По собачьим меркам он был немолод и считал, что в этой жизни для него не осталось тайн. Но однажды вечером, проходя мимо дома с синими ставнями, Бим замер… Сергей Петрович был человеком того редкого типа, который извиняется перед дверным косяком, если случайно заденет его плечом. В свои семьдесят два года он обладал внешностью сильно застиранного фламинго: высокий, сутулый, с монументальным носом и пальцами, которые, казалось, состояли из одних только суставов и воспоминаний о Рахманинове. Профессия Сергея Петровича была сродни работе хирурга, но – для музыкальных инструментов. Он был настройщиком роялей. Такие люди знают, почему «ля» первой октавы капризничает, как юная невеста, и как уговорить молоточек бить по струнам с нежностью влюбленного поэта. Но у Сергея Петровича была тайна, которую он хранил тщательнее, чем иные хозяйки берегут от любопытных глаз рецепт фамильного пирога… Он овдовел два года назад и с тех пор почти не выходил из своего дома на краю поселка «Зеленый». Каждый
Публикация доступна с подпиской
ЭксклюзивЭксклюзив