Представьте, что после посиделок ваш муж идёт проводить вашу общую знакомую, практически подругу семьи (она вхожа в дом и уже празднует с вами праздники), и говорит такое:
«Ты знаешь, я сегодня, сейчас пережил необыкновенные минуты. Мы сегодня с N, как оказалось, были влюблены друг в друга, и такое в моей жизни, я знаю, не повторится никогда. Мы шли и подолгу молчали. По обочинам шумела вода, и в одном из садов звучал бубен. Она вдруг стала расспрашивать меня о звездах/ Я почему-то много говорил о Кассиопее, а она все подносила к лицу твои гвоздики. От охватившего нас волнения мы избегали смотреть друг на друга и снова умолкали».
Мило, правда?
А это всего лишь эпизод в романтической истории Анны Ахматовой, который она описала в стихотворении: «В ту ночь мы сошли друг от друга с ума».
Г. Л. Козловская, жена композитора и дирижера Алексея Федоровича Козловского, в своих мемуарах предполагает, что стихотворение посвящено ее мужу.
И я не осуждаю. Наверное, бывает. У Ахматовой чуть чаще, чем у других. И что? Горячее сердце поэта🤷♀️
Зато стихи остались, вдохновляют теперь и других заниматься сложными отношениями, не собой.
Анна Ахматова – великая поэтесса, и мои восторги её гению не нужны. Но важно обозначить, что талант не всегда связан с добродетельностью.
Вот ещё несколько кейсов:
1️⃣
«Николай Степанович [Гумилёв, муж Ахматовой] прибыл в Петербург в конце апреля и нашел жену у Шилейко. На следующий день она, как и обещала, попросила мужа дать развод, похоже, не без тайной надежды, что он воспротивится. Гумилев не воспротивился, поскольку перед венчанием сказал невесте, что она свободна от каких-либо перед ним обязательств и вольна поступать как заблагорассудится».
2️⃣
«В то время Анна Андреевна после смерти Гумилева жила у подруги – актрисы, плясуньи, затейницы – Ольги Судейкиной. Ольга, обожавшая Анну, охотно уступила ей [что? да! 🙈] не только часть жилплощади, но и очередного из своих мужей – молодого, но уже почти «знаменитого» композитора Артура Лурье.
[...] В 1922 году его откомандировали в Берлин, по служебной надобности. Уже решив, что в советскую Россию не вернется, Лурье настойчиво звал с собой и Ольгу, и Анну. Ольга в конце концов уехала и благополучно добралась до Парижа. Анна со своего места не сдвинулась.
Уезжая, Лурье по-дружески попросил приятеля Николая Пунина – больше просить было некого – присмотреть за Оленькой и Аннушкой. О «Коломбине десятых годов» заботиться не пришлось. Анна так и осталась на его руках…»
3️⃣ Об истории с Пуниным я уже писала. В тот период Анна Ахматова проживала в одной квартире с семьей своего любовника, ещё и сына туда своего привела. Как они там определяли супружеское житьё-бытьё, даже стыдно представить.
Как говорится, жили нескучно, весело жили...
К тому, что Ахматова не гнушалась ничем по части любви, она, видимо, находила определённое удовольствие в притеснении и страданиях (мазохизм?).
Лидия Чуковская рассказала в своей книге то, что доверила ей сама Ахматова:
«Когда-то за столом он [Пунин] произнес такую фразу: "Масло только для Иры" [для его дочки, то есть]. Это было при моем Левушке. Мальчик не знал куда глаза девать.
– Как же вы все это выдерживали? – спросила я.
– Я все могу выдержать.
(«А хорошо ли это?» – подумала я)»
Вот и я думаю: а хорошо ли ? или иногда нужно суметь хоть капельку улучшить свою долю?
Творчество Анны Ахматовой прекрасно, но излишне поэтизирует любовную зависимость. И как будто важно это понимать это, чтобы не брать из её стихов слишком много и не превращать свою единственную жизнь в социальную драму.
Ещё:
Моя мать — Марина Цветаева: воспоминания Ариадны Эфрон
Гала и Сальвадор Дали: кто из них Пигмалион, а кто Галатея?