Вообще, даже с однокурсниками Аня столько не разговаривала, её даже прозвали Молчуньей. Она немножко удивлялась сама себе из-за того, что так разговорилась. Привычка к анализу своих поступков, заставило её посмотреть на себя со стороны. Удивилась. Вся кампания чрезвычайно понравилась ей, что-то в этих невероятно красивых девушках и накаченных парнях было основательным, первородным.
Аня была биологом по духу, видимо, поэтому она никак не могла влюбиться. Бабушка из-за этого все время корила её, говоря, что смотреть надо не на внешность, а на душу парней. Однако хоть она и понимала это, но никак не могла встретить того, кто бы вызвал у нее сердечное томление. Подружка Лёлька, оставшаяся на дебаркадере, периодически рассказывала о своих встречах с парнями её возраста и разочарованиях, а Аня только смеялась, и вот теперь эти ребята буквально притягивали её.
Как только парень, который позвал её, оказался окольцованным, то она рассердилась на себя на дурную мысль. Красавица смотрела на неё так открыто и… Аня поежилась. Она вспомнила, когда встречала такой взгляд. Её отец, как-то возил её к своему родственнику, в настоящую тундру. Там Аня впервые познакомилась с настоящими ездовыми собаками, не теми, которых показывают в фильмах, а издревле живущими рядом с человеком и работающих наравне с ним. Огромные свирепые звери, не боящиеся встретится и с волком, и с белым медведем, тогда вот также посмотрели на неё, как бы спрашивая: «Что ты знаешь? Нам пора работать?»
Парень с ирокезом с удивлением посмотрел на нее и пробормотал:
– Широка страна моя родная, где так вольно дышит каждый дорг»
Аня засмеялась
– Эх ты! У такой замечательной песни слова перепутал, – повернулась к могучему парню с роскошными кудрями. – Ты зря её подкалываешь. Твою жену искал отец. Такой дотошный! Он на пляже всех расспрашивал, сказал, что вы с ним разъехались, и он никак не знает, откуда вас забрать. Он уже третий день по всем пляжам мечется. Это поэтому вы ему звонили?
Глеб нахмурился и оглянулся на Ксена, но смог вернуться беззаботную улыбку на лицо.
– Странно. Отец не знает, что мы здесь, а ты не путаешь?
– Во дворце кто-то растрепал? – Ксен уставился на Папазола.
Магистр размышлял мгновение, потом фыркнул:
– Надо предупредить Селима, нас выдали купальники.
Жрица огорчённо всплеснула руками и толкнула Ксена.
– Опять разъехались! Всё из-за тебя! Позагораем-позагораем! Надо возвращаться.
– Не ссориться! – Глеб обнял их за плечи.
– Ой, и не собирались даже, – возразил кудрявый мачо.
Аня покраснела, догадавшись, что они семья! Красавица, видимо, жена этого мачо, а кудрявый – её брат. Ей стало стыдно за свою зависть, что одной досталось двое, тем более что у незагорелой девицы, в глазах были слёзы. Решив им помочь, Аня успокаивающе покивала девушке.
– Да не переживайте так! Он говорил, что его брат завтра заедет, – заметив посерьёзневшие лица её новых знакомых, девушка предложила, – Оставайтесь! Здесь можно домик снять на ночь, да и спальники можно взять на прокат. Завтра ваш дядя, ну или отец, вас найдёт.
– Нет, у нас времени в обрез, – пробормотал Глеб. – Мы едва вырвались на этот выходной! В городе со всеми созвонимся.
– Это точно, – Ксен улыбнулся девушке. – Мы за всё лето впервые на пляже наслаждаемся.
– О! Теперь понятно, почему ваши девчонки такие незагорелые, – она вздохнула и мрачно призналась, – хотя с такой кожей и загорать нельзя.
– Это почему? – удивился Дон, обнимая Фай.
