— Да, девочка находится у нас, — сухо подтвердила дежурная, шурша плотными страницами регистрационного журнала. — Здоровая, спокойная. Стоит в общей очереди на устройство в приемную семью, но кандидатов пока нет. Галина закрыла глаза, прижимая трубку к уху так сильно, что пластик впился в кожу. — Почему нет? — хрипло спросила она. — У нее статус сложный. Ребенок официального отказа, но биологическая мать жива и дееспособна. В карте стоит красная пометка: возможны юридические претензии в будущем. Никто не хочет рисковать и брать проблемного ребенка. Галина положила телефон на стол. Внутри не было ни паники, ни растерянности. Был только холодный, кристально ясный план действий. Следующие полгода превратились в один бесконечный юридический марафон. Оформить постоянную опеку над родной внучкой оказалось в сотни раз сложнее, чем над Мишей. Потребовалась сложная генетическая экспертиза, чтобы доказать родство. Инну официально объявили в международный розыск, а затем через заочный суд лишили
Публикация доступна с подпиской
Вступить в клуб великих читателей