Антропоцен: как человечество стало геологической силой — и что с этим делать.
В 1938 году советский геохимик Владимир Вернадский написал фразу, которую тогда приняли за красивую метафору:
«Человечество, благодаря своему труду, становится всё более мощной геологической силой».
Не политической. Не экономической. Геологической. Такой, как вулканизм. Как тектоника плит. И, вместе с тем, которая может быть и разрушительной, как, например, астероиды.
И спустя без малого век выясняется: это была не метафора. Это был прогноз. И он сбылся в ходе обычной жизни нескольких поколений.
Геологи зафиксировали: в слоях земной коры, датированных серединой XX века, появились маркеры, которых раньше не было никогда за 4,6 миллиарда лет истории планеты. Пластик. Радиоактивные изотопы. Углеродные сферы от сгорания нефти. Эти следы будут читаемы в породе через миллион лет — так же отчётливо, как сегодня мы читаем иридиевый слой, оставленный астероидом, убившим динозавров.
Добро пожаловать в Антропоцен. Вы в нём уже давно.
Термин, который опередил науку на 60 лет
Официально слово «антропоцен» придумали в 2000 году. Нобелевский лауреат, атмосферный химик Пауль Крутцен — ранее он открыл, как фреоны уничтожают озоновый слой, — на одном из научных совещаний потерял терпение. Его коллеги в очередной раз говорили о «голоцене» — геологической эпохе, начавшейся 11 700 лет назад с окончанием ледникового периода. Крутцен прервал докладчика:
«Забудьте о голоцене. Мы живём в антропоцене».
Зал замолчал. Потом все начали записывать.
Крутцен и эколог Юджин Стормер предложили понятие «антропоцен» — буквально «новейшее время человека». Эпоха, в которой человеческая деятельность стала главной геологической силой планеты. Статья вышла в 2000 году и мгновенно стала одной из наиболее цитируемых в науках о Земле.
Но вот ирония: Вернадский сформулировал ту же идею в 1938-м.
У него был близкий термин, пусть и более романтичный и менее структурный.
Вернадский предложил термин - ноосфера. Это сфера человеческого разума, которая превращается в геологический фактор. Но по сути, западная наука открыла то, что русский учёный описал за шесть десятилетий до неё.
Почему именно он? Вернадский работал в традиции русского космизма — философии, где человек не хозяин природы, а её ответственная часть. В то время как западная мысль видела в природе ресурс, Вернадский видел в человеке — ответственность.
Что такое антропоцен и о чем спорят геологи
Геологические эпохи определяются по слоям пород — стратиграфическим маркерам. Граница между мелом и палеогеном — это тонкий слой иридия от удара астероида 66 миллионов лет назад. Граница голоцена — резкое изменение климата после ледникового периода. Что маркирует антропоцен?
Рабочая группа по антропоцену (AWG) потратила 15 лет на поиск ответа и нашла его — буквально в осадках небольшого канадского озера Кроуфорд-Лейк в Онтарио.
В иле этого озера чётко видны три слоя, начинающихся примерно с 1950 года: пик плутония-239 от ядерных испытаний, углеродные сферы от сжигания ископаемого топлива, изменённые соотношения азота и фосфора от сельскохозяйственных удобрений. Все три маркера — глобальные. Они присутствуют в одних и тех же слоях во всех уголках планеты.
В марте 2024 года Международная комиссия по стратиграфии проголосовала — и отклонила антропоцен как официальную эпоху. 12 против, 4 за. Аргумент: слишком мало времени прошло, геологические эпохи длятся миллионы лет.
Шведские геологи взяли те же данные и сравнили маркеры антропоцена с маркерами голоцена — эпохи, которая официально признана. Вывод оказался неудобным: граница антропоцена чётче и глобально согласованнее, чем граница голоцена. Если применить одни и те же критерии честно, то принять следует антропоцен, а не голоцен.
Комиссия переименовала антропоцен в «геологическое событие» — не эпоху. Разница, казалось бы, терминологическая. Но вот деталь: геологические события бывают длиннее эпох. Великое окисление — событие, когда цианобактерии насытили атмосферу кислородом — длилось 250 миллионов лет.
Так что «не эпоха, а событие» — это не умаление значимости. Это, возможно, ещё масштабнее.
А то, что антропоцен наделят официальным эпохальным статусом - вопрос времени. Ведь важное свойство научного знания - это не просто накопление информации, а умение прогнозировать с помощью науки. Как прогнозировать, если ты мыслишь, что всё еще живешь в голоцене, и человек на природу толком не влияет? Это будет тупик - далекая и отсталая от жизни концепция.
Техносфера: когда артефакты тяжелее всего живого
Есть цифра, которую трудно понять с первого раза.
Суммарная масса всего, что создано человеческой цивилизацией — зданий, дорог, машин, труб, кабелей, телефонов, упаковки, одежды — составляет около 30 триллионов тонн. Геолог Питер Хафф назвал это «техносферой». Это оценка 2016 года - с тех пор техносфера прибавляет в среднем по 30 млрд тонн в год.
