Анна Семёновна остановилась у стеклянной двери и поправила воротничок.
В старой сумочке, потёртой по углам, лежали Витькины документы: паспорт, аттестат, справка из техникума.
И ещё одна книжечка, которую она доставать не собиралась.
Витька был сыном Гали, соседки с пятого этажа, тихой, вечно уставшей женщины, которая всё тянула на себе.
Утром она прибежала к Анне Семёновне заплаканная, сбивчиво сказала, что Витьку увезли из магазина разбираться из-за какой-то кражи.
А он в это время был у неё дома. Возился с бачком в туалете с десятого часа и ушёл уже после обеда.
Анна Семёновна это помнила точно, потому что ещё ворчала, что молодёжь теперь даже прокладку с первого раза поставить не может.
– Разберёмся, – сказала она Гале. – Сиди дома, я схожу.
Галя только кивнула и вытерла лицо ладонью. Во дворе Анну Семёновну слушали.
Не потому что боялись, а потому что знали: если она сказала, значит сделает.
***
За стойкой сидел молодой лейтенант.
Румяный, светловолосый, с телефоном в руке и видом человека, которого всё вокруг уже утомило.
Он что-то жевал и даже не сразу заметил, что перед ним стоят.
– Здравствуйте, – сказала Анна Семёновна. – Я по поводу Виктора Панкратова. Его сегодня забрали. Я могу подтвердить, где он был утром.
Сотрудник скользнул по ней взглядом.
– А вы кто ему?
– Соседка.
– Тогда ничем помочь не могу. Идите домой.
Она не двинулась.
– Молодой человек, я по делу. У мальчика алиби, он всё утро был у меня дома. Я хочу дать показания.
Лейтенант наконец оторвался от телефона и оглядел её с ног до головы: старенькое пальто, платок, руки в пигментных пятнах, потёртая сумочка из кожзама.
Всё в ней, видимо, говорило ему о том, что можно особо не церемониться.
– Бабушка, – сказал он устало. – Идите домой. У нас тут работа. Если нужно будет, вас вызовут.
– Я настаиваю. Пригласите, пожалуйста, того, кто занимается этим вопросом.
Он вздохнул, положил телефон и наклонился через стойку:
– Бабка, уйди, не мешайся. Ты что, русский язык не понимаешь?
Анна Семёновна не отступила. Только посмотрела на лейтенанта так, что он на миг сбился и зачем-то поправил рукав.
***
В коридоре хлопнула дверь.
Из дальнего кабинета вышел плотный короткостриженный мужчина лет сорока пяти с папкой под мышкой.
Шёл быстро, на ходу что-то листая.
– Саня, ключи от третьего у тебя?
И тут увидел её.
Анна Семёновна стояла у стойки, чуть сбоку.
Майор скользнул взглядом. Обычная старушка, пришла жаловаться. Он потянулся к ключам.
– Товарищ майор, – негромко сказала старая женщина. – Прошу минуту вашего внимания.
Тот обернулся.
И тогда она открыла сумочку, достала старое служебное удостоверение.
Не суетясь, без нажима. Просто раскрыла его и держала на ладони.
Удостоверение было бордовое, с тиснёным гербом. Полковник министерства внутренних дел в отставке. Полякова Анна Семёновна.
Мужчина взял паузу, прочитал фамилию и прежнюю должность.
Лицо у него сразу изменилось. Исчезла спешка, исчезла служебная небрежность. Лейтенант за стойкой перестал жевать.
***
Майор выпрямился.
Положил папку на стойку. Левая рука скользнула по кителю, правая поднялась к козырьку.
– Здравия желаю, товарищ полковник.
Это было сказано тихо, но в пустом коридоре слова прозвучали неестественно громко.
Лейтенант медленно встал. Щёки у него пошли красными пятнами.
– Вольно, – сказала Анна Семёновна. – Игорь Васильевич, если не ошибаюсь?
– Так точно. Вы меня помните?
– Помню. Вы ведь у Колесникова стажировались в две тысячи седьмом. Он о вас хорошо отзывался.
Майор чуть заметно порозовел.
Затем посмотрел на лейтенанта. Посмотрел так, как смотрят на лужу, в которую только что наступили начищенным ботинком.
– Анна Семёновна, вы по какому вопросу?
– Я по Панкратову. Мальчика задержали за кражу, которой он не совершал.
С десяти до половины второго он был у меня — чинил сантехнику. Есть соседка, которая его видела.
Есть чек на фитинги, который он мне привёз из магазина. На чеке время.
Майор молча кивнул и повернулся к лейтенанту.
– Лейтенант, проводите Анну Семёновну в третий кабинет. И приведите Панкратова.
– Товарищ майор, там…
– Я сказал — приведи.
Лейтенант вышел из-за стойки. Китель на нём вдруг стал как будто тесноват. Он открыл перед Анной Семёновной дверь, и рука у него заметно дрожала.
– Простите, – пробормотал он. – Я…
– Вы не "простите" должны мне говорить. А работать так, чтобы потом не извиняться, – спокойно ответила она.
Они пошли по коридору — майор впереди, лейтенант сзади.
Анна Семёновна посередине: маленькая, в платочке, с сумочкой в руке.
***
Через час Витьку привели.
Слегка помятый, бледный, с потухшим взглядом. Но уже свободный.
Потом были объяснения, звонки и проверка. Всё это заняло время. Анна Семёновна спокойно повторила, во сколько Витька пришёл к ней, что делал и когда ушёл. Нашлась и соседка, которая видела его у неё на площадке. Пригодился и чек на фитинги: время на нём сходилось.
К вечеру стало ясно, что Витьку задержали зря. Когда запись из магазина пересмотрели внимательнее, увидели, что на видео был другой парень. Куртка похожая, а человек другой.
Перед Витькой извинились. Майор проводил Анну Семёновну до машины и сам помог открыть дверцу.
Когда она села, он наклонился к окну и, немного помедлив, спросил:
– Анна Семёновна, а с этим молодым как быть?
Она на мгновение задумалась.
– Не ломайте парня сгоряча. Но поговорите с ним как следует. Чтобы запомнил простую вещь: когда человек приходит с бедой, его сначала слушают. А уже потом решают, кто перед тобой.
Майор молча кивнул.
Машина тронулась. Витька сидел рядом, смотрел в окно и тихонько шмыгал носом.
***
Как считаете, чем бы закончилась эта история, если бы у Анны Семёновны не оказалось служебного удостоверения?
Напишите, пожалуйста, Ваш вариант в комментариях.