– Дима, я больше не могу тянуть эту лямку одна, – Елена поставила на стол пустую кастрюлю, звук металла о стекло получился неприятно гулким. – За квартиру долг уже за два месяца. Счета арестуют, ты понимаешь?
Дмитрий даже не оторвался от экрана телефона. Он полулежал на диване, подмяв под себя декоративную подушку, и лениво листал ленту. На его лице блуждала та самая блаженная улыбка, которая в последнее время раздражала Елену сильнее, чем его хроническая безработица.
– Лен, ну не начинай. Ты же знаешь, рынок сейчас стоит. Я рассылаю резюме, хожу на собеседования... Просто не везет. Ты же у меня сильная, справляешься. Потерпи еще немного, скоро все наладится.
Елена посмотрела на свои руки. Пальцы с короткими ногтями без маникюра мелко дрожали от усталости. Полгода она работала в две смены в охранном агентстве, смывая с себя остатки прошлого в ФСКН. Зеленые глаза потемнели, превратившись в две узкие щели. Профессиональная деформация – она уже не видела перед собой мужа. Она видела «объект», который нагло «льет дезу» прямо в глаза.
– Потерпеть? – тихо переспросила женщина. – Вчера я видела в твоей куртке чек из «Мясо и Вино». Стейк Рибай, два бокала виски. Пять тысяч семьсот рублей, Дима. Откуда они у безработного?
Дмитрий на секунду замер, но тут же расслабился. Опытный. Почти не «поплыл».
– Костян угощал. У него сделка выгорела, вот и пригласил старого друга. Ты что, за мной следишь?
– Я фиксирую несостыковки, – Елена развернулась и вышла на кухню.
Её оперативное чутье вопило. Вечером, когда Дмитрий ушел «подышать воздухом», Елена приступила к осмотру территории. Это был не обыск жены-истерички, а техничный осмотр места происшествия. Она знала все его «схроны».
Флешка нашлась в подкладке старого рюкзака, с которым Дмитрий якобы ходил в спортзал. Маленький стальной корпус, холодный и увесистый. Елена вставила её в свой ноутбук, заранее отключив сеть. Пароль? Она знала его психологический профиль: дата рождения его первой машины. Подошло с первой попытки.
На экране развернулась бездна. Это не были просто файлы. Это был «холодный» криптокошелек. Баланс светился цифрами, от которых у обычного человека закружилась бы голова. В пересчете на рубли – четырнадцать миллионов.
Но добило её не это. В папке «Backup» сохранились логи переписки из мессенджера.
«Костян, дарственную на мою долю в хате оформили на твоего брата. Завтра регистрация. Ленка-терпила даже не пикнет, она думает, я у неё на иждивении. Пусть поплачет над ипотекой, а я через неделю в Валенсию. Там уже домик присмотрен. Фактура готова, счета чистые».
Елена сидела в темноте, глядя, как медные пряди волос отливают медью в свете монитора. В груди не было боли. Там рождалась холодная, расчетливая ярость. Объект «Дмитрий» перешел к активной фазе реализации преступного умысла по ст. 159 УК РФ.
– Ну что ж, Дима, – прошептала она, закрывая ноутбук. – Будем закрепляться на фактах.
В этот момент в коридоре повернулся ключ. Елена быстро спрятала флешку в карман халата.
– Лен, ты чего в темноте? – голос мужа звучал непривычно бодро. – Кстати, завтра уезжаю на пару дней. Костян позвал на объект в область, может, работу предложат.
Елена улыбнулась. Это была улыбка человека, который только что подписал ордер на арест.
– Конечно, езжай, дорогой. А я как раз займусь нашими документами на квартиру.
Она знала: регистрация сделки завтра в десять. Но Дмитрий не знал, что его «терпила» три года проработала в отделе по борьбе с экономическими преступлениями до того, как перешла в ФСКН.
***
– Леночка, ты только не дави на него, – голос свекрови в трубке был паточного-сладким, но Елена отчетливо слышала в нем торжествующие нотки. – Диме сейчас и так тяжело. Мужчина без самореализации – это же как птица с подрезанными крыльями. А то, что ты продукты покупаешь… так семья же! Сегодня ты, завтра он.
Елена прижала телефон плечом к уху, продолжая методично упаковывать вещи Дмитрия. Не все, только те, что он планировал взять в свою «командировку».
