Судья зачитала окончательное решение по искам и, объявив об окончании выездного заседания, забрав бумаги, покинула своё место. Зал суда почти полностью опустел. Два адвоката стояли в сторонке и обсуждали между собой, что они предпримут, если их подзащитные будут настаивать на том, чтоб оспорить решение суда.
Глава 181
- Мои, я уверен, захотят опротестовать решение суда…, моральный ущерб слишком для них велик, - качал головой московский адвокат.
- Велик? Я ожидал, что приговор будет жестче. Ваша Мохова пусть радуется, что осталась гулять на свободе, и будет оплачивать моральный ущерб только Самойловым. Я своих клиентов предупреждал, когда брался за дело, что с их затеей ничего не выгорит. А они…, да, что они…, - он махнул рукой, - услышали, что сын у Ларисы Михайловны миллиардер и решили, что сдерут с обманутой женщины миллионы.
- Я тоже говорил, что стоит подумать и забрать свои исковые заявления, пока не поздно. Но бабы есть бабы…, - развёл руками московский адвокат. – Да ну их, мне надоело с ними возиться.
- То есть вы не хотите их больше защищать?
- Ну, вы же знаете, как влияет на нашу репутацию каждое проигранное дело.
- Знаю. Я тоже в полном проигрыше. Но я доволен решением суда. В роддоме знали, о совершённом женщинами преступлении, но решили не поднимать шум. Пусть теперь платят за своё молчание.
А Лариса Васильевна в это время от всей души благодарила Сергея Михайловича.
- Я так боялась, что мне придётся говорить…, а вы всё так устроили, что я не произнесла ни слова, - говорила она, пожимая его руку. Тамара стояла рядом и ждала своей очереди высказать Крапивину свою благодарность.
- Эээ…, - убрал телефон в карман Хайман. – Пойдёмте, пойдёмте, - распахнув руки, он обнял за плечи женщин, - будет у вас время выразить свою благодарность. Едем все в гостиницу, пообедаем в ресторане, - объявил он.
- В ресторане? А я думала к нам…, - растерянно смотрела мать на сына, - Ты же у нас ещё не был.
- Мам, завтра я проведу целый день у вас, - пообещал Аркадий Борисович, тихонько подталкивая всех к выходу из зала суда.
**** ****
Казалось бы, перед своим отъездом из Москвы Аркадий Борисович всё предусмотрел. Но на подсознательном уровне он чувствовал, что что-то упустил…, что-то его тревожило, и он не понимал что. Он снова и снова мысленно возвращался то в холдинг, то в особняк, вспоминая какие и кому он давал указания и поручения, искал причину своей тревожности и не находил.
Лариса Васильевна заметила, вернее сказать почувствовала, что старшего сына что-то тревожит. Казалось бы, радоваться надо всем и ему в том числе, судебное разбирательство закончилось, суд выиграли, и даже огромный моральный ущерб они получат, а старший сын ходит хмурый.
- Том, ты не знаешь случайно, что с Аркадием происходит? – спросила она, доставая из духовки мясной пирог и перекладывая его на большое блюдо. Они с Тамарой готовили праздничный семейный обед. Аркадий был у них в гостях…, первый раз за всю жизнь дома…
- Не знаю, мам, не знаю, - отрицательно покачала головой Тамара, смачивая пирог водой и укутывая полотенцами.
- Может, спросишь?
- Да как-то неудобно.
- А что неудобно? Взяла и спросила. Это мне неловко. Из-за меня он всё бросил и сюда приехал.
- Мам, он тебе не говорил случайно, что с тёщёй? Она всё ещё в больнице, или уже дома?
- спросила Тамара. Лариса Васильевна подумала, что невестка хочет сменить тему, и нахмурила брови.
- Нет, Том, такого разговора у нас с ним не было. Я ничего про Антоновых не знаю, - призналась Лариса Васильевна. – А почему ты спросила? – недоверчиво прищурила она глаза.
