Он пришёл на чужую землю чужаком. А ушёл — основателем династии, которая правила более семи веков.
Но как именно закончилась жизнь Рюрика? Летописцы — люди обычно многословные — в этом месте вдруг замолкают. Одна строка. Никаких подробностей. Ни причины, ни обстоятельств.
Давайте разбираться.
Повесть временных лет — главный и, по сути, единственный древнерусский источник, рассказывающий о Рюрике, — сообщает о нём удивительно скупо.
862 год. Славянские и финно-угорские племена — словене, кривичи, чудь, весь — устали от внутренних раздоров. Земля велика и обильна, а порядка в ней нет. И решили они призвать к себе правителя «из-за моря».
Явились трое братьев. Рюрик сел в Новгороде. Синеус — на Белоозере. Трувор — в Изборске.
Впрочем, даже с этими братьями всё непросто. Ряд исследователей полагает, что Синеус и Трувор — не имена, а искажённые древнескандинавские слова. «Sine hus» — свой род, «thru varing» — верная дружина. То есть Рюрик пришёл не с братьями, а со своим родом и дружиной. Другие историки возражают: в ранних списках летописи братья упоминаются как самостоятельные персонажи.
Как бы то ни было, через два года — в 864-м — оба брата умерли. Рюрик остался один. Один на огромном пространстве от Ладоги до Изборска.
И с этого момента начинается его настоящее правление.
Семнадцать лет. Именно столько, если верить летописной хронологии, Рюрик управлял северными землями — с 862 по 879 год.
Но что происходило за эти семнадцать лет? Повесть временных лет почти молчит. Ни крупных походов. Ни договоров. Ни строительства городов. Для основателя династии — странное молчание.
Одно из немногих событий, связанных с правлением Рюрика, — восстание Вадима Храброго. Об этом рассказывает Никоновская летопись, составленная значительно позже, в XVI веке. По её версии, новгородцы подняли мятеж против варяжского правителя. Вадим возглавил недовольных. И был убит.
Но здесь начинается спор. Никоновская летопись — поздний источник. В более ранних списках Повести временных лет — Лаврентьевском, Ипатьевском — о Вадиме нет ни слова.
Одни историки считают эпизод с восстанием исторически достоверным, отражающим реальное сопротивление местной знати пришлому правителю. Другие полагают, что это поздняя вставка, литературная легенда.
А сам Рюрик остаётся фигурой-тенью. Правил — но летопись не рассказывает как.
Откуда он вообще пришёл?
Вопрос, над которым историки бьются уже почти три столетия. Ещё в XVIII веке Михайло Ломоносов яростно спорил с немецкими учёными, работавшими в Петербургской Академии наук. Те считали Рюрика скандинавом. Ломоносов настаивал — он славянин, из балтийских ободритов.
Спор жив до сих пор.
Сторонники норманнской теории указывают на любопытное совпадение. В западных хрониках IX века упоминается Рёрик Ютландский — датский конунг, правивший во Фрисландии.
Он исчезает из европейских источников примерно в то же время, когда Рюрик появляется в русских. Совпадение дат, созвучие имени, скандинавский контекст — всё это, по мнению ряда исследователей, указывает на одного и того же человека.
Но доказательств, которые сняли бы все вопросы, нет. Ни одного документа, который прямо связал бы Рёрика Ютландского с Рюриком Новгородским. Антинорманнисты возражают: имя «Рюрик» встречается и у балтийских славян, а призвание чужеземного правителя — практика, известная многим народам.
Консенсуса в науке нет.
И вот — 879 год.
Повесть временных лет сообщает: «Умершю Рюрикови, предасть княжение своё Олгови, от рода ему суща, вдав ему сын свой на руцѣ, Игоря, бо бѣ молод вельми».
Умер Рюрик. Передал княжение Олегу — своему родичу. А на руки отдал малолетнего сына Игоря.
Вот и всё. Ни слова о причине смерти. Ни слова об обстоятельствах. Болезнь? Рана? Старость? Летописец не счёл нужным уточнить — или не знал сам.
Для сравнения: о смерти Олега летопись расскажет красивую легенду с конём и змеёй. О гибели Игоря — подробную историю с древлянами. О Святославе — трагический рассказ о засаде печенегов. Даже у князей менее значимых есть хотя бы строка о том, как они ушли.
А у Рюрика — основателя всего — ничего. Одно предложение.
Некоторые историки объясняют это просто: летописец XII века, составлявший Повесть временных лет, работал с устными преданиями двухвековой давности. К его времени подробности забылись. Осталось главное — Рюрик был, правил, умер, оставил наследника.
Другие исследователи обращают внимание на формулировку. «Предасть княжение» — передал власть. Не «умре внезапу» — не внезапно. Возможно, он болел и успел распорядиться делами. Но это лишь предположение, не подтверждённое источниками.
После Рюрика остались двое — Олег и маленький Игорь.
Олег не стал засиживаться на севере. Собрал войско — варягов, словен, кривичей, чудь — и двинулся на юг. Взял Смоленск. Потом Любеч. А в 882 году хитростью овладел Киевом, убив правивших там Аскольда и Дира.
«Се буди мати городом русским», — сказал, по преданию, Олег о Киеве.
Так из маленького северного княжества, оставленного Рюриком, выросло государство. Игорь повзрослел, принял власть. За ним — Святослав, Владимир, Ярослав Мудрый. Династия Рюриковичей правила русскими землями более семисот лет, пока не пресеклась со смертью царя Фёдора Иоанновича в 1598 году.
Семьсот тридцать шесть лет. Одна из самых длительных династий в мировой истории. А началось всё с человека, о смерти которого мы не знаем почти ничего.
Рюрик остаётся одной из самых загадочных фигур отечественной истории. Мы не знаем точно, откуда он пришёл. Не знаем, как выглядел. Не знаем обстоятельств его смерти.
Но мы знаем результат. Он оставил после себя сына, регента и государство, которому предстояло стать одним из крупнейших в Европе.
Иногда в истории важнее не то, как человек умер. А то, что он оставил после себя.