Российская академия наук официально заявила: производство льна и конопли требует не точечных мер, а системной программы с горизонтом до 2030 года. Президент РАН Геннадий Красников на заседании межведомственного совета назвал эти культуры стратегическими для авиастроения, фармацевтики и оборонки.
Заявление прозвучало в контексте задачи увеличить экспорт продукции АПК на 50% к 2030 году. То есть лён и конопля перестали восприниматься как нишевые технические культуры — их хотят сделать драйвером внешней торговли и импортозамещения в высокотехнологичных материалах.
Но если цель поставлена, то где механизм? Деклараций о важности лубяных культур в России звучало много за последние двадцать лет. Почему сейчас ситуация иная и что конкретно должно измениться в подходах — от поля до конечной полки?
Нечерноземье как зона развития: лён вместо импорта
Агропромышленный комплекс долгое время делал ставку на зерно и маслосемена. Лён и конопля оставались в тени: низкая маржинальность, отсутствие современной переработки, разорванные технологические цепочки. Сейчас вектор меняется. РАН прямо указывает на Нечерноземье — регионы, где традиционно сложно выращивать пшеницу, а лён чувствует себя превосходно. Это попытка решить сразу две задачи: загрузить малопродуктивные земли и дать работу сельским территориям. Но для этого нужны не только поля, а перерабатывающие мощности, логистика и гарантированный сбыт.
Не пересказывать цифры, а выстроить сквозную модель
Заместитель руководителя Центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Олег Князьков в эксклюзивном комментарии для «Сфера Медиа» сформулировал главную проблему:
«Программу развития индустрии на 2026–2030 годы нужно усиливать конкретными показателями. Необходимо четкое целеполагание для предприятий и для государственных закупок с определенной номенклатурой продукции».
Его ключевая фраза — «от поля до конечной полки». Сегодня этого сквозного планирования нет. Производители сырья не понимают, под какие объёмы нужны мощности. Переработчики не знают, будет ли стабильное предложение. Госзакупки (например, для оборонки или текстильной промышленности) не формируют долгосрочный спрос. Программа без цифр и номенклатуры останется рамочным документом.
Обычно дискуссия о льне и конопле сводится к импортозамещению хлопка и джута. Но здесь есть неочевидное последствие: конкурентная гонка с Китаем и Европой. КНР уже активно наращивает переработку натуральных волокон, страны ЕС формируют новые экологические стандарты, в которых биоматериалы получают преференции. Если Россия не выстроит индустрию сейчас, рынок будет поделен без нас.
Князьков прямо говорит: «В мире сегмент быстро развивается: Китай активно туда идет, Европа усиливается. Нам нужно использовать этот момент».
То есть пауза в три-четыре года может сделать отрасль неконкурентоспособной на этапе её зарождения — не из-за качества сырья, а из-за отсутствия технологических цепочек и стандартов.
Что конопля и лён могут дать экономике сверх текстиля
Авиационные биокомпозиты, автомобильные панели, биоразлагаемая упаковка, медицинские материалы — это не футуризм, а рынки, где лубяные культуры уже вытесняют нефтехимию. Россия обладает климатическим преимуществом: мы можем выращивать длинноволокнистый лён и техническую коноплю с низким содержанием ТГК в объёмах, недоступных большинству стран Юго-Восточной Азии. Но сырьё не равно продукту. Страны-покупатели всё чаще покупают не волокно, а готовые полуфабрикаты. Если российская программа до 2030 года не включит создание предприятий глубокой переработки, мы останемся экспортёром бунта и тресты — то есть сырьевым придатком, на котором заработают другие.
Окно возможностей закрывается быстрее, чем кажется
Президент РАН Красников подчеркнул: лён и конопля имеют стратегическое значение для авиа- и автомобилестроения, фармацевтики и оборонного комплекса. Это означает, что госзаказ может стать локомотивом. Но сейчас нет даже утверждённой номенклатуры — что именно, в каких объёмах и по каким стандартам должно поставляться. Следующие полтора года — критический срок для принятия программы с конкретными показателями. Иначе импульс, заданный РАН, растворится в бюрократических согласованиях.
Вопрос рынку: Если бы вы составляли программу развития лубяных культур на 2026–2030 годы, какие три целевых показателя (в цифрах) вы бы туда заложили в первую очередь — площадь посевов, долю переработки внутри страны или объём госзакупок?
Читайте нас в Телеграм | ВК | MAX
Надежда Тимофеева, главный редактор «Сфера Медиа»