— Катя, умоляю! — голос Андрея срывался, звучал приглушённо, будто он говорил в ладонь. — Они требуют триста тысяч! Если не переведёшь сейчас, через пятнадцать минут… в общем, будет плохо. Я им всё про тебя рассказал, они знают, где ты живёшь… Умоляю, только ты можешь помочь!
У меня перехватило дыхание. Пальцы, сжимавшие телефон, стали ледяными. Опять. Опять он вляпался, а я должна спасать. Но мысль тут же сменилась другой: Мой Андрей. Мой мужчина. С ним что‑то случилось. Я должна помочь.
— Андрей, что происходит? Где ты? — мой голос дрожал, но я старалась говорить твёрдо.
— Мне запретили говорить! — он почти шептал. — Иначе будут проблемы… Меня куда‑то бросили, в тёмное помещение. Здесь люди… Они рядом, следят. Я не могу говорить лишнего…
Я опустилась на диван, вцепилась в подлокотник. Перед глазами поплыли тёмные точки. По спине пробежал ледяной озноб. Сколько раз он уже так звонил? «Кать, выручай, я в долгах», «Кать, дай до зарплаты»… А потом — «Да ладно, чё ты, всё норм!». Но сейчас… сейчас всё по‑другому. Или нет?
Часы на стене тикали невыносимо громко. Андрей должен был вернуться ещё час назад — мы договаривались поужинать вместе. На кухне остывал запечённый картофель, в духовке — курица. Аромат ещё держался, но уже казался насмешкой.
— Кто это? Скажи хоть что‑нибудь, что поможет тебя найти! — повторила я.
— Не могу… — его голос дрожал. — Если скажу лишнее, будет хуже…
— Слушай, — я заговорила быстрее, пытаясь ухватиться за соломинку. — У меня есть сто пятьдесят тысяч на карте. Я могу перевести прямо сейчас, но дай ещё час — я займу остальное. Пожалуйста, скажи, что можно так!
— Нет времени! — он затараторил. — Пятнадцать минут, Катя! Иначе…
Внезапно в трубке раздался шум, возня. Голос Андрея оборвался, вместо него послышался чужой, глухой, будто из подвала:
— Деньги — сейчас. Пятнадцать минут. Не увижу денег — последствия будут серьёзными. И ты следующая. Поняла?
По спине пробежал ещё один озноб, сильнее прежнего. В ушах зазвенело.
— Да… — выдохнула я. — Я поняла.
Связь оборвалась.
Я застыла, глядя на погасший экран. В прихожей скрипнула половица — так всегда бывает, когда кто‑то стоит на пороге. Сердце подпрыгнуло: он вернулся? Но тишина. Только тиканье часов.
Пятнадцать минут истекали. Руки дрожали так сильно, что телефон чуть не выскользнул. Мысли метались: «Где взять деньги? Кому позвонить? А если я не успею? Вдруг с ним что‑то сделают?»
И тут — снова звонок. Тот же номер. Дрожащими руками принимаю — и слышу его голос. Мой Андрей. Но теперь он звучал иначе — не испуганно, а весело:
— Кать, ну как? Представляю, как ты там побледнела! Это же просто шутка! Расслабься, никто меня не похищал. Я просто застрял в пробке, а потом зашёл к пацанам — ну, знаешь, на пару пива. Время пролетело незаметно!
На секунду я выдохнула: «Он в порядке, это просто шутка». Но тут же внутри всё сжалось от боли: «Он сделал это со мной. Со мной, его женщиной». И только потом пришла злость — горячая, обжигающая, вытеснившая всё остальное.
— Ты… — я сжала телефон так, что костяшки побелели. — Ты серьёзно?
— Да ладно тебе, Кать! — он рассмеялся. — Ну, подумаешь, разыграл немного. У тебя что, чувства юмора нет?
— У меня есть чувство собственного достоинства, — неожиданно для себя ответила я. — И оно говорит, что это не шутка. Это издевательство.
Я нажала «отбой» и тут же начала действовать. В спальне вытащила из шкафа его вещи — немного, на удивление мало. Настолько мало, что я даже готова пожертвовать личным чемоданом. И выбрала самый яркий — розовый, явно женский, который когда‑то купила в порыве шопоголизма и ни разу не использовала.
Аккуратно сложила его джинсы, футболки, носки — всё в этот нелепый розовый чемодан. Сверху положила его любимую кружку с надписью «Лучший мужчина на свете» и прикрепила стикер: «Это уже точно последняя капля».
