В последнее время Юля летала от счастья в небесах. Находясь где-то между шестым и седьмым уровнем наслаждения, нежась на розовом бархатном облаке благости и обливаясь радужным светом любви. Глаза светились стоваттными лампочками, ноги не касались земли при ходьбе, излучая далекий космический свет самой яркой звезды вселенной.
- Акстись, баламутка! – Осаживала ее строгая бабушка.
- Я люблю, бабушка, я люблюююю, - кричала Юлька, обнимая ее и кружась весело по комнате. – Это так здорово, это так феерично!!! Ааах!!! Если бы ты только знала...
Она с детства была замечательной девочкой, ласковой, воспитанной, в меру мечтательной, красивой, но рассматривая себя в зеркале, всегда искала изъяны во внешности.
- Ну что это за нос: маленький, вздернутый! Зачем он мне достался, почему? На кого я только похожа? А глаза! Были бы чуть потемнее, сразу выделилось бы мое лицо, а то какое –то выгоревшее, бесцветное, и все из-за голубых глаз. Подкрасить бы реснички не мешало. Нет! Цвета, все –таки, не хватает, и брови. Брови необходимо подвести, чтобы ярче были. Щеки! Ой! - Она втягивала их немного внутрь. – Вот так гораздо лучше.
- Дурочка малолетняя. Что ты говоришь? Глаза ей не такие. У отца такие, у матери тоже, у меня синие и что? Не жить нам теперь на земле по - твоему? Придумала чего? Сдались они тебе. Брось пялиться в зеркало. И что тебе надо? Стройная, красивая, молодая…
- А вот Аленка говорит…
- Больная твоя Аленка на всю голову, раз говорит невесть что, а пуще всего – завидует тебе. Как пить дать! Вот и придумывает разную чушь, а ты веришь. Не слушай ее. Хорошая ты и все. Меньше крутись перед зеркалом, поди лучше посуду помой или раковину почисть, а то маешься от безделья.
- Я раковину вчера чистила, а посуда, да тут одна чашка всего… - отговаривалась Юля, крутя чашку в руках.
Тут она выпала из рук и дзинь - разбилась.
- Ну чего опять разбила там, безрукая. Говорю же тебе, хватит в небесах летать, егоза. Без посуды останемся из-за тебя. Чай выпить не из чего будет. Разошлась больно от любви своей. – Пеняла ей бабушка.
Дрожащими руками, она осторожно собрала осколки и бросила их в ведро. По телу бежала горячая любовная истома, она блаженно потянулась, а все от того, что три дня назад к ней в коридоре института подошел сам Герман.
Герман – имя - то какое. Словно мистическое, королевское. Он и был похож на короля или принца из детской сказки, которую читала ей на ночь мама. Высокий, красивый до мурашек. Ему бы корону на голову и шпагу на пояс, а еще коня вороного. Вылитый король. Все девчонки восторженно здоровались с ним, ожидая приглашения на свидание, вот поманил бы только пальцем и бежали за ним на край света босиком по колючим камням, через тернии, не разбирая дороги. Вот чудачки!
Были и такие, которые сами назначали ему встречу, но он выбирал… выбирал…выбирал..., и выбрал Юлю.
Чудо! Удача! Судьба! Само провидение благоволило ей.
У Юльки дрожали коленки, онемел язык, она из всех сил пыталась удержаться на ногах, пока он ей говорил:
- Привет! Не хочешь пойти завтра со мной на дискотеку?
Для нее эти слова тянулись вечность, голова кружилась, тело онемело от счастья, в горле пересохло и она, едва, смогла выдавить короткое - «ДА!»
А потом еще полчаса отходила , умываясь холодной водой в дамской комнате. Аленка, как верная подруга, стояла рядом, щелкала пальцами от злости и грустно твердила:
- Выбрал все же. И кого? Радуйся теперь! В чем пойдешь?
В ее голосе читались досада, раздражение, негодование. Ей было жутко завидно в этот момент, и она сдерживала свою злость из последних сил.
- Я об этом не думала. – Горестно проговорила Юля.
- Зря. Соответствовать нужно, а то ходишь , - она оглядела подругу с ног до головы, - как бомжиха, ей богу. Ни вида, ни фигуры, в кроссовках старых. Хочешь, чтобы он с первого свидания ушел к другой? Надо подкраситься, приодеться. Ладно, помогу тебе.
Два часа Аленка старалась изо всех сил.
Макияж вышел вызывающе броский, прическа, начесанная слишком сильно, напоминала чучело человека, выпавшего из машины, юбка слишком короткая, а желтая майка едва прикрывала грудь.
- Кто это? – Спросила пораженная девушка, рассматривая себя в зеркале.
- Нравится? Классно получилось, теперь он точно твой. Поверь опытному человеку!
- Нет! Я не хочу в этом идти. – Юлька побежала в ванную комнату.
- Стой! – Схватила ее за руку подруга. – Ты хочешь быть рядом с ним?
