Роман брезгливо отодвинул тарелку с остывшим ризотто. Вилка звякнула о фарфор, и этот резкий звук заставил Ксению вздрогнуть. В бистро монотонно гудело вентиляционное отверстие, тянуло запахом чесночных гренок и сыростью от мокрых зонтов в прихожей.
— Нам пора пересмотреть наши финансы, — произнес он, тщательно вытирая руки салфеткой. — Я устал тянуть весь быт на своих плечах.
Ксения отложила меню. На шестом месяце беременности ей было физически тяжело долго сидеть на жестком деревянном стуле, противно ныла поясница.
— Рома, о чем ты? У меня сейчас нет стабильного дохода. Врачи настояли на строгом покое, я ушла в декрет раньше срока.
— Это твои трудности, — он одернул манжеты рубашки, избегая прямого взгляда. — У тебя были сбережения от продажи бабушкиной дачи. Трать их на свои нужды. Я содержу семью, поэтому каждый платит за себя.
Ксения глубоко вдохнула. Воздух вдруг показался густым, пыльным, хотя ресторан считался хорошим. Семь лет брака. Она перевела взгляд на его ухоженные руки, на дорогой смартфон, небрежно брошенный рядом с перечницей.
— Мои сбережения, — тихо произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал, — мы полностью вложили в первоначальный взнос за наш таунхаус год назад.
— По документам дом мой, — отрезал Роман. — Ипотеку гашу я. Так что давай без драм. Пора взрослеть.
Он подозвал официанта, рассчитался ровно за свой стейк и кофе. Ксении пришлось достать из сумочки карту, чтобы оплатить свой зеленый чай и салат.
Она вышла на улицу первая. Моросил ледяной дождь. Резкий ветер трепал полы ее плаща, влага проникала за воротник, заставляя ежиться. Роман сел в свою теплую машину, опустив стекло: «Доедешь на такси, мне еще в офис надо заскочить».
Вечером Ксения методично сортировала вещи перед загрузкой в барабан стиральной машины. Гудела центрифуга, в ванной стоял стойкий запах влажной ткани и стирального порошка.
Из внутреннего кармана осенней куртки мужа выпал скомканный бумажный прямоугольник.
Ксения подняла его, разгладив пальцами на крышке стиральной машины. Чек из загородного комплекса. Аренда номера повышенной комфортности за прошлые выходные. Те самые выходные, когда Роман якобы уезжал на профильную выставку от компании.
Ксения почувствовала, что ноги её больше не слушаются, ей пришлось опереться о край раковины. Она прошла в кабинет и села в кресло. На столе лежал рабочий планшет мужа. Роман настолько уверовал в свою абсолютную безнаказанность, что перестал выходить из личных мессенджеров на домашних устройствах.
Ксения нажала на экран. Сообщения висели в открытой вкладке. Собеседницу звали Илона.
«Спасибо за выходные, котик. Браслет просто чудо!»
Ксения пролистала переписку выше. Размытые селфи из того самого комплекса. Чеки за объемные букеты, брони столиков в ресторанах.
Роман завел интрижку. Вся его дневная тирада про независимость нужна была только для того, чтобы скрыть траты на новую пассию. Он решил урезать расходы на беременную жену, чтобы беспрепятственно баловать молодую коллегу.
Утром понедельника Ксения сидела в кабинете своей давней приятельницы Софии, специалиста по семейному праву. В комнате пахло свежей типографской краской от разложенных на журнальном столике кодексов.
Ксения положила на стол распечатки.
— Он хочет выжить меня, пока я в уязвимом положении, — произнесла она ровным тоном.
София долго изучала бумаги, сдвинув очки на кончик носа.
— Классическая схема. Что мы хотим получить?
— Я вложила в покупку таунхауса свои средства. Я оплачивала половину ремонта. Я хочу вернуть свое. И я хочу, чтобы он ответил за всё это.
— Одних чеков из кармана мало, — София откинулась на спинку кресла. — Нам нужно доказать, что он тратит совместный бюджет на посторонних людей. У меня есть грамотный детектив. Снимет все маршруты и траты. Но ему нужно перевести аванс.
Ксения кивнула. У нее на счету лежала небольшая сумма, отложенная на комфортную палату в роддоме. Теперь часть этих средств пойдет на сбор информации.
Началась изматывающая игра. Ксения притворялась покорной женой, согласившейся на новые условия. Роман же активно внедрял свои порядки.
Вечером в пятницу он вернулся домой с большим шуршащим пакетом.
— Заказал себе морепродукты, — бросил он, проходя мимо нее на кухню. — Ты ужинала?
Ксения сидела за столом перед тарелкой пустой гречки.
— Да, — сухо ответила она.
Роман сел напротив, распаковал фольгированные контейнеры. По кухне поплыл густой аромат запеченных креветок и лимона. Он ел, уткнувшись в телефон, ни разу не предложив жене присоединиться.
В воскресенье он положил на стол квитанции за коммунальные услуги.
— Переведи свою половину, — скомандовал он.
Ксения молча взяла телефон и отправила ему ровно половину суммы. На ее карте остался минимум до конца месяца, но она не произнесла ни слова. Роман самодовольно усмехнулся, уверенный, что окончательно сломил ее волю.
Через десять дней детектив прислал полный пакет. Снимки, короткие видео, выписки. Илона работала младшим специалистом в том же отделе, где Роман числился начальником.
— У них в корпорации жесткий регламент, — заметила Ксения, рассматривая кадры в офисе Софии. — Руководству строго запрещено заводить неформальные отношения с подчиненными. За это увольняют одним днем без выходного пособия.