Аня смотрела на них и удивлялась какому-то достоинству что ли, с которым эти ребята вели себя на отдыхе, даже в отдалении от других. Недалеко от них раздавался громкий смех и чуть визгливые голоса девушек и парней, расположившихся на одеялах и пьющий пиво. Они что-то кричали друг другу, потом заревела музыка. Один парней встал и вызывающе посмотрел на их группу, типа и что вы скажете?
Аня вздохнула
– Не связывайтесь с ними! Всегда найдутся типы, которые не понимают, что от шума и музыки все уже в городе устали
Парень с ирокезом усмехнулся.
– У них скоро батарейки разрядятся, и все будет опять нормально – тихо и плеск воды.
Действительно музыка вскоре затихла, и отдыхающая группа занялась своим гаджетом. Обвиняя друг друга и перетряхивая сумки, они искали батарейки
Аня заметила, что Фил стал пальцами выписывать круги на бедре Фай, та прикусила губу, глаза почернели, и она выгнулась, как кошка. Рыжая девушка облокотилась на спину рыжеватого здоровяка, который смотрел на Волгу и щурился, как кот на батарее, а голова темно-русого парня лежала у неё на коленях, девчонка перебирала его волосы, а девица с каштановыми кудрями лежала на ногах двух здоровяков, те млели от этого. Как будто и не было шума и возни рядом. Это буквально было вызовом сидящей недалеко от них группе.
Один из парней направился к ним, минуту смотрел на них и обратился к седому парня.
– Привет, у вас батареек нет?
Тот забавно поправил темные очки на носу, как будто край шляпы.
– Нет, мы с собой гаджеты на природу не берем.
Парень смотрел на нежащихся девушек и греющихся на солнце парней, и ему привидилось, что перед ним лежит стая огромных псов, и только трое - здоровяк, накачанный как Шварценеггер, гибкий тоже накаченный парень с сиреневым псевдоирокезом на голове и девчонка, в синих шортах и зеленой майке ели фрукты и лениво смотрели на него.
Накаченный парень подмигнул ему.
– Хочешь грушу, а то такая жара, что мозги закипают?
Парень взял протянутую грушу, поблагодарил кивком. Обернулся, парни и девчонки по-прежнему лениво лежали и наслаждались покоем. Парень буркнул:
– Точно мозги плавятся – и уселся рядом со своими. Он ел грушу и удивлялся, как она раньше не замечал, что можно получать удовольствие в тишине.
Аня фыркнула. Не зря её руководитель говорил, что ей только в разведке работать. За мгновение девушка осмотрела всю компанию и проанализировала увиденное. Этот парень, который по своей сущности должен бы нахамить, внезапно успокоился. Теперь она присмотрелась к новым знакомым. Отметив бешено дорогие купальники и необычные фрукты, половину из которых она никогда не видела, Аня пощупала покрывало, на котором расположилась их компания. Это был странным образом, сплетенный лён и шёлк. От внимания девушки не ускользнули необычные золотые перстни-печатки у двух здоровяков.
Парни с креативными причёсками смотрели добродушно, а девушки не старались произвести впечатление, хотя могли только бровью повести, и у их ног все местные лежали. Так ведут себя уверенные в себе люди, которые состоялись, как личности и привыкли в мире получать то, что хотели. Парни и их подруги были накачанными, волосы блестели под солнцем, как дорогой мех, а кожа у всех была, как у моделей с рекламных роликов, без прыщиков и укусов комаров. Она пришла к выводу, что сюда случайно попала компания очень состоятельных людей.
Конечно, когда есть деньги можно позволить себе отдыхать, где хочется, и где нет всяких новомодных прибамбасов, а есть только природа, но она не позволит считать себя глупой, поэтому резче, чем следовало бы, сказала:
– Я заметила, что вы другие, и отшили парня так, как обычные люди не делают. Вы ему позволили думать, что он не хуже вас. Да что говорить, вы всё это сделали походя. На остальных вам начхать из этой кампании, а их девиц вы просто в упор не видите! Потому что ваши девчонки необыкновенные.
– Да ладно тебе! – улыбнулся парень с ирокезом.
Девушка не знала, что магистр с восторгом слушал её мысли.
– Думаю, вы как-то иначе оцениваете людей. Я и парень вам чем-то интересны. Не знаю чем, возможно, мы чем-то отличаемся от остальных, скорее всего поведением. Не знаю, но уверена, я интересна не как женщина. Я по всем статья проигрывают вашим девчонкам.
– Это почему же? – удивился здоровяк с косой.
Аня заметила, что все прекратили сибаритствовать и слушают её.
– У девчонок кожа, как жемчуг, и купальники импортные её подчёркивают. Вы модели что ли какие-то?
– Нет! – возмутилась Мэй. – Мы натуральные!
Парни засмеялись, а потом нахмурились, обнаружив, что недалеко от них опять образовалась новая группа желающих познакомиться. Это были качки, бросающие горячие взгляды на их женщин. Альма переместилась, расположившись между ними и качками, которые стали зазывно похахатывать во время разговора, и зевнула, показав клыки. Смех парней как-то сам по себе стих.
– Лучше расскажи про отца! – попросил Ксен.
– Да не знаю я ничего, кроме того, что сказала. Завтра его брат заедет, – отмахнулась Аня.
– Это почему? С отцом что-то случилось? – заволновалась Мэй, уводя разговор в сторону, чтобы умная девчонка прекратила анализировать.
Помогло, потому что Аня пояснила:
– Так он же болен! Кашляет через каждое слово. Прикиньте, теплынь, а он простыл.
– А когда ты его видела? – поинтересовалась Мэй.
– На другой день после пожара, – Аня пояснила, – ваш отец три дня назад был, а его брат два дня назад.
– Спасибо! – поблагодарил её Папазол. – Спать, забудь всё!
Девушка мгновенно заснула.
– А что, иначе было нельзя? – спросил Пух. – Она ведь вспомнит.
– Нет! – магистр помотал головой. – Она врождённый аналитик с генами доргов. Я ей в качестве подарка активировал все механизмы репарации. Славная девчушка! Запомнит только, как Глеб звонил по телефону и угощал соком, а мы её угостили фруктами.
– А та, на дебаркадере? – нахмурился Глеб.
– На дебаркадере? – Папазол толкнул в бок Болюса. – Иди, работай!
Тот походил вокруг дебаркадера, потом вернулся со второй девчонкой, та испугано уставилась на спящую подругу.
– Ой!
Болюс расстроенно бубнил:
– Видишь, я же говорил, что она перегрелась?! Наши девчонки перепугались ужас. Хорошо хоть с нами врач есть. Киска, помогай! Ты же знаешь, где она живёт!
– Я сейчас за её бабушкой сбегаю. Здесь близко, не волнуйтесь! Подождите нас! – пролепетала девушка.
– Да куда мы денемся! – успокоил её Болюс.
Спустя полчаса, она вернулась с сухонькой старушкой, тащившей с собой, покрывало. Старушка заохала.
– Тепловой удар, это надо же?! Вот Аннушке не повезло, ведь осень, а жарынь, как в августе! Парень, поможешь донести её до дома? – старуха воззрилась на Болюса.
– Нет-нет, не надо никуда её нести! – вмешался Филя. – Я советую посидеть с ней. Здесь тенёк и ветерок. Это я Вам, как врач, говорю. Подождите, вот облачко ветром принесёт, тогда и будите её. Всё будет номально.
Болюс аккуратно положил спящую девушку на покрывало, потом помог усесться старушке и второй девочке.
– Не скоро, это облако принесёт, – Бабка приложила руку козырьком и осмотрела небо, потом посмотрела на Волгу и покачала головой. – О-хо-хо! Вот ведь лихачи! Смотрите-ка, осень, а гоняют на катере, как летом. И как не боятся? Хотя сейчас редко пароходы ходят. Ишь ты, глянь! Катер-то сюда направляется! Давно сюда такие не заплывали.
По реке нёсся белый катер на подводных крыльях.
– Так это за нами! Вот и отлично, а то мы чуть задержались здесь, – проворчал поджарый с военной выправкой парень. – Уважаемая! Берегите внучку! Она славная.
Парень с татуировкой на щеке побормотал:
– Бабуля! Вам и самой здесь посидеть надо. Отдохнуть. Можно, мы оставим Вам соки и воду? Ну не тащить же их в город! Вот виноград и бананы. Прощайте! Не волнуйтесь, с Аней всё будет хорошо.
– Удачи вам! – помахала рукой старушка и принялась с подружкой внучки лакомиться редко встречаемыми в местных магазинах крошечными бананами и невероятно крупным розовым виноградом.
Ребята, попрощавшись, залезли в катер, который отправился в сторону Красной Глинки. Парень, которого они угостили грушей, подошел поближе к старушке. Та протянула ему банку с соком, парень вздохнул:
– Жара, а какая красота! Заметили, мы в суете дней и не видим какая красота бывает за городом.
Старушка кивнула ему:
– Я поэтому до последнего парохода живу за Волгой.
Парень повернулся на вопли его друзей, у которых опять ревела музыка, и вздохнул.
– Ну, бывайте! Пойду сделаю звук потише или тему сменю.
– Тему смени! – крикнул ему Папазол.
Когда вся стая разместилась, а катер отъехал далеко от пристани, высокий дорг встал, осмотрел всех, потом усмехнулся.
– Надо же, я в боевой трансформации, а никто не удивлён?! Даже ты, сын. Хм… Это показательно. Знакомь меня!
Глеб заулыбался.
– Это – моя стая, папа! – он обнял Мэй и Ксена. – А это – моя семья!
– Здравствуйте, дорогие! – дорг улыбнулся, а потом уставился на Папазола с Болюсом. – Надо думать, что вы не в стае?
– Это почему? – встопорщился Болюс. – Временно в стае. Нас позвали.
– Это я позвал! – покашлял седой парень. – У нас проблема! Разрешите представиться. Полковник Мелетьев. Особый отдел.
– Опять гачи? – насторожился отец Глеба. – Я слышал, что Вы полковник специалист по гачам.
В это время ветер разметал рубашку, и на теле его сына заиграла золотом татуировка. Отец округлил глаза, но ничего не скзал.
– Нет, папа! Мы ищем Золотое Яичко Курочки Рябы, – выпалил Глеб.
– А зачем вам оно? – глаза дорга полыхнули.
Глеб озадаченно крякнул. Ну не такого вопроса он ждал. Глеб чуть нахмурился. (Подумать столько лет жил с отцом рядом и не знал, кто он!) Оглянулся на их вожака, тот кивнул ему. Впервые Глеб не знал, как и что рассказывать.
– Главное! – прошептал ему Ксен.
– Главное, – повторил Глеб и замолчал.
Отец ждал и не торопил сына, так как сам привыкал к нему новому. Он городился им. Редко кто может похвалиться тем, что сына для служения выбрала сама Госпожа. Чтобы сыну стало легче, он стал своей половинкой – оркеном.
Глаза сына вспыхнули, и также, как его отец, он превратился в оркена и сообщил:
– Чтобы Яйцо не досталось гачам.
Его отец, покачав головой, хмыкнул.
– Ты думаешь, что его не охраняют?
– Боюсь, что этого недостаточно, – Глеб нахмурился и взволнованно посмотрел на отца. – Папа, мы нашли здесь особых гачей, которые так изменены, что не отличишь от людей, но только внешне. В случае опасности они трансформируются в обычных гачей.
– Не совсем обычных, – проворчал Ксен, – более опасных.
– Знаем. Мы сожгли на днях лабораторию в Жигулях, в ней готовили гачей-метаморфов, – понимающе кивнул отец.
Все переглянулись, а Ксен пробурчал:
– Они теперь охотятся за мультипликатором, –.
– Я же говорил, что нельзя Яйцо и мультипликатор держать в одном месте! – проворчал отец Глеба.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: