Жесткая ткань казенной простыни натирала плечо, но Роман не мог сдвинуться. Правая сторона тела была как чужая от долгого лежания. В горле пересохло так, что язык стал совсем шершавым. Он пытался вспомнить, какой сегодня день недели, но в голове всё перемешалось, как в густом киселе. Последнее, что осталось в памяти — слепящий свет фар на мокрой дороге, резкий звук и треск металла. Несчастный случай на дороге.
Где-то справа монотонно пищал прибор. В палате пахло хлоркой, свежими вещами и знакомым ароматом сладких духов с нотками пачули. Этот запах он узнал бы из тысячи. Инна. Его законная супруга. Женщина, ради которой он последние семь лет впахивал с утра до ночи, поднимал бизнес с нуля и возил на острова.
Роман хотел открыть глаза, сказать ей, что он в сознании, он всё слышит. Но лицо будто онемело.
Сбоку тихо скрипнул пластиковый стул.
— Да подожди ты, не гони коней, — послышался негромкий голос Инны. Она явно закрывала телефон рукой. — Я сама еще толком не в курсе. Врачи ничего конкретного не говорят. Лежит овощем и всё.
Роман замер. В ее голосе не было ни капли сочувствия или усталости от бессонных ночей. Скорее, она просто злилась, как будто стоит в долгой очереди за кофе.
— «А когда я смогу переоформить загородный дом на себя?» — шептала жена, нервно стуча ногтями по кровати. — Пойми, мне нужны четкие сроки. Если он так и останется не в себе, это суды, опека, вечная морока. Мне надо успеть вывести активы, пока его партнер по бизнесу не прочухал ситуацию.
Внутри у Романа всё похолодело. Тело будто заковали в лед. О ком она говорит? О нем? О муже, который сейчас лежит рядом с ней?
— Завтра приеду, — голос жены вдруг стал сладким, будто патока. — Я тоже вымоталась. Столько дней в этом аду. Хочу выпить красного сухого и забыть об этой больнице хоть на вечер. Целую.
Послышался щелчок телефона. Инна тяжело, нарочито громко вздохнула.
— Ну давай уже, Рома, — пробормотала она себе под нос. — Либо туда, либо сюда. Не трать мое время.
Каблуки звонко застучали по полу. Дверь скрипнула и закрылась.
Он лежал, не шевелясь, пришибленный тем, что услышал. Семь лет брака оказались просто картинкой. Ужины, ремонт в доме, ее нежность — всё было фальшью. Человек, которому он верил на все сто, спокойно решал, как оставить его нищим, пока он беспомощен.
Вскоре дверь снова открылась. Шаги были быстрыми.
— Давление подскочило, — сказал спокойный женский голос. Послышался шорох бумаг. — Оля, глянь систему, пожалуйста.
Роман собрал всю волю в кулак. Он заставил себя приоткрыть левый глаз. Свет ламп на миг ослепил его, заставив веки дрогнуть.
Рядом стояла женщина в синем костюме. Она заметила движение и удивленно моргнула.
— Вы меня слышите? — врач наклонилась к нему. Глаза у нее были усталые, но очень внимательные. — Не пытайтесь кивать. Просто моргните два раза.
Роман выполнил просьбу. Один раз. Второй.
— Вот и молодец, — женщина облегченно выдохнула и улыбнулась. — Я София Андреевна, ваш лечащий врач. Вы нас заставили понервничать.
Она взяла губку, смочила водой и осторожно провела по его губам. Эта влага показалась Роману лучше любого деликатеса. В горле стало полегче.
— Жене... — хрипло выдавил он. Горло будто песком засыпали, связки не слушались.
— Вам нельзя нагружать себя, — София Андреевна поправила одеяло.
— Не говорите ей, — Роман вложил в этот шепот все силы. — Очень прошу.
Врач нахмурилась и отложила планшет.
— В смысле — не говорить? Инна Валерьевна каждый день названивает на пост.
— Скажите... изменений нет. Вообще. Это очень важно. Жизненно важно.
София внимательно посмотрела на него. Она много лет работала в реанимации и видела всякое. Она понимала, что порой в коридорах творятся вещи пострашнее, чем в операционной. Она вспомнила, каким ледяным, оценивающим взглядом жена смотрела на мужа недавно.
— Хорошо, — тихо, но твердо ответила доктор. — Пару дней спишу всё на действие препаратов. Но потом вас всё равно переведут в общую палату.