– Конечно, Галина Петровна, – Елена даже не поморщилась, хотя скулы свело от фальши. – Семья – это когда всё прозрачно. Кстати, Дима сказал, что вы приболели? Может, денег скинуть на лекарства?
– Ой, да что ты! – свекровь явно испугалась, что невестка начнет проверять её счета. – Справляемся как-то. Ты лучше Диме на дорогу дай, а то он совсем приуныл.
Елена нажала отбой. «Справляетесь, значит. На ту самую студию на Профсоюзной копите», – подумала она. Фактура подтверждалась: свекровь была в доле и выступала «держателем общака».
Дмитрий вернулся поздно, сияя как начищенный самовар. Он даже принес букет подвявших тюльпанов – классический жест манипулятора, почуявшего скорый финиш.
– Вот, присмотрел по дороге. Ленок, я завтра в семь утра стартую. Костян заедет на машине. Ты не скучай тут, я на связи буду.
– Удачной охоты, – Елена улыбнулась, глядя в его честные голубые глаза.
Как только дверь за Дмитрием закрылась, Елена преобразилась. Время «терпилы» закончилось, началось время оперативника. Первым делом она позвонила старому знакомому из регистрационной палаты.
– Паш, привет. Это Елена. Посмотри по базе: сегодня в десять утра должна пройти сделка по доле в квартире на улице Речной. Да, объект «Дмитрий». Нужно притормозить процесс. Основание? Подозрение на мошенничество и вывод активов при подготовке к бракоразводному процессу. Я сейчас приеду, привезу фактуру.
Достать «фактуру» было делом техники. Елена знала, что Дмитрий не просто так оставил свой старый планшет. Она вскрыла его за десять минут. Там, в кэше браузера, висели распечатки электронных билетов. Один конец. Москва – Валенсия. Дата вылета – послезавтра.
Но главным «вещдоком» стала запись с видеоняни, которую Елена спрятала в вентиляционной решетке спальни еще неделю назад. Дмитрий, уверенный, что жена в душе, громко обсуждал по телефону:
– Да, мам, завтра долю сливаю Костяну. Формально – долг, по факту – дарственная через цепочку. Ленка придет к разбитому корыту. Пока разберется, я уже буду греться на песочке. Она ж дура, всё верит, что я в депрессии.
Елена слушала это, и её медные волосы казались нимбом над головой разгневанного божества. Она не плакала. Она фиксировала тайминг для заявления по ст. 159 УК РФ. Муж совершал отчуждение совместно нажитого имущества путем обмана и злоупотребления доверием.
В девять утра она уже стояла у входа в МФЦ. Костян и Дмитрий появились вовремя. Они выглядели как два мелких жулика, сорвавших куш: суетились, оглядывались и постоянно проверяли папки с документами.
Дмитрий вальяжно подошел к окну приема, не замечая Елену, которая стояла за колонной в своем старом форменном плаще.
– Нам регистрацию доли, – бросил он сотруднице. – Договор дарения готов, подписи на месте.
– Одну минуту, – девушка за стеклом странно посмотрела на экран монитора. – У меня здесь стоит отметка о приостановке любых регистрационных действий по данному объекту в связи с заявлением собственника о попытке рейдерского захвата.
Дмитрий побледнел. Его уверенность осыпалась, как штукатурка со старого дома.
– Какого собственника? Я собственник! – сорвался он на крик.
– Совладелец, – Елена вышла из-за колонны, её зеленые глаза светились холодным торжеством. – И я как раз принесла дополнение к материалам дела. Дмитрий, ты же не думал, что твоя переписка с Костяном останется только на флешке?
В этот момент телефон Дмитрия звякнул. Сообщение от матери: «Дима, ко мне пришли из налоговой! Спрашивают про студию на Профсоюзной! Что делать?!».
Дмитрий медленно повернулся к жене. В его глазах застыл животный ужас. Он понял: перед ним не «терпила» Леночка, а майор спецслужб в отставке, которая только что начала его профессиональную ликвидацию.
– Лен, ты чего… это же шутка была… – пролепетал он, пятясь к выходу, где уже стояли двое крепких парней из агентства, где работала Елена.
– Эпизод первый, Дима. Попытка кражи имущества, – Елена подошла вплотную и аккуратно поправила ему воротник. – А теперь поговорим про твой криптокошелек. Дочитать>>
