.
– Может нужны обезболивающие? – взволнованно прошептал Фил. – А я, как назло, не захватил кровь.
– Нет! Ничего не надо! Они справятся. Эх! Учтите, это их ещё жалеют, третья ступень посвящения у оркенов в некоторых храмах такой ужас… Однако это посвящение даёт много прав и невероятную силу, но… – Папазол сморщился и покачал головой. – Хранитель, расскажи, как ты инициировал посвящение?
– Я?! – отец Глеба растерянно сглотнул. – Странно, я просто рассказывал, кто убил мать Глеба. Могу добавить, что я нашёл мерзавца и уничтожил, но мне пришлось его долго искать. Мне очень мешали. Постоянно мешали! Проклятье! Его защищали, его же родичи! Из-за этого я потратил много времени на поиски.
– Папа! – прохрипел, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли Глеб. – Имя!! Пожалуйста!
– Да не знаю я имени этого мерзавца! Он оказался некромантом, поэтому я создал то, что его не выпустило бы никогда. Особую плесень, – отец тревожно посмотрел на Папазола. – Ребятам можно помочь? Ведь истекут кровью!
– Нельзя! Они должны справиться, – отрезал тот.
Отец Глеба вздохнул.
– Я знаю только его фамилию. Своё истинное имя он спрятал, видимо догадался, что мы можем воздействовать через него. Каждый раз, когда он менял паспорт, вплоть до последнего дня имя чуть менялось. Однако фамилия всегда оставалась. У него фамилия Вермель. У него и дружок был под стать ему, Шмидт. Негодяй еще тот, тоже как-то имя сменил себе.
– Мы знаем, – прохрипел Глеб и потянул боль на себя, радуясь, что хоть так чуть-чуть снимет боль со своих близких.
Ксен закашлялся и у него из прокушенной губы потекла кровь.
– Пожалей её, не нас! У неё дети. Мы с Глебом вытерпим! – прохрипел он.
Все молчали и ждали, потому что нельзя было вмешиваться. Глеба и Ксена пошатывало от боли, они уже не могли сдерживаться и тихо шипели от боли, но перекачивали силу Мэй, которая висела на их руках, потеряв сознание. Кровь текла и текла.
Мэй очнулась и прохрипела:
– Они услышали! Араи, остановись, отпусти их! Я посвящена тебе, я! Я готова, только не губи детей! – всё прекратилось сразу. Боль и кровь исчезли. Мэй легла на пол. – Араи, не наказывай их! Я хочу, чтобы они были живы. Возьми мою жизнь! Детей передай отцам, после боя, если что. Я не забыла, что последний бой мой.
Глеб хмуро огляделся, в комнате было не протолкнуться, и прошлёпал запёкшимися от боли губами:
– Араи! Я всё понял, и помню, что я твой служитель! Я! В последнем бою я смогу разделить её боль. Араи, я не подведу! Я научился сейчас.
Ксен, вцепившись в руки лоис и стараясь не упасть, прошептал:
– Араи, ты не забыла, что она носит детей, и моя дочь посвящена тебе? Неужели ты думаешь, что я могу солгать?! Я помогу жене в последнем бою, как помог бы любому бойцу.
Неожиданно Болюс проговорил:
– Вот почему мне показали это Посвящение! Я, наконец, разгадал загадки Звездноокой. Глобус она послала, чтобы напомнить, что миры связаны, о времени она напомнила, чтобы мы поняли, что оно разное, Яйцо пело, потому что оно не лежало на трупе, а в пепле. Пепел что-то значил.
Папазол криво усмехнулся.
– Я тоже всё понял. Мэй, сама расскажешь?
Она встала, и по её лицу потекли слезы.
– Нет, магистр, нельзя! Опасно! Вдруг это повлияет на события? Любое сказанное вслух слово… Нет, нельзя! Я ведь не знала, что Яйцо может петь, потому что… – она резко замолчала.
Глеб сжал руку лоис и прошептал.
– Ксен, я понял!!! – он быстро перешёл на мысленную речь. – Я понял, почему наша Мэй не знает, кто убил Книрпса. Она тогда только что вошла в эту реальность,
– Не понял! – удивился Ксен.
Глеб рассердился:
– Ксен, ну что ты! Она из параллельного мира, который проиграл гачам. Помнишь, Кэй говорила, что это счастье быть свободными?!
– Скажем ей! Она должна знать, что теперь здесь навсегда с нами.