- Да, на ум пришло…, мысль мелькнула…, вот я и подумала, может что-то с ними связано?
- На ум пришло…, нашла о ком думать…, о тёще. Какая она ему тёща? - проворчала Лариса Васильевна.
- Мам, ну а кто она ему? Тёща. Он же не разведён, - возразила Тамара.
- Не разведён. И чё? Теперь ещё и о них думай? Ой-ё-ё-ё-ёй…, - вздыхала Лариса Васильевна, отмывая противень горячеё водой под краном. - Том, а ты спроси, может и правда что-то с ними связано, - повернула голову в сторону невестки Лариса Васильевна, и её взгляд непроизвольно упал на экран телевизора. – Том, Том, а ну-ка прибавь звук скорей…
Тамара схватила пульт и прибавила звук.
- Осспади… опять это ЧП, - фыркнула она.
- А теперь к жуткому происшествию в неврологическом санатории. Нам стало известно, что одна из отдыхающих, Алевтина А., к которой приходил этот человек, - крупным планом показали фотографию мужчины с водительского удостоверения, - утверждает, что не знакома с посетителем, не знает, ни имени его, ни кто он, и зачем он к ней пришёл. Но почему-то пила с ним чай и ела торт. Она утверждает, что торт он принёс, а чай нянечка им наливала. Нам не удалось поговорить лично с Алевтиной, но нам сказали, что известие о его смерти сильно потрясло её и вызвало бурную реакцию. Врачам пришлось ввести ей успокоительное. Она отдыхает. Сотрудники полиции выясняют причины скоропостижной смерти Курашкина Леонида Анатольевича. Мы следим за развитием событий, оставайтесь с нами, - сказала молодая диктор телевизионного канала с вызывающим макияжем и шокирующим декольте, и включился рекламный ролик.
- На ум пришло…, - покачала головой Лариса Васильевна и впилась глазами в невестку. – Иди, Аркадию расскажи, что мы видели сейчас…., - она хотела высказать свои предположения, но вместо них ещё раз повторила, - иди, иди, - и махнула рукой в сторону двери.
Тамара покинула кухню.
- Странно…, она что…, тоже того? Лариса Васильевна метнула взгляд в потолок. - Просто так, Томке бы на ум бы не пришло…, - произнесла она себе под нос.
**** ****
В гостиной на диване рядом с Аркадием Борисовичем сидели его племянники. На коленях у Аркадия Борисовича лежал фотоальбом. Он с интересом просматривал семейные фотографии, а племянники их комментировали, естественно с присущим им юморком. Владимира в гостиной не было. Он ушёл в спальню…, прилёг на кровать, отдохнуть и привести свои мысли хоть в какой-то порядок. До этого он тоже был в гостиной и вместе со всеми смотрел фотографии. Воспоминания прошлого лавиной захлёстывали его при виде каждой фотографии. Он смотрел на них и рассказывал такие подробности из их семейной жизни, что даже Сергей с Сашкой слушали его, открыв рты и вылупив глаза. Они признавались, что совсем забыли многое, из того, что он рассказывал. В какой-то момент Владимир почувствовал, что он устал. Он извинился перед братом и ушёл.
И вот в гостиной появилась Тамара.
- А где Володя? – удивлённо спросила она, не увидев супруга рядом с братом.
- Папка устал, ушёл отдохнуть, - ответил Сашка.
- Устал? Ушёл? Какой отдых…, так нельзя…, - не поняв сына, Тамара возмущённо покачала головой.
- Том, можно, можно. Я его понимаю, вспоминать прошлое для него непросто. Это сложная работа мозга…, огромная психологическая нагрузка. Я по себе знаю…, пусть отдохнёт, - перебил её Аркадий Борисович.
- Сложная работа?
- Мамк, он тут столько навспоминал всего. Мы забыли, а он вспомнил…, - махая руками, эмоционально, говорил Сашка. – Не сердись на него, он, правда, устал, - встал на защиту отца он.
