Катя ждала этого вечера полгода.
9 лет совместной жизни с мужем.
Она знала, что Андрей мечтает о новом iPhone. Последняя модель, которую он разглядывал в витрине, когда они ходили в торговый центр. Он тогда сказал: «Вот это аппарат. Но цена конская». И отвернулся.
У нее были свои сбережения, но их не хватало и она стала откладывать с каждой зарплаты. Было тяжело. Складывала в конверт, который хранила между страницами старой кулинарной книги. Ни разу не сказала мужу. Не хвасталась. Не жаловалась, что не может купить себе ни новые сапоги, хотя старые уже просили каши ни что-то другое, да хоть тот же телефон. Свой давно пора заменить.
К годовщине в конверте была нужная сумма (какую-то часть все равно пришлось занять у мамы).
Она отпросилась с работы на час раньше, заехала в салон, выбрала телефон, завернула в подарочную упаковку. Красную, с золотым бантом.
Вечером после работы они сели за стол. Катя накрыла на стол, достала маленький тортик с кремовыми розами и торжественно выложила коробку перед Андреем.
— С годовщиной, дорогой! — сказала она, едва сдерживая улыбку.
Андрей поднял бровь. Открыл. Увидел телефон. Его лицо вытянулось от удивления, он был ошарашен.
— Кать, ты что… это ж сколько стоит?
— Не важно! Важно, что ты хотел.
Он включил телефон. Экран засветился ярко и красиво. Андрей улыбнулся.
— Ничего себе, — сказал он. — Спасибо! Я не ожидал даже…
Он обнял жену, они выпили шампанского, съели по кусочку торта, и Андрей сказал:
— Я сейчас, такой подарок нужно обмыть чем-то более существенным.
Он вышел с новым телефоном в руках.
Дальше Катя услышала, как хлопнула дверь квартиры. Выглянула в окно - Андрей садился в такси, которое он успел вызвать.
Вернулся Андрей через полчаса. Сел на стул, побледневший.
— Кать, ты только не психуй.
Она замерла.
— Телефон. Я его в такси забыл. Выходил, торопился, оставил на сиденье.
Катя смотрела на него. Сначала ей показалось, что он шутит. Дурацкая шутка к годовщине. Она даже улыбнулась натянуто.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно.
— Ты забыл телефон, который я тебе только что подарила? Его в руках-то подержать успел полчаса!
— Кать, ну бывает.
Она встала. Подошла к окну. Спиной к нему.
— Ты хотя бы номер водителя запомнил? А вообще, позвони по своему телефону. Водитель должен поднять трубку.
— Я звонил, длинные гудки, трубку никто не берет. Номер такси не запомнил, он в программе, в телефоне. Я же не знал, что забуду его в салоне.
— А если бы знал, то запомнил бы? — Катя обернулась. Голос начал дрожать. — Андрей, это сто тридцать тысяч рублей. Я сколько времени копила, во всем себе отказывала!
— Я знаю. Но это просто вещь!
Катя почувствовала, как что-то оборвалось внутри. Просто вдруг стало пусто.
— Просто вещь? — переспросила она.
— Ну да… Телефон...
— Ты понимаешь, что я думала о тебе, когда откладывала? Я кофе себе не покупала на работе, обедала сухой лапшой, потому что хотела, чтобы ты был рад. Чтобы ты почувствовал, что… что я… — голос сел.
— Кать, ну не надо устраивать трагедию. Вещь потерялась, не смертельно.
— Не смертельно, — кивнула она. — Конечно.
Она села на стул и заплакала. Тихо, в ладони.
Андрей вздохнул.
— Ну хочешь, завтра закажу новый. Чего ревёшь-то?
Катя ничего не ответила. Она уже не плакала, просто сидела, глядя в стену.
***
В девять вечера позвонили в дверь.
Катя не пошла открывать, она сидела в спальне на кровати, поджав ноги. Андрей открыл.
В прихожую зашла Людмила Петровна, свекровь. За ней неспешно вошёл свёкор, Николай Иванович. Жили они через два дома.
— У вас же праздник сегодня? — Людмила Петровна обвела глазами кухню. — Торт не доели. А Катя где?
— Мам, не сейчас, — устало сказал Андрей.
— Это почему не сейчас? Катя нас приглашала чай пить на годовщину. Ты что, против?
Она зашла в спальню, увидела заплаканную невестку, и её лицо мгновенно изменилось, стало жёстким, собранным.
— Что случилось?
Катя промолчала. Андрей с кухни ответил сам:
— Телефон потерял. Новый, дорогой, который она мне сегодня подарила.
— Как потерял?
— Забыл в такси.
Людмила Петровна вышла в коридор, встала напротив сына, уперев руки в бока.
— То есть жена тебе подарила дорогую вещь, а ты её в такси оставил?
— Мам, я просто…
— Просто ты безответственный балбес! — свекровь повысила голос. — Сколько тебе лет? Тридцать пять? А ведёшь себя как подросток. И что теперь? Катя ревёт, а ты стоишь как пень.
— Не надо меня воспитывать, — огрызнулся Андрей. — Сама не подарок.
Это была ошибка.
Николай Иванович молчал до этого момента. Стоял у вешалки и молча слушал. Но когда Андрей задел мать, шагнул вперёд, замахнулся и отвесил сыну звонкий подзатыльник.
Не больно, но унизительно.
— Ай! — Андрей схватился за затылок. — Пап!
— Молчать, — сказал Николай Иванович. Голос - сталь. — Если ещё раз услышу, что ты так с матерью или с Катей разговариваешь – больше получишь! Понял?
Андрей открыл рот, закрыл.
— Ты понял? — повторил свёкор.
— Понял.
— Тогда бери мой телефон и звони в такси. Сейчас же. Фирму, которую вызывал, помнишь? Найди диспетчера, узнай водителя, добейся, чтобы вернули. Не вернут - напишешь заявление. Сделаешь всё, что надо. Ты меня слышишь?
— Слышу.
Николай Иванович повернулся к спальне. Катя стояла в дверях, вытирая щёки.
— Катюша, — мягко сказал он. — Не плачь. Дураком муж у тебя был, дураком и останется. Но телефон вернём. Обещаю.
Катя кивнула, не в силах говорить.
— Сколько стоит то?
— Сто тридцать тысяч…
— О боже! Андрей, да ты отрабатывать его будешь, если не найдешь!
— Папа!
Людмила Петровна подошла к снохе, обняла и прошептала на ухо:
— Прости моего оболтуса. Но он хороший, глупый просто. Прости его, а?
Катя ничего не ответила.
***
Андрей звонил диспетчеру. Ругался. Выяснял.
К часу ночи телефон нашёлся, водитель привёз его на ближайшую заправку, Андрей съездил, забрал.
Вернулся домой. Положил телефон на кухонный стол.
Катя сидела в гостиной с чашкой остывшего чая.
— Вот, — сказал Андрей. — Нашёлся. Что я тебе говорил? Жизнь не кончилась.
Катя посмотрела на телефон. Потом на мужа.
— Андрей, ты понимаешь, что дело не в телефоне?
— А в чём?
— В том, что тебе всё равно. Ты стал действовать, потому что папа ударил тебя по голове.
— Кать, хватит. Телефон на месте. Всё хорошо.
— Нет. Не хорошо. — Катя поставила чашку на столик. — Я поняла сегодня, что вышла не за того человека.
Андрей замер.
— Ты это серьёзно? Из-за телефона?
— Из-за того, что для тебя я - просто вещь. Не женщина, не жена, не человек.
— Кать, ну ты переигрываешь. Делаешь из мухи слона. Я ценю. Я правда ценю. Просто я такой рассеянный.
— Рассеянный? — Катя усмехнулась. — Ты не рассеянный. Тебе просто наплевать. Потому что я для тебя - фон. Мебель. Приложение к ужину и постели.
— Это уже слишком.
— Не слишком. В самый раз.
Катя встала. Подошла к столу. Взяла этот новый злополучный телефон - блестящий, еще пленочка на экране, подержала в руках и говорит.
— Этот телефон я забираю! — сказала она спокойно.