Следующая неделя была тяжелой. Тело слушалось плохо. Роман заново учился садиться, держать ложку, потихоньку ходить у стенки. Мышцы ходили ходуном от любой нагрузки. Но злость, кипящая внутри, помогала лучше всякой химии.
Инна пришла в среду. София Андреевна предупредила Романа заранее, и он притворился спящим, расслабив лицо.
Жена вошла в палату, с брезгливым видом отодвинула стул от кровати и села.
— Денис, я тут, — сразу заговорила она в трубку, даже не взглянув на мужа. — Да, всё по-прежнему.
Роман ровно дышал, ловя каждое слово.
— Послушай, я была у юриста, — Инна зашуршала какими-то листами. — Если сделать бумагу прошлым числом, пока все молчат, можно переписать склады. Да, я нашла нужного человека, он всё подпишет. Денис, не учи меня жить! Я не собираюсь остаться на бобах, если он тут застрянет на годы.
Она говорила это так просто, сидя рядом с ним. Планировала аферу, чтобы обобрать его до нитки, пока он в таком состоянии.
Когда за ней закрылась дверь, Роман сел на кровати. Лицо было мокрым от пота. В палату заглянула София.
— Дайте мне ваш телефон, пожалуйста, — попросил он, тяжело дыша. — Нужно сделать звонок.
Через час в палату пришел Илья — его старый друг и финансовый директор. Увидев, что Роман в сознании и пьет воду, Илья чуть не упал на стул.
— Живой! — он закрыл лицо руками. — А твоя благоверная мне утром звонила. Рыдала в трубку так, что не разберешь ничего. Говорила, врачи велели готовиться к худшему.
— Она готовится к лучшему для себя, Илюха, — горько усмехнулся Роман. — Слушай задачу. Нам нужно переоформить все долги компании на меня как на человека.
Илья вытаращил глаза.
— Ты с ума сошел? Там такие суммы, что всё наше дело не покроет.
— В том и фишка. По закону эти долги будут считаться общими. Сделай так, будто я набрал кредитов у частников на семейные нужды за месяц до того случая на дороге. В залог пиши загородный дом, обе машины и мои личные счета.
Илья медленно кивнул. В глазах появилось понимание задумки.
— Ясно. Мои ребята всё сделают идеально, фиг кто подкопается.
Через три недели Роман уже твердо ходил, опираясь на палочку. Выписка была назначена на пятницу. Инна больше не заходила, только звонила на пост медсестре. Ей отвечали по бумажке: «Состояние прежнее, перемен нет».
В день выписки Роман оделся в джинсы и свитер, которые привез Илья. Перед уходом он зашел к врачу. София Андреевна что-то писала в журнале. Роман поставил на край стола коробку чая.
— Спасибо. За всё, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Вы спасли не только мое здоровье, но и голову.
Доктор подняла глаза и тепло улыбнулась.
— Берегите себя, Роман. Сегодня у вас будет трудный день.
Он вызвал машину и назвал адрес дома. Всю дорогу смотрел в окно на серые пейзажи. Жены ему было не жалко. Все чувства выгорели подчистую. Остался только холодный расчет.
Машина затормозила у ворот. На дорожке стоял незнакомый джип. Роман расплатился, открыл калитку своими ключами.
Дверь в дом оказалась открыта. В прихожей стояла мужская обувь. Из кухни доносился звон посуды и смех.
Роман медленно, стараясь не стучать палочкой по полу, прошел по коридору.
На кухне за столом сидел парень лет тридцати и пил кофе. Инна стояла рядом и что-то увлеченно показывала ему в планшете.
— Дом выставим на продажу недели через три, — говорила она. — Я уже нашла покупателя, отдаст наличкой. А пока надо выкинуть его вещи, чтобы не напоминали о нем.
— А шмотки оставишь? — лениво спросил ухажер. — У него там вроде нормальные бренды висят. Мне по размеру подойдут.
— Может, вы просто соберете свои манатки и свалите? — громко и четко сказал Роман.
Инна подпрыгнула на месте, планшет вылетел из рук и вдребезги разбился о плитку. Ухажер за столом поперхнулся кофе и закашлялся.
Жена медленно, словно не веря своим глазам, повернулась. Ее лицо за секунду стало белым. Она открывала и закрывала рот, пытаясь глотнуть воздух.
— Р-рома? — наконец прохрипела она. — Но... как? Мне же говорили по телефону...