Чемодан получился смешным и нелепым — как сама ситуация. Я усмехнулась, подхватила его и вышла на лестничную клетку. Спустилась на два пролёта вниз — там жил Сергей, наш общий знакомый. Он всегда был на стороне здравого смысла и не раз качал головой, слушая мои истории про «шутки» Андрея.
Постучала. Дверь открылась почти сразу.
— Кать? — Сергей явно не ожидал моего визита, увидев меня с розовым чемоданом. — Что за…
— Серёж, — я протянула ему чемодан, — присмотри за этим. На пару дней. Передай бывшему, когда он к тебе явится.
Он уставился на чемодан, потом на меня, и вдруг его лицо расплылось в улыбке:
— У Андрюхи розовый чемодан? — он достал телефон. — Сейчас пацанам фото скину — вот они поржут!
— Только не выкладывай в соцсети, ладно? — попросила я.
— Да ладно, не буду, — он всё ещё улыбался. — Но пацаны оценят. Это ж шедевр!
Я кивнула Сергею, повернулась и пошла обратно. На каждом шагу меня накрывало странное чувство — облегчение. Будто я сбросила груз, который таскала годами.
Не успела я дойти до квартиры, как в кармане завибрировал телефон. Номер Андрея. Я замерла на ступеньке, глядя на экран. Сердце на мгновение сжалось, но тут же отпустило. Нет. Больше никаких «шуток».
Нажала «принять»:
— Кать, ты чего там устроила? — голос Андрея звучал раздражённо, почти обиженно. — Что за розовый чемодан? Ты чего меня перед пацанами позоришь?
Я невольно усмехнулась:
— Пацанами? Андрюш, тебе 38 лет. Может, пора перестать беспокоиться о репутации перед «пацанами»?
— Да ладно тебе, — он замялся. — Ну, друзья, неважно. Суть в том, что Серёга уже фотку всем нашим скинул. Они ржут надо мной!
— Видимо, это и есть твоя главная проблема, — спокойно ответила я. — Не то, что ты напугал меня до полусмерти. Не то, что использовал мой страх ради шутки. А то, что твои друзья посмеялись.
— Ну и что? — в его голосе прозвучала детская обида. — Это же наши пацаны… Мы с ними ещё со школы!
— Вот и общайся с ними, — я почувствовала, как внутри разливается ледяное спокойствие. — А я больше не хочу быть частью этого цирка.
— Кать, да ладно, чё ты… — начал он примирительно.
— Всё, Андрей, — перебила я. — Это действительно последняя капля. Чемодан у Сергея. Забирай его, когда тебя твои «пацаны» отпустят. Всего тебе хорошего.
Нажала «отбой» и отключила звук телефона. Поднялась на свой этаж, открыла дверь. В квартире было тихо и спокойно. Я глубоко вдохнула — впервые за долгое время воздух казался лёгким, почти невесомым.
Несколько минут просто стояла у окна, глядя на двор. Снег, который начал идти ещё утром, теперь кружил крупными хлопьями. Всё вокруг выглядело чистым, обновлённым. Так и внутри — будто смыло грязь последних лет.
Телефон в кармане снова завибрировал. На экране высветилось «Оля — сестра». На этот раз я улыбнулась и нажала «принять».
— Кать, ты чего не берёшь трубку? Я тебе уже три раза написала! — голос Оли звучал встревоженно.
— Прости, — я провела рукой по лицу. — Задумалась.
— С тобой всё нормально? Голос какой‑то странный.
— Был звонок… — я запнулась. — Андрей позвонил. Сказал, что у него серьёзные проблемы, нужны деньги.
— И ты поверила?
— Конечно, поверила! — мой голос дрогнул. — Это же Андрей. Мой мужчина. Я думала, с ним что‑то случилось… А он просто… просто решил надо мной посмеяться.
— Господи, Катя… — сестра замолчала на пару секунд. — Он что, совсем не понимает, что делает? Ты же могла инфаркт получить!
— Видимо, нет, — я сглотнула. — Потому что он ещё и гордился этим. Говорил, что это «тест на доверие».
— Тест?! — голос Оли зазвенел от возмущения. — Катя, это не тест. Это предательство. Он использовал твой страх, чтобы потешить своё эго.
— Я отдала его вещи Сергею, — тихо сказала я. — В розовом чемодане.
Сестра помолчала, а потом неожиданно рассмеялась:
— В розовом?! Кать, это гениально!
— Пусть забирает и уходит, — твёрдо сказала я. — На этот раз — навсегда.
Теперь, когда за окном кружились снежинки, я заварила свой имбирный чай. Впервые за долгое время почувствовала: дом снова мой. Безопасный. Свой.