Вы когда-нибудь видели, как ночью к мусорным контейнерам у супермаркета подходят люди? Не бомжи, а обычные люди — это так или иначе происходит по всему миру. Они достают пакеты с ещё не просроченными йогуртами, хлебом, овощами. Иногда — кондитерку с истекающим через два дня сроком. И уносят домой, оглядываясь по сторонам, будто совершают преступление. А через несколько часов приедет мусоровоз, сожмёт остатки — и отвезёт на полигон. Потому что «так положено».
Каждый день в Европе, США, Китае, да и почти во всём мире, выбрасываются тонны еды. Продукты с истекающим сроком годности, «некондиция» (кривые огурцы), «пересортица», «брак по упаковке». Магазины и сетевые гиганты предпочитают уничтожить, нежели отдать даром. Почему так происходит? Почему капитализм, который научился производить еду в невиданных количествах, не может её нормально распределить? Почему он предпочитает выбрасывать, а не кормить?
Ответ — в логике товара, прибыли и страхе перед «халявой». Представьте себя менеджером крупного супермаркета. К вам приходит поставщик йогуртов. Срок годности — 14 дней. На полках йогурты стоят 7 дней. На 8-й день вы должны их убрать — по закону и по правилам сети. Дальше их нельзя продавать. Что с ними делать? Вариант А: отдать бесплатно пенсионерам, волонтёрам, приютам, просто прохожим. Вариант Б: выбросить. Капиталист выберет вариант Б. И вот почему.
Причина первая: страх перед «развращением» потребителя. Если люди узнают, что после 8-го дня йогурты можно получить бесплатно, они перестанут покупать их за деньги. Зачем платить 100 рублей, если через неделю те же йогурты отдадут даром? Капиталист теряет прибыль. Причина вторая: логистика и издержки. Отдать еду бесплатно — это не «просто поставить коробку у выхода». Нужно организовать хранение, сортировку, транспортировку, заключить договоры с благотворительными фондами, отвечать за безопасность (вдруг кто-то отравится просрочкой?). Проще и дешевле нанять мусоровоз. Уничтожение ничего не стоит. Раздача — стоит. Причина третья: налоги и списание. В многих странах (и в России) списание просроченных продуктов позволяет компании уменьшать налогооблагаемую базу. А отданная бесплатно еда — это не расход, а упущенная выгода. Плюс ещё и НДС нужно как-то учитывать. Бухгалтерам проще оформить акт уничтожения. Причина четвёртая: защита от судов. Если вы отдадите йогурт, который через два дня испортится, а бабушка съест его на пятый день и отравится — кто виноват? Магазин. А если вы выбросили — претензий нет.
Так и получается: капитализм выстроил целую систему стимулов, в которой уничтожить — выгодно, а отдать — накладно и рискованно. Либеральные экономисты скажут: «Это просто несовершенство рынка. Надо принять законы, обязать магазины отдавать еду, и проблема решится». Но давайте копнём глубже. Капитализм производит не для того, чтобы накормить людей. Он производит для того, чтобы получить прибыль. Еда в супермаркете — не «продукт питания» в первую очередь. Это товар. У товара есть потребительная стоимость (его можно съесть) и меновая стоимость (его можно продать за деньги). Если товар нельзя продать за деньги, его потребительная стоимость становится не нужна капиталисту. Он её уничтожает.
Точно так же в XIX веке фермеры выливали молоко в реку, а не отдавали голодным соседям. Точно так же в 1930-е годы в США уничтожали урожай, чтобы держать цены. Точно так же сегодня бутики сжигают нераспроданную одежду (см. скандалы с Burberry, H&M), чтобы не обесценивать бренд. Капитализм предпочитает уничтожить, чем отдать даром. Потому что это «даром» подрывает рынок. Если кто-то раздаёт йогурты бесплатно, спрос на платные йогурты падает. А если это происходит системно, то производитель разоряется. Значит, нужно не раздавать, а выбрасывать.
В Советском Союзе система работала иначе. Конечно, тоже были потери, тоже были недостатки. Но принципиальное отличие: производство было ориентировано на удовлетворение потребностей, а не на извлечение прибыли. Если на молокозаводе оказывалось лишнее молоко (с истекающим сроком), его не выливали в реку. Его отправляли в детские сады, школы, больницы, столовые. Даже если за деньги его уже нельзя было продать, его потребительная стоимость использовалась. Была система общественного питания, были столовые при заводах, были «молоко за полцены» для пенсионеров. Конечно, случались перебои, очереди, дефицит. Но массового уничтожения еды рядом с голодными людьми — не было. Потому что еда была не товаром в чистом виде, а общественным благом. При социализме цель — не максимизация прибыли, а удовлетворение потребностей. И если продукт ещё можно съесть, его не уничтожают. Его распределяют.