- Ладно, раз вы не возражаете, пусть отдохнёт, пока в духовке рыба готовится. - Махнула она рукой, и мгновенно сменив тему, спросила, - Аркаш, твою последнюю тёщу Алевтиной зовут, да?
- Эээ…, - чуть замялся и удивлённо посмотрел на Тамару Аркадий. – Да. Так. А что?
- Она ещё в больнице? Или где? В санатории, может?…
- Понятия не имею.
- А Курашкина Леонида Анатольевича знаешь? – сыпала вопросами Тамара.
- Нет. Кто такой? Почему спрашиваешь?
Парни напряглись, интуитивно предположив, что происходит что-то интересное.
- Да, сейчас в ЧП по телевизору сообщили, что Курашкин был в санатории неврологическом, принёс торт, выпил чая с некой Алевтиной А., и умер.
- А она?
- Не знаю. Сказали, что ей успокоительный укол сделали, и она отдыхает.
- Мам, Курашкин Леонид…, как его…, - Сергей уже открыл на своём телефоне интернет и вбивал в поиск фамилию…
- Анатольевич…
- А ещё что известно?
- Не знаю.
- Ух, сколько здесь про него уже накатали…, - водил пальцем по экрану Сергей. – Оо…, ну и знакомый у этой Алевтины, - вытянулось лицо у Сергея. – Пишут, что он был помощником какого-то Коломенцева Геннадия Евгеньевича…, шишка, я вам скажу…
- Кого? Коломенцева? – перебил его Аркадий Борисович.
- Да.
- Чёрт…, - чертыхнулся Аркадий Борисович, - как же я…, - и его пальцы невольно сжались в кулаки. – Избавился и от неё и от него…, - произнёс он тихо. В его сознании лихорадочно заметались мысли.
- Аркаш…
- Том, подожди…, мне надо всё обдумать, - выставил руку ладонью вперёд Аркадий.
- Ладно, не буду мешать, - Тамара развернулась и ушла на кухню.
- Ээть…, обиделась…, ушла…, - досадливо произнёс Аркадий Борисович.
- Нет. Не обиделась. Мамка у нас всё понимает, ушла, чтоб не мешать, - объяснил Сашка.
- Ааа, ну, ладно…, - Аркадий Борисович вытащил из кармана свой телефон и, поводив пальцем по экрану, набрал номер Сергея Михайловича.
**** ****
- Том, ну, что там? – спросила невестку Лариса Васильевна, когда та вернулась на кухню.
- Да, похоже, от моих вопросов у Аркадия проблем только прибавилось, - развела руки Тамара.
- Чего? Каких ещё проблем? Связанных с тёщей?...
- Мам, я не знаю…, с тёщей…, с Курашкиным, или ещё с кем-то.
- Том, расскажи толком…, что он сказал? – уставилась на невестку Лариса Васильевна.
- Да нечего рассказывать. Ты же лучше меня его знаешь. Сжал пальцы в кулаки, чертыхнулся, пробубнил «Избавился от неё и то него», и заявил, что ему надо всё обдумать. Ну, я и ушла, чтобы не мешать.
- А кто избавился-то?
- Шишка какая-то…, какой-то Геннадий, я фамилию не запомнила, - ответила Тамара.
- Ладно, узнаем…, всё узнаем, придёт время, - рассудила Лариса Васильевна и вернулась к своим кастрюлям на плите.
Они продолжили готовить ужин.
**** ****
Ужин подходил к концу. Запеченные в сметане судаки были уже съедены…, от мясного пирога остались только крошки. Коньяк в бутылке был уже весь выпит. Убирать грязную посуду со стола помогал матери Сашка. Лариса Васильевна заварила в большом чайнике чай и уже вытащила и поставила на стол чайные чашки, когда в кармане у Аркадия Борисовича зазвонил телефон. Он вытащил его и посмотрел на экран. Номер был незнакомый. Аркадий Борисович вздохнул, поводив пальцем по экрану, включил запись. И только затем, приложив телефон к уху, ответил на звонок.