Что это значит в сравнимых величинах? Всё живое на Земле — каждое дерево, каждое животное, каждый микроб — весит около 4 триллионов тонн. Получается, техносфера тяжелее всей биосферы в 8 раз.
Если равномерно распределить эту массу по поверхности планеты, на каждый квадратный метр Земли придёт 60 тонн искусственных материалов.
Всё это создано за 200 лет. До промышленной революции техносферы практически не существовало. Теперь она превышает биосферу и продолжает расти.
В 2013 году американский геолог Роберт Хейзен подсчитал: за последние 120 лет человечество создало или существенно модифицировало 208 новых минеральных видов. Для сравнения — в естественных условиях новые минералы формируются миллионами лет. Один из них — карбид вольфрама, из которого делают шарики шариковых ручек — никогда не существовал на Земле в природе. Когда эти материалы окажутся в породе, они станут такими же диагностическими маркерами, как трилобиты в кембрии или аммониты в мезозое.
30 килограммов в день: ваша личная геология
Средний россиянин производит около 11 тонн CO₂ в год. Это 30 килограммов в сутки. Разберём один обычный день.
Отопление квартиры и горячая вода — 7–10 кг CO₂, в зависимости от региона и источника энергии. Поездка на машине 20 километров — ещё 5–7 кг. Двести граммов говядины за обедом — 5,4 кг (килограмм говядины «стоит» 27 кг углекислоты когда корова растет). День в интернете — смартфон, ноутбук — ещё 2–4 кг. Итого: 30–40 кг за день.
Эти 30 килограммов остаются в атмосфере от 300 до 1000 лет. Ваши внуки будут жить на планете, которую вы изменили, просто живя обычной жизнью.
Важно понять: это не повод сейчас винить в чем то человечество. Это повод для понимания. Ваши действия — это геология. Не метафорически — буквально. Каждый день вы вносите вклад в слой породы, который геологи будущего будут изучать так же, как мы сегодня изучаем пепел Везувия.
Новая роль, к которой никто не готовил
Тысячи лет человечество было созданием природы. Стихии угрожали нам. Мы приспосабливались. Мы молились о хорошей погоде.
Теперь ситуация перевернулась. Человек определяет, сколько CO₂ будет в атмосфере. Человек решает, живёт ли Аральское море или нет. Человек управляет температурой планеты через 100 лет — делает он это пока не сознательно, но по факту - именно так.
Как говорят философы, это новая онтологическая ситуация.
Впервые за 4,6 миллиарда лет истории Земли один биологический вид несёт геологическую ответственность за планету в целом.
Никто не планировал такого. Никто не проводил голосование: «Хотите ли вы стать геологической силой?». Это произошло само — между 1950 и 2000 годом, незаметно, пока человечество занималось ростом экономики, строительством городов и изобретением пластика. Переломный момент прошёл без объявления.
Вернадский писал о ноосфере как о сфере человеческого разума, ставшей геологическим фактором. Его ключевая мысль была не в том, что человек силён. А в том, что сила без осознанности — это катастрофа. Слепая геологическая сила — это астероид. Осознанная — это нечто принципиально новое в истории планеты.
Парадокс в том, что человек получил власть над планетой раньше, чем успел выработать мудрость для её использования. Мы переделываем биосферу, как ребёнок переделывает игрушку — не понимая, что именно ломаем и насколько это необратимо.
Что с этим делать: не спасение, а ответственность
Антропоцен не призывает спасать планету. Планета справится — она пережила пять массовых вымираний и видела не такое. Мы, объективно, далеко не самый разрушительный фактор. Более того - мы все-таки это осознаем и над этим работаем, нам же на этой планете еще и жить.
И вот тут речь идёт о самом главном об ответственности перед собственным будущим.
Геологический след, который мы оставляем, будет читаем через миллион лет. Вопрос в том, что именно там будет написано. Слой пластика и плутония — это уже факт, его не переписать. Но то, что появится поверх этого слоя в следующие 50–100 лет, зависит от решений, которые принимаются сейчас.
Вернадский верил, что ноосфера — не ошибка эволюции, а её новый этап. Что сознание, ставшее геологической силой, способно действовать разумно. Что человечество в состоянии стать не просто мощным геологическим агентом, а ответственным.
Это не значит отказаться от электричества и ездить на лошади. Это значит понять: ваша жизнь — это геологический процесс. Каждое решение — покупать или не покупать, ехать на машине или нет, выбросить бутылку в лесу или нет — это вклад в слой породы. Мелкий, да. Но умноженный на 8+ миллиардов человек — это и есть антропоцен.
Осознание этого факта — уже другой уровень ответственности, чем просто «беречь природу». Это понимание себя как геологического агента. Существа, которое впервые в истории Земли может — хотя бы в теории — действовать с пониманием последствий.
Может быть, это и есть то, что Вернадский называл ноосферой. Не техника. Не цивилизация. А момент, когда человечество наконец понимает, что оно делает с планетой — и начинает делать это осознанно.
Пока мы к этому только подбираемся.