— Что значит забираешь? Он мой!
— Он был твоим подарком. А подарок можно забрать, если человек его не ценит.
— Кать, не смеши. Он тебе не подходит!
— Очень даже подходит! У меня на старом еле приложения открываются.
Андрей шагнул к ней.
— Отдай. Серьёзно. Хватит истерик.
— Не отдам.
Он попытался забрать телефон, потянул к себе. Катя не отпустила.
— Пусти, — сказал он сквозь зубы.
— Нет.
— Катя, я сказал - отдай!
Тогда Катя просто вырвала из его рук. Резко, с силой, которой он в ней не ожидал. Андрей даже отступил на шаг.
Она спрятала телефон за спину и пошла в спальню.
Андрей хотел что-то сказать в спину, но не нашёлся.
Катя захлопнула за собой дверь и щёлкнула замком.
С той стороны донеслось всхлипывание - короткое, сдавленное. А потом тишина.
Андрей остался один в пустой гостиной. На столе стоял нетронутый кусок торта, пахло ванилью и горечью.
Он сел на диван, закрыл лицо руками, впервые в жизни не знал, что сказать.
А в соседней комнате Катя положила новый телефон на тумбочку, включила экран, яркую красивую картинку, и долго на неё смотрела. Телефон остался у неё.
***
Катя сидела на кровати в спальне. За дверью было тихо, Андрей не стучался, не звал, не пытался оправдываться. Только раз прошлёпал босыми ногами на кухню, загремел посудой, потом обратно. Потом щёлкнул выключатель в гостиной, лёг на диван.
Она слышала, как скрипнули пружины.
Катя посмотрела на новый телефон.
Она взяла его в руки. Провела пальцем по холодному стеклу. Включила.
Экран засветился ярко, почти ослепительно.
Она задумалась.
А потом просто вытащила сим-карту из своего старого, который тормозил, грелся и выключался когда ему вздумается. Вставила в новый телефон.
А что такого?
Девять лет совместной жизни. Это также и ее праздник! Девять лет, она варила борщи, стирала носки, рожала детей, недосыпала, терпела его плохое настроение, радовалась хорошему. Девять лет, за которые он ни разу не подарил ей ничего, что стоило бы больше пяти тысяч.
А она подарила ему сто тридцать.
***
Потом взяла старую симку Андрея и вышла в спальню.
Андрей лежал в гостиной на диване, отвернувшись к спинке. Не спал - она видела по дыханию. Слишком ровное для сна, слишком напряжённое.
Катя положила сим-карту на журнальный столик. Рядом с пультом от телевизора.
— Вот твоя сим-карта, на тумбочке. И…Спокойной ночи, — сказала она.
Андрей не ответил. Только дышать стал чуть чаще.
Катя вернулась в спальню, закрыла дверь, на этот раз без щелчка замка. Просто притворила.
И уснула почти сразу. Усталость взяла своё.
***
Утром запах кофе разбудил её раньше будильника.
Катя открыла глаза. Новый телефон лежал на подушке рядом с её лицом, она заснула, держа его в руке. Она встала. Надела халат. Вышла на кухню.
Андрей стоял у плиты, жарил яичницу. Его старый телефон валялся на столе рядом с тарелками.
— Кофе будешь? — спросил он, не оборачиваясь.
— Налей.
Она села. Он подвинул к ней кружку. Потом выложил яичницу на две тарелки.
Сели напротив друг друга.
Завтракали молча.
Андрей ковырял яйца вилкой, но почти не ел. Катя пила кофе маленькими глотками и смотрела в окно. За стеклом было серое утро, воробьи дрались на кормушке, где-то за стеной сосед уже сверлил дрелью.
Про телефон не сказали ни слова.
Андрей за ночь, лёжа на скрипучем диване лицом в продавленную спинку, он успел подумать.
Он действительно хотел этот телефон. Мечтал о нём полгода, с тех самых пор, как увидел в витрине. Заходил на сайты, сравнивал цены, читал обзоры. Даже снилось один раз, как он достаёт из коробки блестящий корпус, включает и видит своё имя на экране приветствия.
