НОВАЯ СТАРАЯ история для новых подписчиков. Она написана полностью, и была воспринята неоднозначно. Комментарии не закрываю. но читать, чтобы снова не психануть, не буду. На других платформах она платная. Повесть "Невеста чужого мужа" я удаляю через неделю.
Приятного чтения
— Успокойся! Успокойся, Катя! — орал Костя. — Оглянись. Тут что-то происходит со всеми. Мы должны найти главного. Кто-то должен отвечать за порядок.
Катя вырывалась, что было сил. Пахнущие мятной жвачкой слюни официантки, как шмоток весенней слякоти, прилипли к щеке.
Костя продолжал тянуть её куда-то, но Катя не сдавалась, хотя внезапная злость на официантку погасла так же быстро, как вспыхнула.
— Ты ни хрена не знаешь, куда идти! Куда ты меня тащишь?
Натужно пыхтя над ухом, Костик делал вид, что контролирует ситуацию. Во время паники должен быть кто-то, кто держит все в своих руках. В его руках была бешеная женщина, которую он решил спасти против воли.
Пятясь, Костик споткнулся о толстую мамашу, которая зачем-то повалила на асфальт ребёнка и душила его грудью.
— Глаза разуй, придурок. Тут же дети! — завизжала она, дав волю сдерживаемой до этого момента истерики. — Куда на ребёнка прешь?! — толкнула его так сильно, что из рук вырвалась не только Катя, но выпал уже пострадавший ранее телефон.
— Ты знаешь, сколько он стоит? — высоким, незнакомым голосом закричал на мамашу Костя. Бросился на землю и начал хлопать ладонью по земле. Кто-то, пробегая мимо, наступил ему на руку. Раздался хруст и крик, потонувший, впрочем, в визгах и воплях, заполнивших площадь.
Как будто кто-то дал неслышимый сигнал: «Можно». И все побежали. Кроме топота и крика вдруг обезумевшей толпы, ничего особенного вокруг не происходило. Только лишь солнце никак не появлялось, точно Бог махнул рукой, снял солнце с неба, засунул в портфель и укатил в другую Вселённую. А уходя, как заботливый хозяин, задул все звезды.
Оставаться на асфальте было опасно. Толпа отпихала Катю от Кости. Она попыталась встать, но её опять сбили с ног, наступили на широкий рукав блузки. На рваный рукав Катя и не взглянула. Оставив попытки подняться, ползла против движения, вспомнив, что где-то совсем рядом должно быть кафе, где можно спрятаться на кухне вместе с веснушчатым поваром. Отсидеться. Когда-нибудь это закончится.
Билось стекло, визжали сигналки машин, кто-то стрелял в воздух.
Катя очень наделась, что в воздух.
— Просьба сохранять спокойствие. Ситуация под контролем. Сохраняйте спокойствие, — загромыхало в темноте хорошо поставленным убедительным стальным голосом. — Вашей безопасности ничего не угрожает. Оставайтесь на местах. Все под контролем.
Толпу включили на паузу. Бегущие замерли в движении. Кричащие застыли с изуродованными гримасой вопля лицами.
— Да, конечно! Слыхали такое! Спасайся кто может! — этот голос был не менее уверенный. И толпа отмерла. Снова раздались выстрелы. Замелькали силуэты, напоминая документальный фильм о диких животных.
— Катя! – расслышала Катя сквозь гул свое имя. Хотела ответить, но наступила рукой на разбитое стекло и отвлеклась на боль.
Совсем рядом раздалось наполненное ужасом хныканье. Катя провела рукой вокруг и нащупала ребенка. Того ли, которого душила грудью толстая мамаша, или другого, сладкого от ваты и леденцов, чей запах заглушал кислый запах мочи.
Преодолевая сопротивление, Катя подтянула ребёнка к себе.
— Иди со мной. Хочешь жить, иди со мной, — Катя с трудом узнала свой голос — хриплый, низкий, почти мужской.
Хныканье прекратилось.
— Мама? — прозвучало жалобно и вопросительно.
— Потом найдём маму, — отмахнулась Катя, нашла детскую ладошку и схватила её, пачкая своей кровью.
Двигаясь наугад, Катя тащила за собой притихшего ребёнка. Кто это: мальчик? Девочка? Какая разница? Сладкое, пахнущее леденцами и мочой существо послушно и молча ползло следом.
Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем Катя наткнулась на стену. Не отпуская её пальцами, поползла вдоль в поисках входа.
Гладкий кирпич закончился выступом, потом ладонь коснулись стекла, за которым светился фонарик телефона и блестели глаза знакомой официантки.
Катя толкнула дверь от себя. Та не поддалась. К официантке откуда-то из глубины зала подполз веснушчатый повар, который должен был её спасти (в ее голове все происходило именно так!), пододвинул официанту и отгородился от Кати, притиснув к двери тяжелую высокую стойку администратора.
— Сволочи! — Катя ударила кулаком по стеклу. Стекло оказалось прочное. С той стороны не произнесла ни звука. — Ладно, обойдемся, — зло крикнула Катя, но затем повторила, скрывая от ребёнка свой страх. — Сволочи! Слышите!
Ей не ответили. Но кто-то все-таки пришёл. Тяжёлый грубый запах совсем рядом. Катя повела носом. Пространство рядом запомнилось кем-то большим.
— Дурные совсем? Тут же стреляют. Прятаться надо! — крупное бородатые лицо вынырнуло из темноты и вплотную приблизилась к Катиному.
Телеграм "С укропом на зубах"