— Отлично, — София открыла ноутбук. — Иск готов. Требуем раздела таунхауса, возврата твоих доказанных вложений. Плюс алименты на малыша и на твое содержание до достижения им трех лет.
В среду, едва Роман уехал в офис, Ксения вызвала бригаду грузчиков. Она методично собрала свою одежду, забрала технику, которую покупала лично, и перевезла все в пустующую квартиру своих родителей. Большой дом мгновенно стал чужим и гулким.
Вечером телефон Ксении взорвался от звонков. Она сняла трубку с пятого раза.
— Ты где?! — голос Романа стал срываться и звучать неестественно высоко. — Какого черта половины вещей нет?
— Ты хотел жить независимо, Роман, — спокойно ответила она, устраиваясь на старом родительском диване. — Я просто помогла тебе ускорить процесс. Завтра утром к тебе на работу приедет курьер с бумагами. Изучи их.
— Какие еще бумаги? Ты в своем уме?!
— Документы по разделу имущества. И передавай привет Илоне.
Она сбросила вызов.
На следующий день Роман получил пухлый конверт прямо на рабочем месте. К иску прилагалась объемная папка. В ней лежали не только доказательства крупных вложений Ксении, но и детальный отчет от детектива. Самым интересным там были выписки по корпоративной карте, которой Роман несколько раз имел неосторожность оплатить ужины с девицей, маскируя их под представительские расходы компании.
Копия этого отчета еще утром легла на стол начальника службы безопасности.
Через два часа Роман уже колотил руками в дверь квартиры родителей Ксении.
Дверь открылась. За спиной Ксении хмуро возвышался отец, скрестив крепкие руки на груди.
— Вышли на лестничную площадку, — тихо попросила Ксения.
Они стояли у лифта. Глухо гудел старый мотор, пахло пылью и сырой штукатуркой.
— Ты требуешь половину стоимости дома? — Роман тряс перед ней помятыми листами. — Я платил ипотеку!
— Из нашего общего бюджета. А свои премии ты спускал на юную коллегу.
Он резко побледнел.
— Послушай, — он заговорил быстро, проглатывая окончания слов. — Давай решим вопрос мирно. Без юристов. Подумай о ребенке!
— Мирно ты предлагал мне сидеть впроголодь, оплачивая отели своей девице, — Ксения плотнее запахнула кардиган. — А ребенком прикрываться поздно.
— Я всё объясню руководству!
— Думаю, они уже ждут объяснений по поводу корпоративной карты.
Ксения развернулась и зашла в квартиру, задвинув тяжелую щеколду.
Прогноз оправдался полностью. Роману предложили выбор: вылететь с грандиозным скандалом и испорченной репутацией на рынке или написать заявление по собственному желанию с полным возмещением всех растрат. Он выбрал второе. Илоне пришлось написать такое же заявление на следующий день.
Оставшись без работы, с огромным ипотечным платежом, Роман начал прибедняться перед общими знакомыми. Жаловался, что бывшая пустила его по миру, а он перебивается случайными заказами.
Спустя месяц в дверь родительской квартиры снова позвонили. На пороге стояла мать Романа, Тамара Васильевна. Строгая преподавательница, она всегда держалась отстраненно и в дела семьи не лезла.
Они прошли на кухню. Ксения налила гостье горячий черный чай.
— Роман звонил мне на днях, — начала Тамара Васильевна, расстегивая тяжелое пальто. — Рассказывал сказки о том, как ты выставила его на улицу и лишила всего. Просил в долг крупную сумму.
Ксения напряглась, ожидая упреков.
— Но я не поверила ни единому его слову, — жестко продолжила свекровь, отодвигая чашку. — Мой бывший муж, его отец, был точно таким же. Лжец и мелкий манипулятор. Видимо, сын унаследовал эти черты, раз решил обманывать меня.
Она достала из объемной сумки пухлую папку.
— Он думает, что всех перехитрил. Говорит родне, что спит у друзей на старом диване. Но Илона устроила публичное расставание только для вида, чтобы отвести глаза. Они снова вместе. Отец этой девицы — владелец сети крупных строительных магазинов.
Свекровь выложила на стол четкие фотографии и копии договоров.
— Будущий тесть взял Романа к себе на должность коммерческого директора. Официально устроили на минимальный оклад, чтобы алименты были копеечными. Остальное выдают в конверте. А на прошлой неделе Роман приобрел новый внедорожник, оформив его на брата Илоны. Вот копии документов. Я попросила старых знакомых проверить его слова, прежде чем давать деньги.
Ксения неверяще смотрела на бумаги.
— Почему вы мне это передаете? — тихо спросила она.
— Потому что безнаказанность плодит вседозволенность, — отрезала Тамара Васильевна. — Пусть отвечает за свои поступки по полной программе. Я не хочу, чтобы мой будущий внук видел перед собой такой пример непорядочного поведения. Передай это своему юристу. Я лично подтвержу свои слова в зале заседаний.
Она поднялась, коротко кивнула и вышла в коридор.
За окном стремительно сгущались ранние зимние сумерки. Ксения сидела за столом, положив руки на стопку бумаг. На душе у неё стало удивительно легко.
Она взяла смартфон и набрала номер Софии.
— Кажется, наш оппонент решил скрыть реальные доходы, — произнесла Ксения.
— Отлично, — бодро отозвалась юрист. — Что у тебя есть?
— Полный пакет документов на его новые скрытые активы и серое трудоустройство. Мы возобновляем процесс и на этот раз заберем всё, что положено по закону.
Малыш ответил сильным, уверенным толчком. Ксения слабо улыбнулась. Роман так сильно жаждал платить только за себя, но забыл самое главное. Человек, защищающий своего ребенка, доведет дело до самого конца.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!