Но чтобы Катя… чтобы она подарила, копив деньги… это было за пределами его воображения.
Она никогда не дарила дорогих подарков. Максимум свитер на Новый год. И всегда говорила: «Деньги лучше отложить на детей». Андрей привык.
А тут - телефон за сто тридцать тысяч. Из её рук. Из её денег.
Когда он вчера открыл коробку, внутри что-то щёлкнуло. Он не знал, как себя вести, когда получаешь нечто большее, чем заслуживаешь. Не поверил, не осознал. Не успел.
А когда забыл в такси, то испугался уже по-настоящему. И вместо того, чтобы рвануть в диспетчерскую, перевернуть город, он начал выкручиваться. Говорить глупости. «Просто вещь», «не трагедия».
Чушь собачья. Он сам в неё не верил.
Но сказать правду - «я дурак, я испугался, я не знаю, как принять такой подарок, потому что не чувствую себя достойным» - это было выше его сил. Мужчины так не говорят. Мужчины делают. А он ничего не сделал, пока папа не дал подзатыльник.
Андрей смотрел, как Катя отпивает кофе. Её лицо было спокойным. Слишком спокойным.
И сейчас, когда телефон нашелся, и она отобрала его у него, он надеялся.
Он думал: «Пусть поспит с телефоном, успокоится. Потом отдаст. Она же женщина, они любят покапризничать. У нас было девять лет. Она меня любит. Она не сможет так взять и оставить себе. Это мужской телефон. Тёмный. Большой. Он не для неё. Авось, отдаст».
Эта надежда грела его всю ночь. Он даже улыбнулся в темноте, представив, как Катя утром протягивает ему коробку и говорит: «На. Цени».
Но за завтраком она молчала.
И когда они доели яичницу, Катя просто встала, убрала свою тарелку в раковину и ушла в спальню одеваться на работу.
Андрей сидел за столом, сжимая вилку так, что побелели костяшки. Он ждал. Минуту. Пять. Десять.
Телефон остался у неё. Она взяла его с собой.
Андрей закрыл глаза.
Он понял, что телефон не вернётся. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.
И впервые за девять лет брака он почувствовал себя не добытчиком. Не мужчиной. Не главой семьи.
Он почувствовал себя тем, кто потерял не вещь. А шанс.
Шанс быть достойным.
Но сказать об этом вслух он так и не смог.
***
Вечером Катя вернулась с работы. С продуктами. С нормальным, будничным лицом человека, у которого ничего не произошло.
Она поставила пакеты на стол, разулась, повесила куртку.
Катя прошла на кухню, начала доставать продукты. Не обернулась. Не сказала ни слова.
Андрей всё понял.
Он не достоин. И телефон не вернуть. Никогда. Ни завтра, ни через месяц, ни через год. Даже если она перестанет злиться. Даже если простит.
Потому что он променял её подарок на дурацкое «просто вещь», а она оказалась сильнее.
И это был не телефон. Это было всё.
— Кать, — позвал он тихо.
Она замерла с пакетом гречки в руках.
— Что?
Андрей хотел сказать: «Ты права. Я дурак. Прости. Я всё понял».
Но вместо этого выдавил:
— Гречку в правый шкаф положи.
Катя посмотрела на него. Долго. Несколько секунд, которые растянулись в вечность.
— Хорошо, — сказала она и отвернулась.
Андрей опустил голову.
Правый шкаф. Гречка.
Он сказал не то. Опять. Как будто она сама не знает куда что складывать.
Новый телефон пиликнул в Катином кармане. Она достала его, прочитала сообщение, и на её лице на мгновение мелькнула улыбка. Не ему. Кому-то другому. Может, подруге. Может, маме. Может, никому, просто иконка приложения засветилась ярко и красиво.
Андрей смотрел на этот блестящий корпус, на этот экран без единой царапины, на эту вещь, о которой он мечтал полгода.
И мечтать перестал.
Он встал, молча ушёл в гостиную, лёг на диван и уставился в потолок.
Катя на кухне заварила чай, включила любимую песню и наверняка пританцовывала.
Андрей закрыл глаза.
Это был её вечер.