Знаете, есть боль громкая — крики, драки, переломы. А есть тихая. Когда котик просто перестает быть.
Сынок и Нося . После смерти их женщины мир для них перестал существовать. Мы вернули им крышу над головой, но душу — нет.
Сынок всегда был трусишкой. За время живя в приюте он привык ко мне. И вдруг — откат. Он перестал выходить на руки. Потом перестал есть.
— Сынок, ну давай, кис-кис, — говорю я,