- Алло. Да, я. Я вас слушаю. Что? Когда? Сегодня? Приехать на опознание? Какое опознание? Вы шутите? Вы её на улице нашли что ли? Что? Что? Поступила к вам без документов? Какая безалаберность…, просто возмутительно. Бред какой-то. Понятия не имею, где он. Всего хорошего, - сказал Аркадий Борисович, но связь не отключил. Было слышно, что на том конце обсуждают разговор. Потом послышался какой-то треск, и экран телефона погас.
- Мошенники? – спросил Сашка.
- Похоже, - вертел в руках телефон Аркадий Борисович.
- Голос записывали, - предположил Серёга.
- Возможно, ты прав, - Аркадий Борисович оценил сообразительность племянников.
- Аркаш, ты бы предупредил Георгия Петровича. Мало ли что они ему твоим голосом наплетут, - посоветовал Владимир. – Что вы на меня так смотрите? Я читал, знаю, что так мошенники делают, - добавил он.
- Возможно, - ответил Аркадий Борисович, и задумчиво покрутил в руках свой телефон.
- Ну, а с записью, что будешь делать? – спросил Владимир.
- Вот, думаю, кому отправить, в следственный комитет Бахтину Роману Андреевичу, или в ФСБ Глазову Михаилу Сергеевичу, - ответил Аркадий Борисович.
- А что думать, отправь и тому и другому, мошенников ловить их дело, пусть работают, - вставила своё слово Тамара.
**** ****
Лунёв приехал за Аркадием Борисовичем в половине двенадцатого. Лариса Васильевна валилась с ног от усталости, но зная, что завтра Аркадий уедет в Москву, она на кухне складывала в корзины гостинцы для московских внуков. Варенья, соленья, компоты, и даже сушёных подлещиков положила. Ну и конечно корзину со свежими овощами и зеленью с дачи вручила Лунёву, чтобы он передал всё поварихе Валентине. Она хотела отблагодарить хоть как-то Сергея Михайловича Крапивина и завела разговор об этом с сыном. Но Аркадий Борисович пресёк её порыв, сказав, что это его работа и он получает за свою работу хорошую зарплату. Конечно, Аркадий Борисович планировал выписать Крапивину не хилую премию за блестящую защиту их с Ларисой Васильевной в суде. Но это будет чуть позже. А сейчас, он, распрощавшись со всеми, ехал в гостиницу и уже представлял, как примет душ и завалится спать. А рано утром они отправятся в обратный путь…, в Москву.
Лунёв Александр маршрут от дома Ларисы Васильевны до гостиницы «Волна» знал, как свои пять пальцы, и уверенно вёл минивэн, объезжая на дороге многочисленные кочки и ямы. Подъехав к гостинице, он припарковал минивэн на платной стоянке и не стал вытаскивать из багажника переданные Ларисой Васильевной корзины.
В вестибюле гостиницы Аркадия Борисовича поджидали Сергей Михайлович, Антон Камалов, Рыбникова Кристина и Юрий Сергеевич Золотарёв. Конечно же, они за разговорами пропустили сенсационную новость о происшествии в неврологическом санатории. Ждали они Аркадия Борисовича, чтобы расспросить его о задержанных в зале суда братьях Данилович. Зрители канала в своих комментариях к очередной программе «Тёрка», вышедшей вчера требовали разъяснений на их счёт.
Аркадий Борисович устало опустился в кресло.
- Ну, и что в этот раз вас интересует? – спросил он, глядя Кристине Рыбниковой в глаза.
- Я понимаю, что сейчас для вас братья Данилович никто. Но раньше-то вы их считали своими двоюродными братьями, ведь так? Когда и при каких обстоятельствах произошёл разрыв в ваших отношениях, - спросила она.
