Почему сегодня актуален именно Ленин, а не, к примеру, Сталин, которого принято поминать всё чаще и по любому поводу? Да потому, что именно Ленин создал государство, в котором мы живём, а Сталин лишь произвёл пусть мрачный, но всё-таки «редизайн» этого здания. И ответы на вопрос, как жить дальше, наши власти будут продолжать искать у Ленина, а не у Сталина…
Год назад СамолётЪ уже писал об этом – о том, что в сущности вся современная российская элита вышла из «ленинского пальто», как русская литература, по мнению Достоевского, вышла из «гоголевской шинели».
Владимир Ильич провёл невиданный до него нигде в мире эксперимент – полностью уничтожил элиту захваченной им страны и заставил эту страну начать жить «с нуля», с опорой на составлявшую тогда большинство населения крестьянскую массу.
Такого масштабного очищения от «бывших хозяев» не было даже ни в одной бывшей стране бывшего «советского блока» Восточной Европы. И когда там начался процесс декоммунизации, изгнанные и поражённые в правах люди смогли вернуться к своим капиталам и к власти. Аналогично развивались события в Китае, куда с «оттепелью» Ден Сяопина вернулись мозги, деловые связи и технологии «раскулаченных» при Мао представителей диаспоры.
А в России всё было «зачищено» при Ленине-Сталине так, что до сего дня страной правили и правят внуки-правнуки тех, кто прежнюю элиту сто лет назад растоптал и стёр в порошок.
Поэтому не должен удивлять тот страх, с которым лидер КПРФ Геннадий Зюганов предупреждает с трибуны Госдумы о вероятности того, «что случилось в 1917 г.». И как бы потом пресс-служба коммунистов не пыталась править стенограмму выступления, делая акцент на «феврале 1917-го», понятно, что Геннадий Андреевич имел в виду именно принцип государственного строительства «до основанья, а затем…».
Принцип, который не даёт покоя не только лидерам коммунистов проецирует на себя вся российская элита. И у правящего класса нет ответа на вопрос: кто обеспечит им сохранность собственности в кризисной ситуации? Если бы они могли гарантировать её самостоятельно, не прибегая к силовым методам, то уже сделали бы это. Однако они этого не делают.
Поэтому идеи Ленина остаются актуальными, и его ответы на вопрос «что делать» будут всё более востребованными.
А население тем временем продолжает оценивать деятельность Ленина как преимущественно полезную для России – так на актуальный опрос Аналитического центра ВЦИОМ ответило 40% респондентов, ещё 27% считает, что вреда и пользы в ленинском наследии поровну, а 15% - затруднились с ответом.
При этом на вопрос социологов РАН, в каком времени им хотелось бы жить, россияне отвечают довольно любопытно – почти никому не хотелось бы жить ни во время ленинского (4%), ни во время сталинского (3%) правления. Впрочем, жить в горбачёвскую перестройку и ельцинские времена нашим согражданам хотелось бы ещё меньше – по 1% желающих.
Самыми благословенными для жизни временами жители страны считают российскую современность – 34% и брежневский «застой» - 25%. Что можно понимать, как желание совместить две вещи - «полные полки в магазинах с социалкой как при Брежневе». Оттуда же, из времени Брежнева, вопреки стараниям политических администраторов по выведению «духовно-нравственных ценностей и скреп», идёт и самая ранняя «традиция» для россиян, которую они понимают и принимают.
И такое близкое к идеалу современного россиянина совмещение уже существовало в недавней истории, правда, не в России и не в СССР, а в других странах: ГДР, Чехословакии и особенно Венгрии 1970-х годов, по образцу которой хотел проводить свои так и не начавшиеся реформы генсек Андропов. В той Венгрии, например, фермерам можно было иметь до 3 га земли в собственности, основой хозяйства были кооперативы, а совместные предприятия с западными бизнесменами начали создаваться с середины 1970-х. Раз в год каждый венгр мог поехать в любую капстрану, и несчётное число раз – по странам соцблока. Подушевое производство мяса в стране составляло 164 кг – было самым высоким в мире (почти в три раза выше, чем в СССР, где производилось всего 57 кг).
При этом свою систему венгры называли «Новый экономический механизм», и не скрывали, что за образец взяли советский, санкционированный Лениным, НЭП 1920-х. С конца 1970-х группа венгерских экономистов по приглашению Дэн Сяопина начала разрабатывать аналогичные реформы для Китая…