В одном южном городе, в 2016 году, жил-был гражданин по имени Григорий Иванович. Человек он был, в общем, обыкновенный: на работу ходил, кефир пил, телевизор смотрел. Но была у Григория Ивановича одна слабость: очень ему хотелось приобрести что-нибудь даром, да чтобы и рыбку съесть, и на лодочке покататься.
И вот однажды сидит он на кухне, суп хлебает, и говорит своей жене Зинаиде Петровне:
— Зина, а Зина, я тут подумал, а не оформить ли нам дачку? А?
— Так у нас же нет дачки, Гриша, и денег на нее нет, — отвечает Зинаида Петровна, которая от удивления даже очки поправила.
— Эх, тёмный вы народ! — усмехнулся Григорий Иванович. — Будет дачка. Я, главное, знаю как. Тут, понимаешь, одна бумажка нужна.
И пошёл Григорий Иванович искать пособников. А пособники в наше время — они как грибы после дождя: ищи — не ищи, а они сами на голову падают. Первым на пути попался гражданин Прохор Семёныч.
Прохор Семёныч был человек тёмный, но до жути деловой.
— Здорово, Гриша, чего приуныл?
— Да вот, Проша, — шепчет Григорий Иванович, оглядываясь. — Хочу право на чужую землю приобрести, путем обмана, и чтобы с причинением значительного ущерба.
— Дело житейское, — кивнул Прохор. — Есть у меня одна знакомая, тетя Клава, работала раньше в «Земельной кадастровой палате». У неё, между прочим, бланки остались, настоящие! Типография имени ух кого, Санкт-Петербург. И печати есть, и машинка печатная «Москва». Она тебе любое свидетельство соорудит. За пять тысяч, конечно.
— Пять тысяч? — возмутился Григорий Иванович. — Это почему же так дорого?
— Так бланк-то дефицитный, да и за старания и предусмотрительность тёте Клаве доплатить надо. Она сейчас на пенсии, ей каждая копейка в радость.
Делать нечего, отсчитал Григорий Иванович пять бумажек, побежал Прохор к тёте Клаве, а тётя Клава дама бывалая. Несмотря на пенсию, руки у неё не тряслись, и печатная машинка слушалась её как родная.
— Что писать будем? — спросила Клавдия, доставая из-под кровати пухлую папку с ценными бланками.
— Пиши, — говорит Прохор. — Так, мол, и так, гражданин Григорий Иванович владеет земельным участком в садоводческом обществе «Водник». Участок, правда, без номера. Но это даже удобнее. А на основании чего? А на основании постановления главы администрации от 29 мая 1996 года.
— Не было такого постановления, — усомнилась тётя Клава.
— Будет, — отрезал Прохор. — Ты печатай, что дают, и номер свидетельства какой-нибудь красивый придумай.
И придумала Клавдия номер — ХIII-456. И подпись чужую нарисовала, печать поставила круглую - «Госкомзем РФ». Красота! Только один червячок был в этой красоте: земля эта уже тридцать лет принадлежала старикам — Анне Петровне и Николаю Степанычу.
Но Григорий Иванович про этих стариков, конечно, знать не знал, или делал вид, что не знает.
Прошло время, наступил август 2021 года, жара. Григорий Иванович бодрый, как огурчик, 9 августа ровно в 15 часов 23 минуты заявился в Многофункциональный центр.
— Примите, — говорит барышне в окошке, — заявление на регистрацию права собственности. Вот свидетельство. Видите? ХIII-456. Печать есть? Есть. Подпись есть? Есть. Значит, моё.
Барышня в окошке посмотрела: бумажка старая, гербовая, аж пахнет чем-то советским и надёжным.
— А почему, — спрашивает робко барышня, — в свидетельстве номер участка не указан? Только «садоводческое общество Водник», без номера?
— Так это ж нарочно, чтобы никакой бюрократии. Я и сам не знаю, какой у меня номер. Зато участок — загляденье.
Зарегистрировали. Тут же Григорий Иванович нанял кадастрового инженера — милую девушку Светлану, которая приехала со спутниковым оборудованием, границы определила, межевой план составила.
— Странно, — говорит Светлана, склонив голову. — Кадастровый квартал в номере не совпадает с тем, где участок находится. Такое, конечно, бывает из-за несовершенства геодезической системы 90-х годов, но всё равно нехорошо.
— Плюнь, Света, — сказал Григорий Иванович, по-хозяйски оглядывая чужие яблони. — Для геодезической системы это полезно. Давай лучше место под забор смотреть, буду ставить: метра три, железобетонный, чтоб никто не пролез.
И поставил забор.
Но, как известно, нет ничего тайного, что не стало бы явным. Особенно если у настоящих хозяев есть взрослый сын Евгений. Приехал как-то Евгений навестить родительскую дачу, шашлыков пожарить. А забор стоит, и на заборе табличка: «Участок Григория Ивановича».
— Ты кто такой? — закричал Евгений, стучась в ворота. — Это участок моих папы с мамой, они тут с 1992 года, у них расписка есть. Свидетели были: тётя Маша и дядя Витя. Купили они участок за 5,5 миллионов старыми!
Вышел Григорий Иванович на крыльцо, руки в боки.
— Ничего не знаю, у меня свидетельство ХIII-456. А что у вас там какая-то расписка, так расписки нынче не в почёте. Вон, в суд пойдём, там разберутся.
- Вы в суд, а я сначала в полицию. Мошенник вы.
Завели дело, и в суд все же попали.
В суде Григорий Иванович стоял, как нашкодивший кот: уши прижал, глаза в пол.
— Гражданин Григорий Иванович, — говорит судья, — обвиняетесь в мошенничестве, то есть в приобретении права на чужое имущество путем обмана. Стоимость участка на момент регистрации — 25 800 рублей. Ущерб потерпевшей Анне Петровне, как инвалиду, нанесён значительный.
— Так я, — залепетал Григорий Иванович, — я же потом всё исправил! Я им миллион рублей отдал! Мы примирились, я забор свой сам сломал.
— Миллион - это хорошо, — вздохнул судья. — И примирение похвально. Но за то, что вы организовали целую преступную схему: Прохора подключили, тётю Клаву с её бланками, печатями и машинкой «Москва», за это, извините, придётся ответить.
— А что мне будет? — тихо спросил Григорий Иванович.
— Штраф 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей. — И учтите: лучше бы вы просто купили эту дачу у стариков. Было бы дешевле и спокойнее.
Встал Григорий Иванович, почесал затылок, вышел из зала суда, а на крылечке его ждут Анна Петровна с Николаем Степанычем.
— Что, Гриша, — говорят старики. — Дорого тебе обошлись наши шесть соток?
Григорий Иванович только рукой махнул и побрёл домой, считать убытки. А соседи по дачному обществу «Водник» до сих пор рассказывают новичкам эту историю:
— Так-то вот, братцы, бланки бывают разные. Одни печатают в типографии, а другие кабинете у тёти Клавы, за пять тысяч рублей. Только те, вторые, почему-то всегда выходят боком. И хорошо ещё, если просто штрафом, а то ведь можно и на нары сесть за такое самоуправство с чужой землёй.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Берегите себя и своих близких. И не забывайте подписываться на автора в МАХ https://max.ru/ch_62dd7533b57b823632e94ccb