Начало
- Где конфеты-то, где конфеты? - Влад Веслоногов явно нервничал. Встав довольно рано, он собирался в областной центр, чтобы отвезти туда документы на аттестацию.
Весенний ветер раздувал воду в лужах, тополь под окном предательски гнулся, а где-то хлопала раскрывшаяся фрамуга.
Мария Ивановна, мама Влада, тоже проснулась, и споро жарила сынуле яичницу.
- А ты им бананчиков возьми, сынок! Гляди, бананчиков много!
- Не смеши, мам! - отмахнулся Влад.
Действительно, как бы очень далеко не послали с этими бананами! Там люди серьёзные - - одна Гульнара Иосифовна чего стоит - гаргулья, похожая на старую разведёнку. "Сама в себе", - говорят о таких людях. И без "шоколадных печатей" к этой твердыне лучше не приближаться. В армии говорили "стеклянные печати", ясно же, что полковникам не носили шоколад. Но "Гэ И" - гражданская дама, это совсем другое дело. И "пятьдесят восемь плюс" делают своё дело (Влад навскидку умело определил возраст).
Яичница была вскоре съедена, мамой сказаны добрые напутствия, и Влад выехал.
Апрель на улице лютовал: вместе с дождевыми каплями параллельно мокрому асфальту летел снег, капюшоны прохожих бились на ветру, а зонты взлетали парашютами.
Ещё вчера было плюс двенадцать, черёмуха радовала нежными листочками, а солнце царствовало безраздельно. Нынче - нет, другое.
"Провал? Пускай провал, - думал в автобусе Влад, - зимой уже было так, ничего. Аттестация не является обязательной, а до осени теперь отстанут".
Забот у Влада хватало и в школе, но эту работу он любил, и не согласен был бы променять её на что-то ещё. Опыт работы в других местах у него имелся предостаточный, включая армейские годы. До сих пор Влад порой с неприязнью вспоминал Карася - комбата, с его принципами: "Сначала выполни, потом жалуйся", "Правильно то, что приказано сверху, остальное неправильно", "Старшим под шинель не заглядывают" и тому подобными.
Карась не курил, не выпивал, и вообще был сторонником ЗОЖ, но всё равно все от него плевались - видимо, чувствовал армейский народ гнилое нутро.
Комбат был уставником, но и нарушить закон подчас не гнушался. Влад хорошо помнил, как он "благословлял" их с зампотылом на воровство сена у колхоза. Они тогда ночью крепко выпили с зампотылом, видимо, чтобы заглушить совесть. Хотя насчёт наличия совести у зампотылу Влад крепко сомневался.
Вообще, в части пили много. Это были девяностые, тогда все пили, вся страна "подсела" на "Рояль", на ликёры химического цвета и на греческий коньяк неизвестного происхождения.
Иные не выдержали, ибо кончилось их здоровье, а с ним и жизнь.
В общем, не в восторге был Влад от девяностых, а потом стало получше - "жирные" нулевые, гражданка, работа на предприятии. Поездки в другие города, встреча с родственниками.
К концу нулевых пришли простои. До этого на производстве и слова-то такого не знали! Дальше - хуже. Убрали третью смену. Убрали вторую. Предприятие перевели на трёхдневную неделю. И это не конец! Производство стало сдавать свои площади в аренду, стало ужиматься... Много людей к тому времени ушло, поменялось шесть руководителей, но прорыва не случалось.
А потом ушёл и Влад. Неожиданный звонок: "В школу нужны кадры. Вы нам подходите!" Тут-то и пригодилось военное образование. А ведь когда-то хотел отчисляться!
И стал наш Влад "училкой", как пошутил однажды Серёга из гаража. С детьми работать интересно, они творческие, многим интересующиеся. Иные ходят в библиотеки, любят экскурсии.
С аттестацией ему надоедали долго. Когда поехал зимой, была осечка - того нет, сего нет. В принципе, это работа методиста, но методист - не сороконожка, повсюду не успеет. Влад делал документы сам. Потому и осечка, слишком многого он не знал.
Как оно будет теперь?
Дорога
В автобусе Влад не спал, благо был день, и можно было оглядывать виды местности через окно. Иное дело - прошедшей зимой, он тогда выехал рано утром, в полной темноте. И, кстати, в салоне сначала был минус один градус. Оставалось только спать, как сурку. Зато время прошло быстрее. Салон потом слегка прогрелся.
Гульнара Иосифовна, которую он тогда увидел впервые, предложила сесть, но чаю не предложила. Так могла бы сделать директор школы, но методический центр - это не школа, а птицы другого полёта, и что им какие-то преподы из райцентра!
"Но конфетки надо купить", - вспомнилось Владу.
В январе он приехал с конфетами. "Гэ И" положила их в стол, и начала смотреть папку - в электронном и в "бумажном" виде. Покривилась, увидев, что там всё отнюдь не то, а потом даже открыто высказала недовольство, узнав, что Влад уже взял обратный билет, и торопится.
Была пятница, и многие студенты из областного центра ехали домой, в свои города. Вечером билетов было не купить.
Теперь же Влад не сплоховал, а поехал в четверг. Хотя это могло оказаться единственным плюсом всей истории.
Автобус шёл ходко, так как почти на полчаса задержался с выездом. Впереди завивался на ветру снег, а солнце робко-робко подглядывало из-за плотных туч.
Владу вспомнилось, как в военно-учебном заведении в батальон пришёл новый замполит. Капитан, прозвище ему дали Мутный. Влад тогда не слишком понимал, что это означает. Лицо у капитана было красноватое.
Однажды Влад стоял у тумбочки дневального, и вышедший из канцелярии ротного Мутный вдруг дал ему бычок, чтобы Влад отнёс его в туалет, что тот и проделал. Правда, осталось какое-то гадкое впечатление, вроде бы как его использоввали, как лакея...
Как Бог даст!
Долго ли, коротко ли, но автобус приехал в областную столицу. Довольно быстро Влад разыскал нужный адрес, так как подготовился.
А вот дальше начались сложности...
- Где у вас пункт один два три? - глядя через толстые очки, спросила Гульнара Иосифовна.
- М-м, я по циферкам их не запоминал... - замялся новенький педагог.
- А где здесь пункт четыре пять шесть?
- Э-э! Можно взглянуть? А, это я не распечатывал!
- Знаете, вы такой один из всей области! - толстые очки сверкнули молнией.
И далее в том же духе.
Всё прошло довольно быстро, а потом Влад собрался уже уходить, когда услышал последний вопрос чиновницы:
- Это ваш пакет? Вы забыли!
Она взяла в руки завёрнутую в полиэтилен коробку конфет.
- А это вам!
Влад выскочил за дверь. Потом он долго шёл по чужому, незнакомому городу, огромному, весеннему и прекрасному. Сверкали золотом купола соборов, белели колонны театров, искрились лужи и падал неуёмный апрельский снег. Влад испытывал радость. Конечно, к аттестации снова была масса нареканий, и неизвестно, что скажут на комиссии, но, по крайней мере, документы взяли.
А там уж, как Бог даст!
Подписка и оценки пригодятся.