Они оба вздрогнули, так как Папазол рявкнул у них в голове:
– Я первый! Лучше я, так не будет скандала.
Он посмотрел на всех и громко произнёс, глядя поверх голов:
– Я понял, Звездноокая! Ты боишься, что и эта действительность обратится в пепел, а ты не имеешь права вмешиваться в деяния разумных. Мы последний твой шанс! Мы справимся! Справились же на Корнуиле! Я понял, что акеры прятали Золотое Яйцо в прошлом Земли, так как это – единственная реальность, где Земля и Ваирин остались свободными от гачей. Золотое Яйцо – это проба на способность Мира справиться и…
Пух всплеснул руками, а Ник проворчал:
– Кэй, так ты…
– Я расскажу, когда позволит Мэй, – Рыжая прижала руки к груди.
– Ещё не время! – прошептала жрица.
Папазол возразил:
– Время! Хранитель, если она верит, то пусть ответит на наши вопросы.
– Мэй! Ты уже встречала нас? – Глеб не мог этого не спросить. Понимал, что глупо, но ревновал к самому себе. – И ты любила нас в тех реальностях?
Мэй покачала головой.
– Нет! В тех реальностях вас не было. Там иные миры, иные люди, но Дон везде, во всех реальностях, был моим братом. Я искала союзников, чтобы освободить Мир от гачей, – Мэй посерела, Дон ободряюще улыбнулся ей. – Я не надеялась на любовь и счастье и готовилась к смертному бою. Я очень сильный боец.
Она отвернулась. Папазол немедленно позволил всем услышать её мысли.
Мэй не знала, как всё рассказать, чтобы они остались сильными. В её мире самыми сильными были женщины. Самцы были могучими, но Араи даровали способность женщинам увеличить свою мощь во время беременности. Она не знала, как рассказать про Миры, где всё ещё шла война? Этот Мир был единственным, где люди по глупости дрались друг с другом, а гачи ещё не вошли в силу. Это был единственный мир, где гачей можно было остановить.
Как рассказать, что в некоторых реальностях её брат погибал? Она пыталась его спасти, но не смогла. Как рассказать о пережитой боли? Как? Как рассказать, что она заперла сердце на ключ, чтобы только ярость кипела в нём? Как рассказать, что её мужья взорвали её представление о самцах и стали единственными на всю жизнь?
– Мы единственные в твоей жизни?! – Ксен счастливо улыбнулся, он тоже боялся ревновать к самому себе. – Кого же ты встретила первым из нас?
Мэй прерывисто вздохнула, подавляя слёзы.
– Тебя! Я видела, как ты сражаешься, и как горюешь о соратниках. Слышала, как ты просил у Земли силы для борьбы с гачами.
– Я же говорил, что ты лучший из воинов! – засмеялся Глеб, удивительно, но он не ревновал, а гордился лоис.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Ксен. – Вспомни, как Василий и Сева дрались? Вот кто лучшие! Мэй, ты ведь опять темнишь?
– Просто трудно сопоставлять факты и предчувствия. Я в Канаде говорила с советниками доргов и намекнула, что гачи часто пасутся в зонах военных конфликтов. Намекнула, что Ксен избранный. До сегодняшнего дня я… – Мэй поперхнулась и замолчала.
– Ты поехала за ним в Россию? – улыбнулся Глеб, а Ксен улыбнулся ему, он был благодарен за то, что его лоис всё понял и не ревнует.
– Нет! Я не поверила себе! Запретила верить, ведь я боец. Я поехала за Золотым Яйцом, но увидела, что вы вместе, и поняла, что нашла свою судьбу.
– И единственную реальность, где люди имели гены доргов, – добавил Папазол.
– Она боролась с чувством, – сурово произнесла Тэй, – но вы всё время попадались на нашем пути. Всё время! А потом вы… Вы такое сотворили, я до сих пор не верю в это. Никогда не было, чтобы самцы… Никогда!
– Это что же они сделали? – улыбнулся отец Глеба.
– Мы обратились к Араи, – хохотнул Глеб.
– Я ничего не понимаю! – честно признался Полковник. – Я так запутался, что хотел бы поразмышлять, что к чему. Нужна хоть какая-то информация.
Отец Глеба хмыкнул.
– Думаю, что смогу помочь. Я приглашу специалиста, который ответит на ваши вопросы. Теперь советую отдохнуть, время ещё есть. Здесь много комнат для гостей располагайтесь.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: