– Мне он не нравится, – произнесла Дарья, – мутный тип какой-то.
Ульяна закатила глаза и рассмеялась.
– Мам, ну ты каждый раз одно и то же. Помнишь Костю? «Слишком тихий». Слава? «Слишком громкий». Потом Федя – «мутный». Тебе угодить вообще можно?
– Я не про всех так говорю, – Дарья нахмурилась. – Федя действительно странный. Взгляд у него недобрый, тяжелый какой-то. Смотрит исподлобья, будто прикидывает что-то.
– А ты всегда оцениваешь людей по взгляду? – Ульяна хмыкнула, подпирая щеку ладонью. – Серьезно, мам? Может, у человека просто брови низко посажены. Или день тяжелый был. Не все же обязаны улыбаться, как в рекламе зубной пасты.
Дарья промолчала. Спорить с Ульяной – занятие бесполезное, особенно когда дочь уже все для себя решила.
– Мам, это уже неважно. Мы поженимся.
– В смысле? – Дарья даже привстала. – Вы полгода встречаетесь. К чему такая спешка?
Ульяна замолчала на секунду, потупила взгляд.
– Я беременна. Два месяца. Мы хотим расписаться, пока живот не видно.
Кухня будто сжалась. Дарья опустилась обратно на стул, уставилась на чайник, на магнит из Анапы на холодильнике, на трещину в плитке над мойкой. Смотрела куда угодно, только не на дочь.
– Тебе двадцать лет, Уля. Двадцать. А университет? Третий курс, ты же сама хотела в магистратуру, помнишь? А работа?
– Мам, я не бросаю учебу. Возьму академический, потом восстановлюсь.
– Все так говорят, – тихо произнесла Дарья. – А жить вы где собираетесь? В съемной квартире с младенцем жить будете?
– У Феди комната в коммуналке. На первое время хватит. А дальше разберемся. Мама, не переживай, мы со всем справимся.
Дарья не верила, что Федор хоть с чем-то разберется. Не верила, что он способен осчастливить ее дочь. Но Ульяна сделала свой выбор. И теперь Дарье оставалось только смириться.
– Ладно, – сказала она наконец. – Ладно, Уля. Это твоя жизнь...
...Свадьбу сыграли через месяц, скромно, в районном загсе. Ульяна была в простом белом платье, Федор в костюме, который явно брал напрокат. Рукава чуть коротковаты, пиджак тянул в плечах. Дарья улыбалась на фотографиях, обнимала дочь, даже сказала тост про любовь и терпение.
...Кирилл родился в феврале, крикливый, лобастый, с серыми глазами и смешным вихром на макушке. Дарья взяла его на руки в роддоме и пропала. Вот так, мгновенно, без предупреждения. Этот сморщенный сверток сопел ей в шею, а Дарья думала, что готова ради него на все – сидеть с ним ночами, бегать по врачам, варить эту невозможную кашу, которая вечно пригорает.
Ульяну Дарья любила – горячо, безусловно, до спазма в горле. Кирилла – обожала, до головокружения. А вот к Федору так и не прикипела. Смотрела на зятя и никак не могла избавиться от ощущения, что за его молчаливостью прячется не скромность, а что-то совсем другое.
Прошло полтора года, и Дарья видела все – даже то, о чем Ульяна молчала. Видела, как дочь приезжала в гости с Кирюшей. Уставшая, с темными кругами под глазами, в одной и той же куртке, которую Дарья купила ей еще в студенческие годы. Кирилл рос бойким, шумным, ему нужно было пространство, а в коммуналке его не было. Дарья представляла эту комнату – восемнадцать метров на троих, общая кухня с чужими кастрюлями, очередь в ванную по утрам, соседка с кошками, от которых у Кирюши краснели щеки.
В тот вечер Ульяна сидела за столом на кухне у Дарьи. Кирилл спал в комнате, раскинувшись на диване. И в квартире стояла непривычная тишина.
– Уль, – Дарья села напротив, – вы думали насчет ипотеки? Хоть что-то небольшое, однушку для начала?
Ульяна отвела глаза. Вилка звякнула о край тарелки.
– Мам, мы копили. Почти год откладывали. На первоначальный взнос уже почти хватало.
– А потом?
– А потом Федя вложился в дело друга. Какой-то совместный бизнес, автозапчасти, я толком даже не поняла. Обещал через полгода все вернуть с процентами. Ну и… прогорели. Все. Накоплений у нас больше нет.
Дарья сжала челюсти, чтобы не сказать лишнего. Молча пододвинула дочери чашку с чаем.
– Мы заново копим, – Ульяна говорила быстро, торопливо, будто оправдывалась. – Федя устроился на вторую подработку, я тоже беру заказы на фрилансе, когда Кирюша спит. Через год, может, полтора…
Она не договорила, потянулась за салфеткой и промокнула глаза.
– Улечка, – Дарья подалась к дочери, – что такое? Что случилось? Что-то болит? С Кирюшей что-то?
