Сегодня я снова ясно увидел, насколько тяжело нам находиться в состоянии осознанного выбора здесь и сейчас.
В рутине дней, от дела к делу, от задачи к задаче, мы движемся как на автопилоте. Выйти из этого сценария — уже большое достижение. Я говорю не о том, что нужно что-то бросить или кардинально изменить. Даже небольшие мелочи могут дать чувство осознанности своей жизни.
Изменение маршрута, отказ от сиюминутного реагирования, чтение чего-то нового, любой сход со своих «рельс» внезапно нам показывает, что мы — не алгоритмы, мы не рабы «руки проведения», а существа со своей волей. Да, это может быть трудно.
Наша воля всё чаще нами невостребованна. Мы дарим свои уникальные права сторонним акторам, которые решают за нас. Кажется, что это удобно и соблазнительно, но в какой-то момент можно вполне оказаться в ситуации, когда мы живём не свою, а кем-то спроектированную жизнь.
Сартр называл это дурной верой: мы убеждены, что не можем ни на что влиять, и перестаём пытаться. Вот эта дурная вера, на мой взгляд, — самая массовая и популярная вера из всех существующих в XXI веке. Сегодня снять с себя ответственность гораздо проще, чем 15–20 лет назад. Сервисы и технологии, которые были созданы, чтобы облегчить нам жизнь, с нашего разрешения принялись решать самостоятельно, что и когда нам нужно. Мы же настойчиво убеждаем себя, что это удобно и неизбежно, прячась от ответственности за верой в бессилие.
В мире тысяч возможностей, когда решиться на выбор так сложно, мы делегируем этот поистине важнейший человеческий акт тому, кто тоньше сыграет на наших слабостях.
Как с этим быть? Я не знаю. И не дам рецепта. Но замечать отчуждение воли там, где оно происходит автоматически, — это уже выход из иллюзии. Это первое движение. Оно требует усилия. А усилие требует ресурсов. И да, это стресс. Но если вам, как и мне, кажется, что мы живём не всегда подлинно, что наши решения и выборы мягко перепоручены внешним «силам»… то, возможно, этот стресс — не главное.