Юлька наклонила голову в знак согласия.
- Тогда иди так. Увидишь, как он обрадуется. Звезда ты рядом с ним. Звезда!
На сердце скребли кошки, но Юлька шла за Аленкой, как теленок за коровой. Желание быть рядом с Германом пересиливало.
На дискотеке было шумно. А вот и ребята из института.
- Привет девчонки. А кто это у нас тут такой? Юлька? Ты ли это? Ни фига себе, ты что в бурю попала или в путаны собралась. Ха-ха! - Смех стоял гомерический, громкий, особенно слышался смех любимого. – Чучело огородное. Сорвалась девочка с катушек, видимо сильно любовь в голову ударила, все мозги отбила напрочь.
Все эти эпитеты сыпались на голову бедной простушки, как снаряды на поле боя. Она постыдно бежала из последних сил вдоль улицы... ей грезилось, что даже фонарные столбы смеются над ее страшным видом. Ночь провела в страшных муках и терзаниях, тщетно зарываясь головой в подушки, слезы катились ручьем. Ей чудились однокурсники, тыкающие в нее пальцем, клеймящие позором бедняжку... Смех в ушах не прекращался до утра.
На следующий день в институте не было отбоя от каверзных шуток. А хуже всего, что фотографии ее «прелестного» вида были у каждого студента на телефоне, правда к ним были художественно присобачены кожаные плетки, эротические забавные штучки, на лице сиял пятачок поросенка и веер денег в руках.
Все показывали на нее пальцем, а самое противное, что под руку с Германом, к ней подошла Аленка.
- Не думал я, что ты такая! – Произнес презрительно Герман.
- Какая?
- Порочная!
Аленка победно смотрела на нее.
- Не злись, подруга! В этом мире выживает сильнейший.
Входная дверь с шумом закрылась.
Юля прошла в комнату и безжизненно упала на кровать, захлебываясь собственными слезами от безутешного горя. Ее выкручивало, как тряпку, трясло и лихорадило.
- Ииии, девочка моя, что случилось? – Бабушка наматывала круги вокруг любимицы.
- Как жить, бабушка? Как? Скажи мне! Подруга! Лучшая! Предала… Жених?! Оказался обычным слюнтяем. Он смотрел, как все обижают меня, смеются в лицо и молчал. Как так? Бабушка! Ответь мне? За что? Зачем же тогда жить, если…
- Лапушка моя, солнышко мое ясное. Люди порой бывают жестокими, подлыми. Это их крест, а ты должна быть сильной.
- Зачем, если они не понимают. Я его так…
- Милая, оставь им эту желчь, пусть они сами в ней валандаются, ты, главное себя не вини. Германа окрутили, обманули. Когда - нибудь, придет время, они горько пожалеют о содеянном. Все воздастся каждому по делам его. Помни об этом и не злись. Значит, не твой он человек. Отвела судьба от негодяя… и ладно. Радоваться надо. Хорошо, что сейчас, а не тогда, когда рядом было бы двое детей, нет работы и ты одна во всем мире. А мы рядом с тобой, мы поможем, поддержим. Все обойдется, забудется.
Бабушка долго еще гладила внучку по волосам и говорила, говорила…
А Юлька внимала ее словам и запрещала себе любить, закрывала свое сердце на тяжелый замок, поворачивая заветный ключ. С каждым оборотом, она становилась все холоднее и безразличнее, взгляд превращался в ледяной, безжизненный, колючий, дерзкий.
Она вытерла слезы.
Неделю лежала на кровати и печально смотрела в потолок, рассматривая тени от люстры... Думала, размышляла.
Напуганные родители хотели скорую вызывать. А она поднялась, выпила сладкого чая.
Потом перевелась в другой институт, уехала в другой город и покинула отчий дом. Ей было все равно, где жить, с кем, лишь бы не видеть предательские лица ребят.
Время летело, не зависимо от невзгод, переживаний и проблем населения планеты. Только оно свободно в своем выборе всегда идти вперед, не отставая ни на одну секунду. Оно бесконечно, неисчерпаемо, беспредельно и от каждого человека зависит: на что он потратит его, а самое главное – как…
Юлия Николаевна ждала своего последнего очередного клиента. За тридцать лет жизни она накопила огромный опыт и с первой секунды могла угадать внутренние душевные переживания человека. Мягко подводила его к осознанию истинной проблемы и изменяла кризисное состояние в лучшую сторону. Если клиент сам начинал понимать суть своей проблемы, работа шла гораздо быстрее. Не зря она считалась лучшим психологом в городе. Очередь к ней была на полгода вперед.
В дверь постучали.
Она приоткрылась и женщина с потухшими глазами медленно вплыла в кабинет. Она была чересчур полновата, в длинной бесформенной юбке и кофточке, слишком облегающей тело.
- Здравствуйте, - прозвучало как-то слишком обреченно, устало.
- Добрый день, присаживайтесь. Елена Александровна?
