Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
В издательстве «Эксмо» и в Яндекс Книгах вышел новый роман Виктора Пелевина «Возвращение Синей Бороды». Роман, написанный в лучших традициях параноидального триллера, рассказывает о путешествиях в пространстве и времени конспиролога Константина Голгофского, который оказывается то в Римской империи, то на острове Джеффри Эпштейна. Что вообще происходит в новом романе Пелевина и где проходит граница между реальностью и симулякрами, рассказывает Константин Мильчин.
Константин Мильчин
Шеф-редактор Яндекс Книг
Паранойетура
Известный, хоть и сдающий свои позиции русский философ и публицист Константин Параклетович Голгофский случайно обнаруживает, что Столетняя война между Англией и Францией до сих пор не закончилась: она продолжается на магическом уровне. Амазонки-вудуистки, используя различные виды колдовства, наводят порчу на Кира Стармера и Бориса Джонсона. Командует ими воскресшая (или даже вообще никогда не умиравшая) Жанна д’Арк, а сам Константин Параклетович — реинкарнация верного спутника Орлеанской девы. Он — Жиль де Рэ, великий полководец и алхимик, которого враги оклеветали, приписали ему массовые убийства (то ли женщин, то ли детей) и прозвали Синей Бородой. И вот Синяя Борода, прямо как Терминатор, вернулся, чтобы отомстить обидчикам, в первую очередь англичанам, и восстановить свою репутацию. Голгофский путешествует то по Франции, то по Америке, то по Израилю, то в мистических откровениях отправляется в Римскую империю, то на фронты Столетней войны. На него покушаются наемные убийцы, британские футбольные фанаты и иранские ракеты, но он разгадает загадку Жиля де Рэ и — на всякий случай — острова Эпштейна.
Параноидальный триллер — паранойетуру — прозу, в которой автор показывает, как устроен мир человека, способного обнаружить тайные связи между явлениями, людьми и вселенными, придумал не Пелевин. Все-таки король жанра — Томас Пинчон, герои которого из романа в роман видят очевидное там, где все остальные не наблюдают и вероятного. Он сильно повлиял на Виктора Олеговича. Даже свое отшельничество наш классик, по ходу дела, подсмотрел у американца: Пинчон не появляется на публике на полвека дольше, чем Пелевин. В России у Пелевина тоже есть конкурент, правда, полумифический.
Галковский
Выдающийся русский философ Константин Параклетович Голгофский — это шарж на выдающегося русского философа Дмитрия Евгеньевича Галковского. Впрочем, не совсем на живого человека из плоти и крови, а скорее на того, который существует лишь в личной мультивселенной Виктора Олеговича Пелевина. Подпольный, но популярный в узких кругах публицист в 80-х, известный и скандальный писатель в 90-х, блогер-отшельник с небольшой, но верной паствой в новом веке, автор изрядного количества ярких мемов, спорных теорий и одного культового романа «Бесконечный тупик», реальный Галковский — фигура очень важная для русской культуры, но все-таки не самая очевидная. Как настоящий мыслитель, Галковский проклят. У него никогда не было ни многотысячных тиражей, ни регулярных колонок в знаковых изданиях, он не занимал, по крайней мере официально, каких-то постов. Но он известен, его цитируют.
Для Пелевина, который формировался на рубеже 80-х и 90-х в тени славы Галковского, Дмитрий Евгеньевич — это исполин, сверхпопулярная фигура и титан. В 1991 году публикация одной из ранних редакций фрагмента «Бесконечного тупика» в газете «День литературы» сопровождалась фотографией бюстика Галковского. Вот смотрел на этот бюстик начинающий литератор В. Пелевин и думал: «И у меня так же будет». Понятно, что последние лет тридцать масштабы Пелевина и Галковского несовместимы. Но в значимости Галковского для Пелевина есть нечто трогательное.
При этом по факту все творческое наследие Галковского у Пелевина сознательно упрощается до тяги к длинным путаным текстам и англофобии. Фразу «англичанка гадит» не придумал, но популяризовал Дмитрий Евгеньевич и регулярно выкрикивает в романе Константин Параклетович. Представим, что некий последователь Пелевина выводит его в своем романе, но он там только выкрикивает «Все критики — сволочи» и проявляет тягу к выпусканию романов каждые полгода. Приятно? Объективно? Уровень градуса страсти в монологическом диалоге Пелевина и Галковского таков, что впору воскликнуть: «Мужчины, а ничего тот факт, что, кроме вас, еще кто-то есть в комнате?»
Симулякр
Другой любимый мыслитель Пелевина — это, конечно, французский философ и социолог Жан Бодрийяр, в свое время написавший книгу «Войны в заливе не было». Если крайне упрощать содержание, Бодрийяр объяснял, что войны выигрывают средства массовой информации, создающие правильную картинку победы одной стороны и поражений другой. Идею, что медиасимуляция важнее жизни, Пелевин будет творчески развивать в своих рассказах в 90-х, в романе «Generation П», а в 2020-х доведет ее до абсолюта в пенталогии «Transhumanism Inc.», где симуляция заменит собой все живое.
В «Возвращении Синей Бороды» Пелевин прокачает и проапгрейдит популяризированное Бодрийяром понятие симулякра (имитации чего-то несуществующего). Пелевин описывает концепцию уберсимулякра, или, как он его называет, фейк-симулякра и тролль-симулякра, которая нужна для сокрытия чего-то важного. Итак, вам нужно скрыть что-то стратегически важное, например базу бомбардировщиков на острове. Но про нее уже ползут слухи. Значит, нужно нанять местных жителей, которые переоденутся в дикарей и будут справлять свой темный карго-культ, а именно строить соломенные бомбардировщики.
Естественно, такая комичная история (дикари, лол, кек, азаза) попадет во все новости, особенно если вы сами организуете съемку и вброс. И вот уже все слухи получили максимально безумное объяснение, и больше никто уже всерьез не будет обсуждать никакие бомбардировщики. Не надо ничего прятать в темноте — нужно прятать на свету, просто в хорошо поставленном свете. Не надо тайн — нужна максимальная огласка, правда, в комическом свете. Ну и вот вопрос: а что делает сам Пелевин с делом Эпштейна? Какого восхитительного размера он создал фейк-симулякр вокруг этой истории.
Читайте и слушайте «Возвращение Синей Бороды» в Яндекс Книгах.
ПРОМОКОД для новых пользователей.