На приеме девчушка, 8 лет.
Робко изучает кабинет взглядом. Но даже когда просто посмотрит на какую-то игрушку - украдкой смотрит на маму.
Мама рассказывает: девочка умная, хорошо учится, послушная. Занимается в театральной студии, уже участвует в детских постановках. Всё свободное время расписано дополнительными занятиями.
И подчёркивает: «Она такая взрослая уже. Не по годам. Мы очень рады этому. Без всяких сюси-пуси».
В чём же сложность?
Девочка постоянно обманывает. Прячет в карманах игрушки, пытается унести в школу. Закрывается в комнате, говорит, что будет читать, а сама пытается играть.
Родители решили: игрушки - зло, они мешают «взрослой жизни». И убрали их из комнаты девочки. Некогда играть.
И тогда случилось…
В магазине около кассы девочка взяла маленькую игрушку-брелок и спрятала в карман. На выходе обнаружили. Маминому непониманию и гневу не было предела.
С точки зрения детской схема-терапии, здесь произошло вот что.
У каждого ребёнка есть базовые потребности. Одна из них - спонтанность и игра.
Когда эта потребность не удовлетворяется, ребёнок не перестаёт хотеть играть. Он начинает искать способы это сделать тайно. Потому что игра - это не каприз. Это способ познавать мир, проживать эмоции, справляться с тревогой, быть собой.
У этой девочки игрушки отобрали. Ей сказали: «Ты уже взрослая, некогда играть». Она послушная, она старается быть «хорошей». Но внутри - пустота и напряжение.
Но есть ещё один, самый болезненный слой.
Мама не принимает девочку с её потребностью в игре. Она принимает только ту часть - «взрослую», «удобную», «успешную». А ту, которая хочет играть, прятать игрушки в карман, быть спонтанной - отвергает.
Девочка чувствует: «Меня любят не за то, какая я есть, а за то, что я "не по годам взрослая"».
И тогда ложь и даже кража становятся не просто способом поиграть. Это способ сохранить себя. Ту часть, которую не принимают. Потому что если её не будет совсем - девочка перестанет быть собой.
И знаете, как сложно ей было просто поиграть в воздушный шарик на приёме?
Она оглядывалась на маму. Брала шарик и тут же откладывала. Спрашивала взглядом: «Можно?». А можно ли ей вообще играть?
Ей 8 лет. А она уже боится быть собой. Боится спонтанности. Боится, что за игру накажут.
Теперь нам предстоит большая работа.
Не просто «вернуть игрушки». А научить её не бояться быть собой. Не бояться играть. Не оглядываться на маму в поиске разрешения.
Показать, что игра - это нормально. Что она имеет право на спонтанность. Что её полюбят не только за «взрослость», а просто
так.
И родителям тоже предстоит большая работа. Научиться принимать. Принимать не только «успешную» и «взрослую» дочь, а всю её - с игрушками, с желанием играть, со спонтанностью, с ошибками. Без этого устойчивых изменений не будет.
Это история не про обман родителей. Она про попытку сохранить часть себя. Ту самую, которая хочет играть, фантазировать, быть спонтанной.
Если эту потребность не замечать и дальше - ребёнок либо сломается, либо научится врать ещё искуснее. Или потеряет контакт с собой.
Что делать?
Вернуть игру. Не как награду, а как необходимость.
Разрешить быть ребёнком. Не «взрослой не по годам», а восьмилетней девочкой, которая имеет право на игрушки, тайны, фантазии и даже на ошибки.
И главное - принять её целиком. И с «успешной» частью, и с «играющей». Показать, что любовь не зависит от того, насколько она «взрослая».
И тогда ложь, скорее всего, уйдёт. Потому что исчезнет причина.
А вы замечали, как запреты на «детские» радости оборачиваются скрытностью? Делитесь 👇
Бережно вам 🤍
