В среду я зашла после работы в магазин. Обычный набор — молоко, хлеб, яйца, пачка макарон, пакет замороженных овощей. И — это важно — маленькая упаковка собачьих лакомств. Такие сушёные кусочки курицы, которые Маша и Даша обожают. Я бросила всё в большой бумажный пакет, принесла домой, поставила на пол в коридоре и пошла разуваться.
Тридцать секунд. Я отвернулась на тридцать секунд. Когда повернулась обратно — из пакета торчала рыжая попа. С пушистым хвостом. Хвост вилял.
Маша залезла в пакет. Целиком. Голова, плечи, передние лапы — всё внутри. Снаружи — только задняя часть и хвост, который работал с энтузиазмом вентилятора на максимальной скорости. Из пакета доносились шуршание и сосредоточенное сопение.
Даша заняла наблюдательный пост
Даша, как обычно, подошла позже. Увидела Машину попу, торчащую из пакета. Села рядом. Наклонила голову — тем самым фирменным наклоном. Одно ухо чуть завёрнуто, глаза мягкие, выражение — чистое любопытство. Не полезла. Не попыталась залезть вторым номером. Просто сидела и ждала результатов Машиного исследования. У Даши всегда был подход: пусть Маша проверит, а я посмотрю, что получилось.
Маша внутри пакета тем временем вела раскопки. Я слышала, как она двигает что-то носом. Пакет шатался, елозил по полу, сдвигался к стене. Маша работала. Систематично, настойчиво. Нос, лапа, нос, лапа. Археолог на раскопках.
Что она нашла
Через минуту Маша начала пятиться. Задом. Из пакета. Медленно, по сантиметру. Сначала показались уши. Потом голова. Потом морда — и вот тут я рассмеялась. Потому что в зубах у Маши была не упаковка лакомств. Не хлеб. Не макароны. Маша держала в зубах пакет замороженных овощей. Брокколи, цветная капуста и морковка. Замороженные. В целлофане.
Она вытащила его, положила на пол, посмотрела на него. Понюхала. Ещё раз понюхала. И — я видела это отчётливо — на её морде появилось разочарование. Настоящее, глубокое, корги-разочарование. Это — не то. Это — овощи. Она искала лакомства, а нашла брокколи. Мир несправедлив.
Даша подошла, обнюхала пакет с овощами, посмотрела на Машу и отошла. Мол, ну, сама виновата. Надо было лучше нюхать, прежде чем лезть.
Попытка номер два
Маша не сдалась. Развернулась и полезла обратно в пакет. Та же процедура — голова, плечи, передние лапы внутрь, попа и хвост снаружи. Шуршание, сопение, движение. На этот раз — быстрее, целенаправленнее. Маша уже знала, что овощи — не то, и искала дальше.
Вылезла с пачкой макарон в зубах. Положила рядом с овощами. Посмотрела. Нет. Снова в пакет. Вылезла с упаковкой яиц. Аккуратно — ни одного не разбила. Положила. Нет. Обратно.
К этому моменту на полу в коридоре лежала половина моих покупок, аккуратно выложенная Машей в ряд. Овощи, макароны, яйца, хлеб. Всё целое, ничего не погрызено. Маша не портила продукты — она их перебирала. Как на конвейере. Систематично отбрасывала ненужное, двигалась к цели.
Даша сидела рядом и наблюдала за этим перформансом с невозмутимым видом. Иногда нюхала выложенные продукты — вежливо, без попытки что-то стащить. Даша вообще редко ворует. Она ждёт, пока дадут. Или пока Маша найдёт и поделится. Что бывает примерно никогда.
Финал
Маша полезла в пакет в четвёртый раз. И через пять секунд — ещё до того, как я успела что-то сказать — вылезла с упаковкой лакомств в зубах. Маленький серебристый пакетик с нарисованной курицей. Маша держала его бережно, как трофей. Положила на пол. Посмотрела на меня. И села.
Вот так. Перебрала весь пакет, нашла единственное, что искала, и села. С видом победительницы. Хвост стучит по полу. Уши торчком. Глаза — «ну, открывай давай».
Я открыла. Дала ей кусочек. Дала Даше. Обе съели и посмотрели на меня — ещё. Я дала ещё. И только потом собрала с пола все свои покупки, которые Маша так аккуратно мне выложила.
Муж не поверил
Вечером я рассказала мужу. Он сказал: «Она что, правда перебрала весь пакет?» Правда. «И ничего не погрызла?» Ничего. «И нашла именно лакомства?» Именно. Муж посмотрел на Машу — та лежала на диване с видом корги, у которой всё в жизни под контролем — и сказал: «Она умнее нас обоих».
Соня сказала: «Мам, это не ум. Это нос. Она просто чуяла, где курица, и шла к ней, а остальное выбрасывала». Технически — да. Но согласитесь: перебрать четыре продукта, ни один не повредить и найти нужный — это не просто нос. Это — метод.
Катя подошла к Маше, погладила и сказала: «Маша, ты — лучший искатель». Маша зевнула и перевернулась на спину. День прошёл продуктивно.
Теперь я прячу пакеты
С тех пор я не ставлю пакеты из магазина на пол. Сразу — на стол, на стул, на кухонную стойку. Потому что Маша теперь проверяет каждый пакет. Каждый. Даже если там нет лакомств — она всё равно лезет. На всякий случай. Вдруг сегодня повезёт.
Даша к пакетам по-прежнему равнодушна. Она подходит, нюхает воздух рядом — и если лакомствами не пахнет, уходит. У Даши есть фильтр. У Маши — нет. Маша проверяет всё. Всегда. До последнего пакета.
Знаете, я иногда думаю — если бы Маша была человеком, она бы работала в таможне. Или в службе контроля качества. Потому что ни один пакет мимо неё не проходит. И если где-то спрятана курица — Маша её найдёт. Даже если для этого придётся перебрать все овощи мира.
А ваши собаки проверяют пакеты из магазина? Или у вас дома всё спокойно — и продукты доезжают до холодильника без досмотра?