— Что я лежу неподвижно? — Роман сделал шаг вперед, тяжело опираясь на палку. — Знаешь, медицина творит чудеса. Особенно когда есть мощный стимул поскорее вернуться домой.
Ухажер, почуяв, что дело пахнет керосином, поспешно сполз со стула.
— Я, пожалуй, пойду, — пробормотал он, застегивая рубашку на ходу.
— Сидеть! — гаркнул Роман так, что тот сразу сел обратно. — У вас обоих есть пятнадцать минут. Забирай всё, что принадлежит тебе, Инна, и вон отсюда. Время пошло.
— Ты не имеешь права! — вдруг завизжала жена, приходя в себя. — Это и мой дом тоже! Мы в браке! Я подам на развод и заберу половину всего!
— Подавай, — Роман равнодушно пожал плечами. — Прямо сегодня. А сейчас — на выход.
Ухажер оказался шустрым. Он схватил свои туфли прямо в прихожей и выскочил на улицу в одних носках, оставив Инну собирать чемодан под тяжелым взглядом мужа.
Развод начался через месяц. Инна наняла крутого юриста, который с ходу потребовал дом, обе тачки и долю в бизнесе.
Они встретились в кабинете нотариуса. Инна сидела напротив Романа с видом полной победительницы.
— Мы готовы пойти на уступки, — начал ее адвокат, раскладывая бумаги. — Оставим вам бизнес, если вы перепишете на мою клиентку загородный дом и отдадите одну машину. Это будет честно.
Илья, который был на встрече вместе с Романом, достал из папки документы.
— Честность — это замечательно, — Илья положил бумаги на стол. — Но по закону долги супругов тоже делятся поровну.
Юрист Инны нахмурился, пододвигая к себе листы.
— Что это за бумаги?
— Это кредитные обязательства Романа, взятые в браке. Деньги шли на нужды семьи и поддержание красивой жизни. Сумма задолженности перекрывает стоимость дома и обеих машин вместе взятых. Всё имущество идет в качестве залога по этим бумагам.
Инна резко вскочила.
— Ты врешь! У нас не было таких долгов! Мы ни в чем не нуждались!
— Документы говорят об обратном, — спокойно ответил Илья. — Подписи проверены, кредиторы подтвердили наличие задолженности. Если хотите половину активов, придется взять на себя и половину долгов. С вас причитается...
Илья назвал сумму. В кабинете стало тихо. Это были деньги, которые Инна не смогла бы отдать и за пятнадцать лет.
— Ты всё подстроил... — прошептала она, глядя на Романа.
— Я просто решил, что мы должны делить абсолютно всё, как ты и хотела, — Роман смотрел ей прямо в глаза. — Так что выбирай. Либо ты подписываешь отказ от претензий и уходишь свободным человеком без долгов. Либо мы идем в суд, и ты до конца жизни будешь пахать на погашение этих бумаг.
Юрист Инны быстро просмотрел копии, тяжело вздохнул и что-то шепнул ей на ухо. Она вырвала у него ручку, чиркнула подпись на бланке отказа и вылетела из кабинета, хлопнув дверью так, что стены задрожали.
Роман вышел на улицу. Осенний воздух был свежим, пахло листвой. На душе стало легко.
По пути домой он попросил водителя притормозить у цветочного. Выбрал красивый букет и поехал к больнице.
У стойки сказали, что София Андреевна как раз закончила дела. Роман поднялся на этаж.
София вышла из ординаторской, устало потирая шею. Заметив Романа, она замерла и улыбнулась.
— Пришли на проверку? — спросила она, подходя ближе.
— Пришел сказать спасибо, — Роман протянул ей цветы. — Вытащили меня из такой ситуации, о которой в книгах не пишут.
София приняла букет, немного смутившись.
— Работа у нас такая. А вы отлично держитесь. Как дела?
— Дела... — Роман посмотрел в окно на сквер. — Начинаю всё заново, по-другому. Знаете, у вас же смена скоро кончается. Если вы не против, я бы с удовольствием угостил вас кофе. Тут недалеко есть отличное место.
София посмотрела на букет, затем на Романа. В ее глазах не было ни капли усталости.
— Знаете, Роман, — тихо сказала она. — А я с удовольствием. Подождете меня минут двадцать?
Он кивнул и сел на кушетку в коридоре. Слушая знакомый ритмичный писк приборов, он впервые за долгое время чувствовал спокойствие. Он знал, что теперь всё идет именно так, как должно.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!