- Да у меня с ними не было никакого разрыва. Их отец, Карл Семёнович работал вместе со своим свояком – Хайманом Борисом Моисеевичем. Можно сказать у них был совместный бизнес. Две фирмы работали под одной крышей, выполняя вместе один проект за другим. У Бориса Моисеевича была техника, и он возводил стены домов…, гостиниц, корпуса больниц. Карл Семёнович занимался в основном отделочными работами. Своей техники у него не было, приходилось всё время брать в аренду то кран, то ещё что у Хаймана.
В какой-то момент он решил, что надо бы иметь свою технику. Он взял большой кредит в банке под залог своего особняка. Даниловичи в то время жили на широкую ногу…, особняк, дорогие иномарки, поездки за рубеж…, всё это у них было. А Борис Моисеевич с Кларой Семёновной и я жили тогда в четырёхкомнатной квартире. Машины тоже были, но не такие дорогие, как у Карла Семёновича. И вот, в какой-то момент Карл Семёнович умирает. Сердечный приступ. Я был в то время в Крыму, отдыхал на каникулах, и совершенно не знал ничего. А когда вернулся домой, Борис Моисеевич мне сказал, что объединил фирмы и все строительные работы выполняет сам. Ну, и естественно, заявил, что расплатился с вдовой и племянниками, которые получив от него деньги, уехали в Израиль. Всё, больше я о них не слышал ничего. А в первых числах января, Володя, гостивший в новогодние выходные у меня, нашёл в библиотеке в одной из книг письмо с угрозами. С ним вы уже знакомы…
- Знакомы, - кивнула Кристина.
- Кристина, а помните анонимку, - неожиданно для себя и для всех спросил Аркадий Борисович.
- Помню. Антонова Алевтина Максимовна её прислала…
- А что стало с ней, знаете?
- Нет.
- Нет? Хмм…, в обед, не знаю, на каком канале, в ЧП информация была…, не видели? – Аркадий Борисович обвёл глазами всех сидящих в вестибюле.
- И что сообщили? – спросил Золотарёв.
- Да, в санаторий, где она, видимо, отдыхает, пришёл Курашкин Леонид Анатольевич. Он выпил с ней чаю с тортом, который принёс сам, и умер.
- А она?
- Сказали, что очень разволновалась, ей сделали укол, и она уснула.
- Проснётся ли? – покачал головой Золотарёв.
- Аркадий Борисович, вы думаете, она его узнала и решила… того…, - поднял глаза к потолку Сергей Михайлович.
- Узнала? Здесь говорят, что она утверждает, что его не знает, - Антон водил пальцем по экрану своего телефона.
- Они встречались с ним тридцать первого декабря. Вот, посмотрите, она сама записала их разговор и даже сфоткалась с ним, - Аркадия Борисович отыскал в своём телефоне запись и дал послушать всем. - Тогда ни я, ни Георгий Петрович понятия не имели, кто он и чьё задание выполняет. Вы слышали, он обещал, что Илона выйдет из тюрьмы к Рождеству. Так и произошло. Он сдержал своё слово. Официальная версия – она сама наложила на себя руки. Я долго думал, кто ей помог? Почему? Кому она могла помешать, и вот сегодня картина полностью сложилась. Про то, что Алевтина Максимовна проходит лечение в клинике никто не знал кроме нас с Георгием Петровичем. Про то, что она в санатории не знал даже я. Я тёщу не навещал ни разу. А за Георгием Петровичем вероятно проследили. И вот Курашкин с тортом заявляется к Алевтине Максимовне.
- Зачем?- спросила Кристина.
- Может, убить её, - ответил вместо Аркадия Борисовича Крапивин.
- И тут такая неудача…, сам умирает, - сказал Золотарёв.
- А сам ли? – усмехнулся Камалов. - Пили чай с тортом, он умер, а она живая…
- Ну, ещё неизвестно, живая ли…, - покачал головой Аркадий Борисович.