- Ддда. Знаете ли… у меня такая тяжелая проб… - она взглянула на психолога. Остановилась в изумлении на полуслове.
Знакомые пшеничные волосы, скромный приятный макияж и красивый костюм бирюзового оттенка, так лаконично, безукоризненно подходили к голубым добродушным проницательным глазам, смотрящим прямо в самую душу человека.
Она видела там тяжелую семейную жизнь. Заботы, детей и предательство мужа, который весело проводит время на стороне, а дома устраивает показательные выступления, заставляя женщину заниматься постылым бытом, унижая ее достоинство и втаптывая в грязь. Усталость и безысходность в глазах говорили о бесконечных переживаниях и отсутствии элементарного сочувствия мужчины к проблемам своей женщины. Там была пустота, пропасть, ад, бесконечная борьба за выживание, а о любви не было и речи.
Женщина вздрогнула.
- Юлька?
Юля молчаливо смотрела на нее беспристрастным взглядом.
- Ты? Как же? – Алена развела руками в недоумении. Посидела с минуту, опустив глаза, - Я…, пожалуй, пойду.
- Ваше право. – Ответила Юля, понимая, что принять собственную подлость очень тяжело, даже самому гнусному человеку, а уж признаться в ней сможет далеко не каждый. И поступив таким образом один раз, второй раз не заставит себя ждать, только расплата за это приходит, рано или поздно. И начинаются гонки по вертикали, то вниз, то вверх, то вниз, то вверх, в поисках истины: за что мне это наказание. Кто прав, кто виноват? Кто сумеет удержаться на этих качелях без какой - либо страховки?
Юля легко спустилась по ступенькам к машине, где ожидал ее любимый муж и дочка.
- Вы уже здесь? Мои золотые! – Она поцеловала всех по очереди.
- Так, сегодня у нас поход…
- Не говори, папочка, пусть мама сама догадается. Давай! – Она приготовила пальцы, чтобы начать счет. Интересно же: с какого раза она попадет в цель?
- А почему наша мама сегодня такая счастливая? – Лукаво спрашивал муж.
- Потому, что у мамы такие замечательные зайчики.
- И все же?
- Жизнь так прекрасна и вы рядом. - Весело говорила Юля.
Она посмотрела вверх. В небе медленно плыли по своим делам пушистые облака. Когда то, на заре своей юности она уже имела опыт нежиться в этих туманных парах несбывшихся желаний, потеряв веру в людей, себя, любовь. Но ей так повезло в жизни. По настоящему, всерьез. Она встретила Андрея. Он долго ухаживал за Юлей, согревая ее замороженное сердце своим теплом, день за днем поворачивая ключик в ржавом от горьких слез замке. Только благодаря его терпению, нежности и заботе научилась она твердо ходить по земле, улыбаться, обучаясь заново верить людям, вкушая прелести настоящей любви, простой, обыденной и такой прекрасной.
- Благодарю тебя мой дорогой, за твое терпение и веру в лучшее. – Она нежно обняла мужа.
- Наша мама сегодня точно расколдовалась, - вокруг ног бегала дочка. – Папа ты волшебник.
-Да, наш папа такой! Он смог победить злого кощея, разорвал цепи колдовские и открыл замки потайные, чтобы мама вновь увидела свет и нашла тебя, мое золотце. Нам прекрасно жить, а кощею поверженному быть. Каждому свое! По заслугам и награда!
Алена возвращалась домой униженная и оскорбленная. Она снова обливалась злобой и завистью.
-Ты только посмотри на нее. Живет и горя не знает. Мало ей было тогда позора, мало, выкарабкалась. Слышь, Герман! Юлька то Скворцова, помнишь? Психологом теперь работает. По всему видно, что хорошо живет. Проститутка. Пробила себе дорогу. Не зря я тогда говорила тебе о ней. Истинную правду говорила. Нашла себе мужика богатого, вот и повезло.
-Юлька говоришь? Психолог. А тебе что посоветовала.
-Знаешь, мне ее советы ни к чему, сами с усами, проживем и без ее подсказок.
Герман незаметно крутился у зеркала, рассматривая себя со всех сторон, втягивая живот и прибирая торчащие волосы.
-А что, я еще прекрасен. Может сходить к ней.
-Даже не вздумай! - Осекла его намерения жена. - Она теперь высоко летает. Не достанешь. А к тебе она навряд ли спустится. Слишком уж заносчива. И разговаривать не стала.
-Каждому свое... - Многозначительно произнес Герман, лелея в уме шальные мысли: увидит меня и снова разомлеет. Старая любовь-то, не ржавеет. Ох и покувыркаемся тогда...
Он стоял у офиса с букетом роз.
Но Юля прошла мимо него, даже не взглянув. Уверенная, красивая, деловая. Герман стоял открыв рот, не в силах произнести короткое "Привет!"
Время медленно текло вперед. Машина скрылась за поворотом, а он все смотрел ей вслед...
-Каждому свое... А я упустил свой шанс.