А что сегодня в России? По данным Росстата и экологических организаций, в России ежегодно выбрасывается около 17 миллионов тонн продуктов питания. Это примерно 25% от всего объёма производства. При этом 2–3 миллиона тонн — это еда, которая вполне годна к употреблению, но была списана магазинами и сетями. Одновременно с этим около 20 миллионов россиян живут за чертой бедности (по официальной статистике). Это те самые люди, которые не могут купить нормальную еду, ходят к мусорным контейнерам или живут на «социальном хлебе». А магазины тем временем запирают контейнеры на замки, заливают просрочку отбеливателем, чтобы «фудшерингеры» (люди, спасающие еду) не могли её забрать. В некоторых сетях установлены камеры и охрана, которая отгоняет старушек. Почему? Потому что «имидж бренда». Если увидят, что пенсионеры копаются в ваших мусорных баках — это плохая реклама. Лучше сделать так, чтобы никто не видел. Лучше уничтожить всё подчистую.
В Европе и некоторых регионах России пытались бороться с проблемой. Во Франции приняли закон, запрещающий супермаркетам выбрасывать нераспроданную еду — обязывающий отдавать её благотворительным организациям. В Германии и скандинавских странах работают социальные магазины, где просрочку продают за символическую плату. В России тоже были инициативы. В 2023 году обсуждался закон об обязательной передаче нераспроданных продуктов нуждающимся. Но он так и не принят. Почему? Потому что лобби торговых сетей сильнее. Им невыгодно возиться с благотворительностью. Они предпочитают списывать, получать налоговые льготы и не связываться с логистикой и рисками. Даже там, где законы есть, они плохо работают. Во Франции магазины часто предпочитают платить штраф, но не связываться с раздачей. Потому что штраф дешевле, чем организовать хранение, заключить договоры с фондами, нанять ответственных. Так что проблема не в отсутствии «правильных» законов. Проблема в том, что рыночная логика всегда будет искать пути обойти эти законы или минимизировать их эффект.
Пандемия показала: капитализм может перестроиться, но не хочет. Во время ковида в 2020 году во многих странах временно отменили правила о сроках годности, разрешили продавать просрочку, упростили передачу продуктов в благотворительные фонды. И что? Проблема выбрасывания частично решилась. Но как только пандемия отступила, всё вернулось на круги своя. Потому что это была вынужденная мера, а не смена принципов. Капитализм не меняет свою природу. Он даёт небольшие послабления только под давлением (война, пандемия, бунты). А потом возвращается к «норме» — к уничтожению. Пока еда остаётся товаром, а производство — частным, проблема выбрасывания будет существовать. Потому что капиталист не может позволить себе «кормить даром» — это подрывает его прибыль.
Но что может сделать общество? Во-первых, требовать законодательного запрета на уничтожение годной еды. С высокими штрафами и уголовной ответственностью для топ-менеджеров. Во-вторых, организовывать «фудшеринговые» движения и кооперативы. Во многих городах уже работают группы, которые договариваются с магазинами о заборе нераспроданных продуктов и раздают их нуждающимся. Это пока энтузиазм, но он работает. В-третьих, требовать от местных властей создавать социальные столовые и пункты раздачи, куда магазины могли бы свозить просрочку без лишних издержек. В-четвёртых, поддерживать небольшие фермерские кооперативы и местные продовольственные системы, где разрыв между производителем и потребителем минимален, а риск списания — ниже. Но главное — понять, что в рамках капитализма эта проблема не решается окончательно. Она может только смягчаться. Полностью она исчезнет только тогда, когда производство еды будет ориентировано на потребности людей, а не на прибыль, то есть — при социализме. А до тех пор мы, как человечество, будем расходовать ограниченный ресурс так неумело и тем самым приближаться к кризисам всё ближе.
Каждый раз, когда вы видите новость о том, что сетевой магазин выбросил тонну хлеба или залил ящики с молоком отбеливателем, знайте: это не «ошибка менеджера» и не «временное неудобство». Это норма капитализма. Капитализм производит, чтобы продавать. Если нельзя продать — лучше уничтожить, чем отдать. Потому что отдать даром — значит подорвать рынок. А рынок для капиталиста священнее, чем сытые люди. При социализме этот абсурд исчезает, потому что цель — не прибыль, а человек. И если еду можно съесть — её съедают. Не важно, свежая она или «с истекающим сроком». Важно, что она может утолить голод.
Пока мы живём при капитализме, мы можем бороться за малые победы: за фудшеринг, за законы, за социальные столовые. Но не надо обманывать себя — это всего лишь пластыри на кровоточащую рану. Рана заживёт, когда сменится собственник. Когда заводы, фермы и магазины перестанут быть частной собственностью, а станут общим достоянием. Тогда еда не будет лететь в мусорку, пока рядом плачут голодные дети.
Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot
ВК группа с анонсами стримов, статей, всего на свете - https://vk.com/tukaton
Также рекомендуем переходить на наш сайт, где более подробно изложены наши теоретические воззрения - https://tukaton.ru
Смотрите наши стримы и видео здесь - https://www.youtube.com/@foton1917/featured
Для желающих поддержать нашу регулярную работу:
Сбербанк: 2202 2088 2020 2530