Ульяна покачала головой.
– С Кирюшей все хорошо. Мам, я… Я опять беременна.
Дарья замерла.
– Федя еще не знает, – Ульяна скомкала салфетку в мокрый шарик. – Я боюсь ему говорить. Он же хочет большую семью, троих, четверых. Сам в большой семье вырос. Но куда, мам? Куда нам второго? В эту комнату? Кирюша и так по ночам просыпается, потому что соседи за стенкой телевизор до двух часов смотрят. А с двумя детьми там вообще…
Дарья молчала. В голове у нее уже давно крутилась одна мысль. И, наконец, Дарья ее озвучила:
– Переезжайте ко мне.
Ульяна подняла на нее мокрые глаза.
– Мам…
– Подожди, дослушай. У меня трешка, места хватит. Продадите ту комнату, подсоберете, а потом уже купите себе нормальное жилье. Поживете здесь сколько нужно. Кирюше будет где бегать, и мне с ним помогать проще, когда все рядом.
Ульяна налетела на Дарью так, что чуть не опрокинула их обоих на пол. Обняла, уткнулась лицом в волосы, целовала в щеки, в макушку – горячо, по-детски, как в пять лет, когда Дарья разрешала ей не идти в садик.
– Спасибо, мамочка. Спасибо. Я так боялась, что ты скажешь, что я сама виновата. Что выбрала такого мужа, что не слушала тебя тогда…
– Это твой дом, Уля, – Дарья погладила дочь по голове. – Всегда был и будет. Запомни это.
Неделю от Ульяны не было вестей. Дарья не звонила, не торопила, понимала, что дочь сейчас уговаривает Федора, подбирает момент, объясняет. Переезд к теще – не та новость, которую мужчина принимает с восторгом, тем более Федя с его молчаливой гордостью.
Поэтому, когда в дверь позвонили и на пороге оказался Федор – один, без Ульяны и Кирилла, – Дарья удивилась.
– А где Уля? Где Кирюша?
– Дома, – Федор переступил порог, не дожидаясь приглашения. – Нам с вами поговорить надо. Наедине.
Дарья провела его на кухню, поставила чайник, достала чашки. Федор молчал, разглядывая клеенку на столе, будто собирался с мыслями.
– Ульяна сказала, что вы предложили нам здесь пожить, – наконец произнес зять.
– Да. Так будет удобнее всем. И дочке легче, и мне с внуком помогать проще.
Федор кивнул.
– Я тут подумал и решил немного изменить ваш план, Дарья Сергеевна.
– И как же?
– Жить в этой квартире мы будем своей семьей. Я, Ульяна и дети. И все.
Дарья на мгновение перестала дышать. С первой встречи она знала, что с Федором что-то не так. И, кажется, сейчас она получила доказательство своим догадкам.
– Вот как, – спокойно произнесла Дарья. – А я, по-твоему, где жить буду?
– В комнате моей, – ответил Федор, не отводя глаз. – Там для вас одной места более чем достаточно. И соседи отличные, скучно не будет. А мы тут, в трешке, с детьми. И тогда вообще квартиру покупать не придется. Зачем тратиться, когда есть готовое жилье?
– И квартиру, я так понимаю, на тебя переписать нужно? – уточнила Дарья.
Федор важно кивнул.
– Конечно, на меня. Я же мужчина и глава этой семьи. Я позабочусь о вашей дочке и внуках. Не переживайте.
Дарья молчала.
– Мне надо подумать, – сказала Дарья.
– Конечно, – Федор допил чай одним глотком, поднялся. – Подумайте. Только недолго, Дарья Сергеевна. Ульяна ждет ребенка, сами понимаете, время поджимает.
Дарья закрыла за ним дверь и тут же набрала Ульяну...
Через два часа в дверь снова позвонили. Дарья открыла – на пороге стояла Ульяна. Заплаканная, с Кириллом на бедре и тремя огромными сумками у ног. Кирюша тер глаза кулачком и хныкал.
Дарья втянула дочь в квартиру, подхватила внука, прижала обоих к себе.
– Я ушла от него, – Ульяна всхлипывала, уткнувшись Дарье в плечо. – Сказала, что все знаю, про его «гениальный план». А он сказал – либо так, либо проваливай. Вот я и ушла. Мам, он с самого начала нацелился на квартиру, да? А я была настолько глупа и слепа, что не замечала? Мама, ты была права…
– Ты все правильно сделала, – Дарья гладила дочь по спине. – Все будет хорошо, Улечка. Я рядом. Мы справимся.
И Дарья в это верила. Они поднимут Кирилла. Вырастят второго малыша, если Ульяна решит рожать. Будет трудно, денег, времени и сил будет не хватать. Но они справятся. А Федор пусть живет в своей комнате с отличными соседями. Ему там точно скучно не будет...
Дорогие мои! Вы уже наверное в курсе, что происходит с Телеграмм. Он пока функционирует и я публикую там рассказы, но что будет завтра - неизвестно. Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм.