Каждый раз, когда всё идёт не по плану, я сажусь и составляю новый. Какой ценой — не так важно, новый всегда лучше. Всегда — это вообще всегда, совсем, каждый раз.
Каждый раз, когда всё идёт не по плану, я точно знаю о том, что новый план будет лучше прежнего. Что всё это не «за что», а «для чего».
Каждый раз знаю, что это просто цена, и её просто нужно заплатить, как нужно заплатить в магазине за кефир и булку. Заплатить, и всё. У всего есть цена, у лучшего плана — такая.
Люблю ли я, когда всё идёт, как по маслу? Люблю. И к сожалению никогда не обращаю внимания на то, что масло это кто-то пролил. Не так важно, умышленно он это сделал, в силу природной неуклюжести или глупости, из мести или по недомыслию.
Важно, что человек, оказывается, смертен, а иногда внезапно смертен. И это не та цена, которую ты должен заплатить даже за очень хороший план. Только за Родину должен. И за любовь.
Инфаркт, покушение, ковид, инсульт. Странно, но даже пройдя всё это, я только сейчас начинаю осознавать, что смертен, что земной путь конечен, и ты должен что-то успеть. Что-то, что не сможет продолжить твоя бессмертная душа. Что-то, что без тебя не смогут продолжить ни наследники, ни последователи.
Ерунда, что нет незаменимых людей. Просто есть дела, в которых конкретный человек не так важен. Бездуховные. Но есть и те, в которых ты не винтик, а несущая опора. Такими и нужно заниматься.
В самолёте говорят, что маску сначала нужно надеть на себя, потом на ребёнка. Нужно стать родителем, чтобы понять, насколько это сложный выбор, и хорошим родителем — чтобы понять, насколько он в действительности важен.
Я так привык уступать свою маску кому угодно, что теперь не знаю, возможно ли определить, где она. Ни этот вопрос, ни ответ на него не имеют вообще никакого значения, пока полёт проходит в штатном режиме.
В нештатной ситуации отвечать на него будет некогда. Это стало так мучительно понятно за последний год.
Дело не в предательствах и не в проблемах со здоровьем, не в ошибках и не в выводах, не в чём-то конкретном и определимом. То есть, наверное, и во всём перечисленном тоже, но главное дело — в том, сохраняешь ли ты способность верить в людей. В том числе и в себя самого.
Я стараюсь сохранять эту способность. Стараюсь верить, что в критический момент кто-то скажет: «Миш, вот твоя маска! Мы сберегли её для тебя. Дыши, пожалуйста».
Эти пресловутые самолётные маски, они ведь никуда не подключены, там химический генератор кислорода внутри. Железо и какой-нибудь хлорат натрия. Минут на десять хватит такой, если не очень жадно дышать. Считается, что этого времени должно хватить пилотам, чтобы спуститься на безопасную высоту — тут уже или новый план, или катастрофа.
Выбор без выбора.
